Тот, кто хочет мои зелья

Глава шестая: «Тот, кто хочет мои зелья»

— Твои зелья, — сказал Даритт, — сделаны каким-то другим способом.

Как они узнали? Но, прежде чем я успела это обдумать, хозяин лавки, заметивший мою резко изменившуюся реакцию, озабоченно спросил:

— Ты не знаешь, как твои родители делают зелья?

— Не знаю!

Я ответила слишком резко и тут же осознала: возможно, это прозвучало очень подозрительно. Боковым зрением я заметила, как Даритт, словно извиняясь, присел на корточки, чтобы оказаться на уровне моих глаз.

— Прости. Мы просто хотели немного поговорить с твоими родителями.

Моя реакция была похожа на реакцию маленького ребёнка, которого обидели? Раз мою тайну не раскрыли, всё в порядке. Притворившись обеспокоенной дочерью, я обратилась к Даритту:

— А если бы они и вправду использовали необычный способ, что бы вы сделали?

— Тогда пришлось бы подробно расспросить твоих родителей. Но не волнуйся, мы просто хотели бы попросить их о сотрудничестве.

— О сотрудничестве?

— Угу. Дело в том, что Асрул...

— Даритт, это можно обсудить, когда создатель появится, — резко оборвал его Асрул.

Что за дело с Асрулом? Я не могу вечно скрывать, что родителей нет. Рано или поздно правда всплывёт, но у меня не хватает смелости признаться прямо сейчас. Мне нужна была уверенность, что со мной всё будет в порядке, если я расскажу.

— Асрул? А что с ним?

— Каэдэ, это касается не тебя, а твоих родителей.

— Если моим родителям можно это знать, то рано или поздно узнаю и я. Какая разница, немного раньше или позже?

Асрул сжал губы. Даритт, поколебавшись и глядя на него, всё же продолжил:

— На Асрула почти не действуют зелья. Можешь иметь это в виду?

— Да.

— По пути в Рикфонию на нас напала стая когтистых птиц.

По его словам, по дороге в Рикфонию на них напала стая огромных птиц, а Асрул как раз плохо себя чувствовал и спал в повозке. Он получил довольно серьёзные раны, и даже после того, как стаю перебили, кровь не удавалось остановить. Когда они уже отчаялись, им повстречался путешественник, у которого они купили зелье. Возвращаюсь к началу: на Асрула зелья не «вообще» не действуют, а «почти». То есть, если выпить несколько десятков, раны в конце концов затянутся.

Так вот, они купили у путешественника десять зелий, надеясь просто остановить кровь. Но стоило использовать всего одно зелье, как раны Асрула зажили с невероятной скоростью. Они тут же бросились расспрашивать путешественника и узнали, что он купил их у маленькой девочки в этой самой лавке. Так они и оказались здесь.

— Поэтому нам так нужно поговорить с создателем зелий.

— А вы не думали, что это могло быть случайностью?

— Мы проверяли уже много раз, — вмешался Асрул. — Но результат не менялся. Мои раны заживило лишь то зелье, что продавала ты.

— Значит, кто бы и как бы его ни сделал, вы не будете придираться?

— Именно. Поэтому нам нужно твоим родителям...

— Это я их делаю.

Воцарилась гробовая тишина. Асрул, которого я перебила, смотрел на меня с нескрываемым раздражением и непониманием.

— Что? — прорычал он, не веря своим ушам.

— Я сказала, что зелья делаю я сама.

Я чувствовала, как почва уходит из-под ног. Они не отступят. Если я сейчас совру, эти люди начнут проверять мою историю через Гильдию, и всё раскроется. И тогда я уже точно не буду вызывать доверия. Лучше контролируемое признание, чем разоблачение.

— Девочка, — его голос был тихим, но твёрдым, — ложь отряду первого ранга — серьёзное преступление. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.

Оставалось лишь кивнуть, не в силах вымолвить ни слова.

Я понимала, что слов им недостаточно. Отступать было некуда.

— Если... если у меня будут материалы, — голос дрожал, — я могу сделать зелье прямо сейчас. Тогда вы мне поверите?

