Ар

— Ты нашёл этого человека? — спросила Чан Тхэ Ри, как только все трое сели за обеденный стол, надеясь поделиться новостями о Чу Гёне.

Рембрари поднял меню, обдумывая, сколько блюд он мог бы заказать, затем слегка опустил его и посмотрел на Шин Чжо Уна.

Шин Чжо Ун отпил воды и спросил Чан Тхэ Ри:

— Кого?

— Кого же ещё? Дядю Чу Гёна. Мы же пришли поговорить об этом, — напомнила она.

Чжо Ун кивнул, словно наконец вспомнив:

— Я с ним познакомился.

"И чего тогда переспрашивать, если именно поэтому мы и договорились встретиться?", — подумала Тхэ Ри.

Реакция Шин Чжо Уна показалась ей немного подозрительной, но она не хотела придираться, поэтому сразу же начала задавать вопросы:

— Как всё прошло? Вы поговорили о Чу Гёне? Что он сказал? Она заберёт ребёнка? Он передал свой контакт Чу Гёну?

Возможно, потому что её младший брат погиб в возрасте Чу Гёна, она казалась немного обеспокоенной за ребёнка, хотя никогда раньше с ним не встречалась.

Шин Чжо Ун поставил чашку и небрежно ответил:

— Он сказал, что это не имеет к нему никакого отношения, потому что он практически разорвал с роднёй все связи.

— Что? Правда? — Чан Тхэ Ри ударила кулаком по столу. — Он правда это сказал?

— Он спросил, сколько людей возьмут к себе ребёнка брата или сестры, с которыми они давно разорвали все связи? Даже до потрясений такие люди были редкостью. Но сейчас, в наше время, когда трудно даже обеспечить себе средства к существованию, как можно взять к себе племянника, которого видел всего три‑четыре раза, и воспитывать его?

Конечно, это была ложь. Шин Чжо Ун спросил дядю Чу Гёна, возьмётся ли он за его воспитание, но тот не мог дать ответ.

По крайней мере, отношения между дядей Чу Гёна и его отцом были основаны на фактах.

— Ух ты.

— Это жёстко, но не удивительно. Как бы ты ни решил, большинству людей поначалу трудно, когда они внезапно берут на воспитание ребёнка брата или сестры. Тем более, если это брат или сестра, с которыми они никогда по-настоящему не были близки, — сказала Чан Тхэ Ри и вытерла руки влажным полотенцем.

Судя по её угрюмому выражению лица, ей было что сказать, но она пока сдерживалась.

Рембрари пролистал ещё одну страницу меню, переводя взгляд с Шин Чжо Уна на Чан Тхэ Ри:

— Так что же делать? Может, мне к нему сходить?

Шин Чжо Ун покачал головой:

— Бесполезно. Я ещё раз туда съездил, но он переехал. Думаю, он меня избегает, потому что считает, что это хлопотно.

Чан Тхэ Ри нахмурилась ещё сильнее:

— Ему это не нравится, и поэтому он хочет избежать заботы о Чу Гёне, даже если ради этого нужен переезд?

— В таком случае, думаю, оставить ребёнка на его попечении обернётся крахом. В случае с Чу Гёном нет смысла искать дядю, у которого и так проблемы с жильём.

Но вместо того, чтобы критиковать так называемого дядю, Рембрари наклонил голову и уставился на Шин Чжо Уна. Тот спросил:

— Что? — увидев странный взгляд.

Но Рембрари покачал головой:

— Нет, ничего.

— ...?

— Мне показалось, что история дяди Чу Гёна похожа на историю из дорамы, которую я смотрел вчера.

Услышав эти слова, Чан Тхэ Ри перестала вытирать руки полотенцем и взглянула на Шин Чжо Уна. Но и на этот раз он ответил спокойно:

— Семья Чу Гёна довольно драматична. Ну, реальность хуже драм, знаешь ли.

