Архив

Глава сорок девятая: «Архив»

Вернувшись в столицу, мы сразу направились по указанию Ритархисты — в бывшую лабораторию, что ныне служила архивом. Северный район столицы встретил нас гробовой тишиной, которую не нарушал даже ветер. Дорогу к архиву выдавала покорёженная железная ограда, проржавевшая насквозь; казалось, она рассыплется в прах от одного неосторожного прикосновения. Всё вокруг поглотили буйные заросли, сквозь которые едва угадывалась тропинка, ведущая к зданию метров за пятьдесят. Точно, это был тот самый архив.

С каждым шагом деревья смыкались над головой всё теснее, а сорняки поднимались почти до пояса. Воздух застыл в гробовой тишине, будто здесь остановилось само время.

Хотя Ритархиста и обещала предупредить смотрителя, от одной мысли о встрече с незнакомцем в этом забытом богом месте по коже бежали мурашки.

Тропинка едва просматривалась под толстым слоем опавшей листвы. С каждым нашим шагом раздавался оглушительный хруст, лишь подчёркивая звенящую тишину вокруг.

Вход в архив располагался на низком двухступенчатом крыльце. Поднявшись, я замерла на мгновение, осматриваясь. Впереди стояло большое двухэтажное здание, когда-то белое, но теперь плющ и мох укутали стены в зелёный саван. Несколько окон казались слепыми глазами — плотные белые занавески скрывали всё, что происходило внутри.

«Неужели тут вообще кто-то есть?» — пронеслось у меня в голове. Я набрала в грудь воздух и, преодолевая легкую дрожь, постучала. Звук ударов по старому дереву прозвучал неестественно громко в окружающей тишине.

Спустя мучительную паузу дверь с протяжным скрипом подалась внутрь, и в проёме показалось заспанное лицо мужчины лет сорока с лишним.

— Кто тут? — Его голос прозвучал хрипло от сна.

— Здравствуйте! Я по рекомендации Ритархисты. Меня зовут Каэдэ.

— А, слышал, слышал, — пробормотал открывший, и на его лице мелькнуло что-то похожее на интерес. — Джизни, смотритель архива. Проходите.

Войдя внутрь, я едва сдержала удивлённый вздох. Прямо у входа вздымались до самого потолка стеллажи, забитые книгами, свитками и странными приборами. Воздух густо пах пылью и старой бумагой. Единственный большой стол посередине походил на островок в этом море хаоса.

Калгено настороженно втянула носом воздух, медленно осматривая местное царство беспорядка.

— Простите за бардак, — развёл мужчина руками, словно демонстрируя неизбежность этого хаоса.

— А? Да я ничего... — я запнулась, осознав, что буквально застыла от изумления

— Что поделать, — встречающий пожал плечами. — Сюда в основном заглядывают старые товарищи по исследованиям. К порядку они не склонны.

Впрочем, до состояния «непроходимых джунглей» дело не доходило. Джизни провёл нас в комнату в глубине здания. По пути я отметила несколько ответвляющихся дверей, но наша цель оказалась по диагонали от входа.

Внутри царила такая же теснота, как и в предыдущей комнате, но у дальней стены ютились две простые кровати, а посередине стоял один-единственный аккуратно прибранный стол т одинокий стул. Джизни тут же раздобыл откуда-то два деревянных ящика и предложил их в качестве сидений.

— Простите за спартанские условия, — кивнул смотритель в сторону стула. — Это место займите вы.

— Благодарю вас, — я уселась, в то время как Калгено и смотритель пристроились на ящиках.

Имя Ритархисты вновь сорвалось с его губ.

— «Вскоре к тебе нагрянет девушка с рабыней волчьей расы — выслушаешь её», — бросила она, когда появилась здесь. Честно сказать, я изрядно удивился.

Он добавил, что не видел ту со времён похорон учителя Альбелума.

— Простите, а он скончался, если не ошибаюсь... — начала я, пытаясь вспомнить дату из книги.

— Уже четырнадцать лет как, — опередил меня Джизни. — Я поразился — Ритархиста совсем не изменилась с тех пор.

Мужчина криво усмехнулся, словно извиняясь за лирическое отступление.