— Звучит невероятно. Я бы с большим интересом на это посмотрел.

— Хорошо, подождите минутку. Дядя, у вас есть вода?

— А? А, да, сейчас принесу.

Хозяин лавки тоже казался ошеломлённым. Я вышла на улицу, выдернула несколько сорняков и вернулась в лавку. Асрул, Даритт и пожилой воин с недоумением смотрели на сорняки в моих руках.

— Держи, девочка, хватит? — Хозяин показал мне полный стакан воды.

— С лихвой. Я немного позаимствую прилавок.

Положив воду и сорняки на прилавок, я, как обычно, произнесла:

— Создать.

Вода и сорняки вспыхнули светом, и появилось знакомое всем зелье.

— Готово.

Я поставила склянку на прилавок, и все уставились на неё.

— Что сейчас произошло? Разве для зелья не нужны лекарственные травы? С какой стати такая девочка... И где же твои родители?

— Я только что создала зелье. Да, обычно нужны лекарственные травы, но я их не использую. Родителей у меня нет. И мне семнадцать лет.

— Семнадцать?! Всего на год младше меня?! — ахнул Даритт.

— Замолчи, Даритт! — рявкнул на него Асрул. — Что значит «создать»?!

— Нет! Зелье, сделанное не из лекарственных трав, — это не зелье! Девочка!

— Это вы оба замолчите! — грозно прорычал пожилой воин.

— Значит, ты всё это время пользовалась тем, что хозяин лавки ошибся? — более спокойно уточнил Даритт.

— Да.

Его спокойный тон немного разрядил обстановку.

— Тебе же семнадцать, можешь не говорить со мной на «вы».

— А? Ладно.

— Но этот твой метод... Он у тебя от рождения? Или ты проходила какую-то особую тренировку?

— Нет. И, Асрул, ты же только что сказал, что кто бы и как бы ни сделал, ты не будешь придираться?

— Так и есть, но это совсем другое...

— Ты сказал, верно? Сказал, что не будешь придираться?

Асрул сдулся. Тогда я решила спросить о том, что меня заинтересовало.

— Ладно. А насчёт того сотрудничества... Вы хотите, чтобы я делала зелья для Асрула?

— Да. Асрул очень силён, но из-за того, что на него почти не действуют зелья, он редко может выходить на передовую.

— Понятно. Выходит, он полагается только на естественное заживление.

— Угу. Скоро нам предстоит покинуть город для охоты на дракона, и мы хотели бы до этого что-то придумать.

— Конкретно? Через сколько дней?

— Конкретно... это... — Даритт беспомощно посмотрел на Асрула.

— Мы выдвинемся, когда вся группа охотников на драконов будет готова. Так что точных сроков нет.

И чего он тогда так запинался? Можно же было сразу так и сказать.

— У меня много зелий, только что сделала, ещё около четырёхсот пятидесяти штук. Скажите, сколько вам нужно, я продам.

— Раз у тебя так много, можем купить сотню. Кстати, нет ли у тебя Высшего зелья?

— Нет. Не могу достать материалы.

Ведь нужны трава аогири и чистая вода. Камень очищения для получения чистой воды стоит дорого, а за травой аогири мне пришлось бы лезть, рискуя жизнью. Так что ни то, ни другое мне пока не светит.

— Какие материалы?

— Трава аогири и чистая вода.

— Значит, если они у тебя будут, сможешь сделать?

— А? Да.

Асрул скрестил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся.

— У меня первый ранг в Гильдии. Я хоть завтра наберу тебе полный мешок травы аогири.

— А чистая вода?

— Чистую воду можно получить с помощью камня очищения, нужно лишь его купить.

Я тяжело вздохнула.

— Я же говорю, камень очищения стоит тысячу тамиров, поэтому я и не могу достать материалы!

— Тогда я дам тебе тысячу тамиров. Что скажешь?

— ...Что?

Он сейчас сказал, что даст тысячу тамиров? Серьёзно? Да ещё и траву аогири... Может, он на самом деле неплохой парень? Хотя и немного раздражает.

— Ладно. Я сделаю.

— Договорились.