Рембрари и Чан Тхэ Ри уставились на него, но Шин Чжо Ун и глазом не моргнул.

"Всё же, на всякий случай, не стоит говорить это Чу Гёну. Он пострадает", — подумал Рембрари, нажимая на кнопку вызова персонала.

"У анчоуса много секретов, да? Но на всякий случай мне следует сходить к тому дяде", — решил он.

* * *

Однако, когда он вернулся после еды, перед главными воротами здания стоял человек, которого здесь быть в это время не должно.

— Эй, это же Ардор? — пробормотал Рембрари, узнав Ардора с заднего сиденья машины.

— Кто это? — спросил Шин Чжо Ун, который подвёз сюда Рембрари без водительских прав. Он медленно повернул руль.

— Верующий нашего храма.

Шин Чжо Ун истолковал "храм" как "религию" и расхохотался:

— Ваша религия выбирает священников по внешности? Он красавец. Ваш Бог мог бы быть генеральным директором развлекательного агентства.

Рембрари пробормотал, что это грубо, но полностью отрицать это не мог. Шин Чжо Ун снова спросил:

— Тогда, вместо того чтобы сегодня заезжать на парковку, может, мне высадить тебя здесь?

— Хорошо, — согласился Рембрари.

Шин Чжо Ун припарковал машину перед вестибюлем, вместо подземной парковки, и Рембрари быстро открыл дверь.

Ардор слонялся возле главного входа. Когда Рембрари вышел из машины и пошёл к нему, он подбежал с широкой улыбкой:

— Господин Рембрари!

Он был взволнован. Тёмные круги под глазами налились, волосы растрепались, а живот выглядел осевшим по сравнению с их последней встречей, но голос был бодрым.

— Издалека все они — культисты. Как они могут быть такими счастливыми? Даже среди культистов свинка, должно быть, особенный, — произнёс Шин Чжо Ун, наблюдая за ними, не выходя из машины. Затем он фыркнул. — Что ж, то, что они культисты, не означает, что им не хватает проницательности, верно?

Однако улыбка на его лице исчезла бесследно, когда священник Ардор внезапно сплюнул кровью.

Шин Чжо Ун вышел из машины и подошёл к мужчине:

— Что случилось? Вы в порядке? Могу я помочь?

— Всё в порядке. Я заберу его, так что можешь идти. Пока, — ответил Рембрари, отказавшись от помощи Шин Чжо Уна.

Он лично помог раненому Ардору войти внутрь.

Шин Чжо Ун нахмурился, наблюдая, как охранники преграждают им путь внутрь.

"Что происходит?"

* * *

Охрана, испугавшись крови на губах и одежде Ардора, остановила его, но Рембрари каким‑то образом сумел отвести мужчину в свою комнату.

— Я боюсь, что мог стать обузой для Первосвященника, — пробормотал Ардор.

Пока Рембрари искал одежду для него, тот стоял, не в силах нормально двигаться из‑за страха испачкать комнату.

— Обузой? — переспросил Рембрари.

— Потому что я так одет. Но мне пришлось спешить сюда, потому что у меня срочные и важные новости.

"Обуза — не твоя одежда, а твоя личность", — подумал Рембрари, намеренно отправивший Ардора подальше, считая, что его личность не поможет продвижению Редрин. Затем он спросил:

— Ты ещё не нашёл Мулу, не так ли?

— Да. Найти Мулу важно, но сначала я должен сообщить вам новость. Первосвященник, это невероятно. Если бы я мог прямо сейчас запустить в воздух смайлики, у меня было бы… четырнадцать плачущих смайликов, Ваше Высокопреосвященство.

Рембрари сначала достал удобную тренировочную одежду и передал её Ардору. Он положил руку ему на голову и наполнил тело божественной силой.

Хотя Ардор не был смертельно ранен, у него было множество ран — больших и маленьких — по всему телу.

Врагом был высокопоставленный демон, и он использовал свои электрические силы, чтобы атаковать, так что обойти урон было трудно. Более того, он сражался с демоном весь день без сна, поэтому его выносливость была на пределе, но он прибыл сюда со своим неукротимым духом.

В этой ситуации божественная сила, которую Рембрари ему даровал, была подобна чаше воды, поданной путнику в пустыне.

— Теперь мне намного лучше, Ваше Высокопреосвященство. Спасибо.

Рембрари также протянул ему электролитный напиток и спросил:

— Что за новости так срочно?

— Это о фрагменте Владыки Демонов.

Судя по срочности, Рембрари выдвинул несколько предположений, но никак не ожидал, что имя Владыки Демонов вдруг всплывёт в этой ситуации.

Он достал телефон и написал Архиепископу, сообщив, что прибыл жрец из другого мира, с которым он ранее связывался. Затем удивлённо поднял глаза:

— Фрагмент Владыки Демонов? Он появился?

— Рука на фотографии, которую я Вам отправил, господин Рембрари.

— Это рука Владыки?

— Я не уверен, но это весьма вероятно. На ладони был его знак.

Рембрари задумчиво покрутил телефон в руке:

— Где эта рука? Ты её принёс?

— Появился высокопоставленный демон и забрал её. В процессе я вступил в бой с этим высокопоставленным демоном… Но, как вы знаете, Первосвященник, я всего лишь низкоранговый жрец. Моё слабое тело не способно сражаться с такими. Тем не менее благодаря милости Лорда Редрин мне каким‑то образом удалось выжить, и я смог прийти к вам, Первосвященник.

— Слава Редрин. Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

Пока Рембрари пытался его утешить, Ардор застонал и коснулся каждого места на своём теле: рук, ног, ладоней, затылка, головы.

— Меня ударили здесь, здесь, здесь, здесь, здесь и здесь. Это было так больно и мучительно, Ваше Высокопреосвященство. Это был поистине мучительный момент. Вот почему я терпел всё это с чувством долга, чтобы сообщить Вам эту важную новость.

Его голос был полон жалости, а слова — искреннего сочувствия.

— Ар, — вдруг произнёс Рембрари.

— Да, Ваше Высокопреосвященство?

— У тебя улыбка на лице.

Услышав замечание Рембрари, Ардор слабо пробормотал оправдание:

— Я… я иногда улыбаюсь, когда мне больно.

— Люди тут называют таких извращенцами, Ар.

Когда Рембрари указал на это, Ардор моргнул и с восторгом спросил:

— "Ар" — это прозвище, которое Вы мне дали, господин Рембрари? Мне позволено получить от Вас такое невероятное прозвище? Это честь. Я сохраню это имя для будущих поколений, и когда моя душа покинет это тело, я попрошу Вас выгравировать "Священник Ар" на моём надгробном камне.

— Не говори так. Это звучит как название косметической компании.

Рембрари сжал челюсти, но Ардор ярко улыбнулся:

— Понимаю. Имя, которое Вы мне дали, благоухает. Когда мои потомки увидят его выгравированным на надгробном камне, они будут чтить Вас, Ваше Высокопреосвященство, который дал это прозвище, похожее на название косметической компании…

— Мне следовало выругаться, — пробормотал Рембрари.

— Проклятье…

Но кто‑то внезапно прервал его, оборвав восхваление Рембрари и направив его слова в дерзкое русло.

Разъярённый Ардор испепеляюще посмотрел на того, кто внезапно появился и прервал их в столь возвышенный момент.

Это был человек в маске льва.

Ардор стиснул зубы и повернул голову, затем, потрясённый видом величественной и изящной маски, воскликнул:

— Кто это, господин Рембрари? Кто это несравненно хитрое и коварное существо, Ваше Высокопреосвященство, которое, зная о вашей любви к пушистым созданиям, притворяется пушистым зверем, чтобы произвести на вас впечатление?

— Это важно? Закончи уже о демонах, — последовал ответ.