Они сказали, что зайдут ко мне в гостиницу завтра, как только соберут траву аогири. Решено — завтра я буду скромно сидеть у себя и бездельничать.

До сих пор я думала только о заработке и не задумывалась всерьёз, что мои зелья могут кому-то помочь. Но, глядя на Асрула, который на прощание купил у меня двадцать зелий, я почувствовала, что делать их — это правильно.

Он улыбался такой искренней, по-детски радостной улыбкой.

***

Я проснулась ближе к полудню от голода. Живот предательски заурчал, стоило мне о чём-то задуматься.

Вспомнив вчерашний разговор, я поняла, что не могу просто так уходить, не зная, когда придёт Асрул.

Но мой живот снова грозно заурчал. Взяв кошелёк, я вышла из гостиницы. До привычной булочной отсюда минут пять. Туда и обратно — десять, плюс время на выбор хлеба — минут пятнадцать. Вероятность, что Асрул появится как раз в эти пятнадцать минут, была ничтожно мала.

— Куда это ты собралась?

Случилось невероятное — я столкнулась с ним, сделав от силы десять шагов от входа.

— Я хотела в булочную, живот пустой.

— Как раз кстати. На обратном пути купим камень очищения, и ты сразу сможешь делать Высшее зелье.

За его спиной висел большой холщовый мешок, туго набитый. Неужели это вся трава аогири? И сколько же он хочет, чтобы я сделала?

— Ах да, ещё нужно подготовить много воды и камень очищения...

Ах, я совсем забыла, что для камня очищения нужна ёмкость, куда его можно опустить!

— У тебя есть что-то, куда можно набрать много воды?

— Откуда? Не продаётся ли где-нибудь бочка для воды?

— Не знаю. Если и найдётся, пусть Асрул платит.

— Ладно, пожалуй.

Он что-то пробормотал себе под нос так тихо, что я не разобрала, но, скорее всего, это были жалобы.

Но я была слишком голодна и направилась к булочной. Асрул последовал за мной.

— Слушай, а тебе не тяжело таскать за собой этот здоровенный мешок?

— Да, но оставить его негде, я остановился в гостинице далеко отсюда.

— Правда? Тогда давай оставим его у меня в комнате.

Асрул на секунду заколебался, но тут же кивнул.

Вернувшись в гостиницу, я увидела, что женщина на ресепшене вся зарделась, передавая мне ключ. Неужели все эльфы такие красивые?

Поднявшись на второй этаж и открыв дверь, я увидела разбросанные по полу с того дня, как начала делать зелья, учебники и тетради. Я резко захлопнула дверь прямо перед носом у Асрула.

— Эй, зачем закрыла?!

— Погоди минутку, там немного бардак, нужно прибраться!

Собрав учебники и тетради в охапку, я в панике металась по комнате, не зная, куда бы их спрятать. В итоге я запихнула их в рюкзак, забросила его на кровать и накрыла одеялом. Другого выхода не было. Спите спокойно, мой тёплый постельный ковчег.

— Готово, можно заходить.

Асрул вошёл с надутым видом.

— Тесно.

— Не ворчи.

Он окинул взглядом сложенную на столе одежду, стоящую у кровати Кокорову сумку и саму кровать, затем склонил голову набок.

— И как можно было устроить беспорядок с такими крохами?

Резонно. На самом деле беспорядка и не было, так что я смутилась, прокашлялась и взяла себя в руки.

— Какая разница? Просто оставь свою поклажу рядом со столом.

— Ага. Тогда пойдём скорее за камнем очищения.

— Угу. Но сначала всё же за хлебом.

Женщина на ресепшене проводила нас сияющей улыбкой, ставшей ещё ярче. Красивые люди — это сила.

— Кстати, в какую булочную идём? Там есть сухари?

— Сухари? Не помню.

Всю дорогу до булочной он только и делал, что рассказывал о своих воспоминаниях, связанных с сухарями, и о том, какие они вкусные. Да мне-то откуда знать?

— Булочная, пришли.

— М-м? Ага.

Войдя внутрь, я почувствовала знакомый аппетитный запах свежей выпечки, и у меня снова заурчало в животе.

Булочные здесь были такие: хлеб заворачивали в сложенный пополам лист бумаги и выкладывали на полки. Нужно было взять его, положить на поднос и нести к кассе.

Я обычно брала круглый твёрдый хлебец, такой же круглый, но мягкий, и ещё один на свой вкус. Сегодня я решила взять что-то вроде сэндвича с беконом.

Асрул, кажется, нашёл сухари и уже нёс к кассе целую охапку.

— С вас двадцать один тамир.

Больше двадцати тамиров за хлеб?..

Подошла моя очередь. Я поставила поднос на прилавок.

— Спасибо за постоянные покупки. С вас десять тамиров за три булки.

Выходит, сэндвич с беконом был довольно дорогим.

Забрав завёрнутый в бумагу хлеб, мы вышли из магазина.

— Итак, Каэдэ, где здесь магазин магических камней?

— Вон там. Иди за мной.

Я тронулась в путь, не указывая конкретно, и Асрул последовал за мной. Он уже хрустел сухарями, и звук этот действовал на нервы.

Я же, жуя свой мягкий хлеб, попутно искала глазами лавку, где бы могла продаваться бочка для воды, но так и не увидев ни намёка на неё, мы добрались до магазина магических камней.

Войдя внутрь, я сделала пару шагов и упёрлась прямо в прилавок. Здесь было не так, чтобы клиенты могли свободно разглядывать камни. Нужно было сказать продавцу, какой камень тебе нужен, и только тогда он приносил его из задней комнаты, и ты наконец видел товар.

— Нам нужен камень очищения. Есть?

— Да, конечно. Сейчас принесу.

Продавец ушёл вглубь магазина и вернулся с маленькой коробочкой.

— Вот он.

Я заглянула через плечо Асрула. Камень был таким же, как я видела раньше — маленький, ослепительно белый, словно покрытый стеклом.

— Сколько?

— Девятьсот тамиров.

— Чего? Почему? — вырвалось у меня.

В прошлый раз мне назвали тысячу, а теперь — девятьсот. Цена явно отличалась. Но Асрул лишь бросил на меня короткий взгляд, быстренько расплатился и вышел на улицу.

— Мне в прошлый раз назвали дороже.

— Может, принял за ребёнка и решил наживиться?

— А? На детях наживаются?

— Бывает и такое.

Асрул протянул мне маленькую коробочку с камнем и собрался куда-то идти.

— Скажи, а на сколько лет я выгляжу? — догнала я его и спросила просто так, от нечего делать.

— Я думал, лет тринадцать. Даритт сказал, что ты выглядишь на двенадцать.

— Ого...

Шок. Они что, так меня недооценивали?

— Почему? Разве я не выгляжу на семнадцать?

— М-м...

Асрул какое-то время разглядывал моё лицо.

— Не знаю... Лицо какое-то... плоское...

— Плоское?

— И ростом не вышла... И ещё... — его взгляд опустился и остановился как раз на уровне моей груди. — С грудью.

— Это не твоё дело!

Если подумать, я ни разу не видела здесь людей с восточной внешностью. Может, из-за моего «плоского» лица я и кажусь ребёнком? Что ж, благодаря этому мне удавалось провести хозяина лавки. Любой японец сказал бы, что я выгляжу на свой возраст, так что пусть будет так.

— Ладно, теперь нужна бочка для воды. Где бы её найти?

— У-у-у...

А ведь не обязательно искать именно бочку. Главное — иметь под рукой много воды, чтобы очистить её. Но река не подходит — вода в ней течёт. Возиться со стаканами — слишком долго, лучше избежать этого.

Что бы такое найти, где можно хранить много воды...

— А общественная баня? Нельзя ли воспользоваться ею?

— Баня? — Асрул остановился. — Баня — это то место, где погружаются в горячую воду, верно? Да, если бы нам позволили, мы могли бы очистить много воды за раз. Спросим, можем ли мы ей воспользоваться. Веди.

— Угу.

Та хозяйка была милой старушкой, но баня точно работала днём, так что шансов, что нам разрешат, мало. Но луч надежды всё же оставался. Мы почти бегом направились к бане.