— Так о чём же вы хотели спросить? Ритархиста ограничилась лишь тем, чтобы я выслушал вас лично.

— Я ищу Балоу, — выпалила я, сразу переходя к сути. — Не знаете, где он может находиться? Может, видели недавно или слышали что-то?

Но на все вопросы смотритель лишь безнадёжно мотал головой.

— Когда он в последний раз был здесь... — мужчина задумался и лоб залепили глубокие морщины. — Кажется, года четыре или пять назад. С давних пор он интересовался работами учителя и даже после его смерти часто наведывался сюда, с жаром что-то изучая.

— Что именно? — Не унималась я.

— Магию переноса. Учитель как раз исследовал, как сделать её более доступной. Полагаю, Балоу углубился в эту тему, — заметил Джизни. — У него была ненасытная жажда знаний.

— Выходит, он был трудолюбивым... Но вы не видели его все эти годы?

Джизни кивнул с нескрываемым сожалением.

— Если тот изучил все необходимые материалы, то необходимость посещать данное место отпала. Возможно, в этом причина.

«Неужели Балоу — единственный, кто продолжил исследования магии переноса? — Промелькнуло у меня в голове. — Хотя ранее Джизни утверждал, что беспорядок здесь из-за „товарищей по исследованиям“. Если бы были другие последователи, разве они не собирались бы здесь, чтобы делиться результатами?»

На мой вопрос смотритель выразительно помялся.

— Кроме Балоу, есть и другие последователи, — поправил меня Джизни. — Когда появляются новые наработки, они оседают здесь, в архиве. Нечто вроде уважению памяти учителя. Вот только собираются исследователи редко — прогресс, видите ли, почти незаметен.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.

— Не то чтобы не хотели делиться — делиться попросту нечем. Будь у кого-то реальные достижения, архив непременно бы пополнялся.

— Выходит, встречи здесь — редкость, и вы... один из последних, кто видел Балоу?

— Полагаю, что так, — констатировал смотритель.

— А новые материалы за последние годы поступали?

— Увы, — развёл он руками.

Итак, Балоу исчез четыре-пять лет назад. Примерно тогда же был побеждён Повелитель Тьмы. Совпадение? Ритархиста, с которой он, по её словам, иногда пересекался, тоже твердила, что не видела товарища целую вечность. Неужели маг скрывается намеренно?

Мысль не давала покоя: даже изучив все материалы, разве можно вот так — на годы — забыть дорогу в место, где могут появиться новые исследования? Любопытство истинного учёного должно было тянуть того сюда снова и снова. Если, конечно, его не поглотило нечто иное...

— Каэдэ?

Голос Калгено вернул меня в реальность, словно я вынырнула из глубоких вод.

— А? Что? — Я встрепенулась, словно из глубокого сна.

Взгляд Калгено был пристальным, а на волчьем лице застыла обеспокоенная гримаса.

— Ничего. Ты внезапно ушла в себя — я подумала, что что-то не так. Видно, задумалась, — заметила она.

Выходит, это моё поведение заставило волчицу нахмуриться.

Задумалась ли? Что ж, пожалуй. Все нити, ведущие к Балоу, будто оборвались в одночасье, словно тот растворился в небытии.

— Простите, я опрашивала и других о Балоу, — вновь обратилась я к Джизни. — Пока что свидетельств мало, но не нашла ни одного человека, который видел бы его в последние лет пять. У вас нет никаких догадок, почему?

Но смотритель лишь безнадёжно мотал головой.

— Ни малейшей. Ни о преступлениях, ни о причастности к чему-то тёмному, ни о болезни. Ничего.

— Ясно... — холодная волна разочарования пробежала по спине, заставляя похолодеть кончики пальцев.

Если даже хранитель архива ничего не ведает, то вряд ли стоит надеяться на удачу у других его обитателей.

— Кстати, вы упомянули, что Ритархиста направила меня сюда...

— Ага, — кивнул он.

— Но она назвала это место одной из его вилл.

— Виллой? — Джизни фыркнул. — Ну, ночевать здесь и впрямь можно. Ха-ха.

Я невольно улыбнулась в ответ, но тут же перешла к главному.

— Она рассказала мне про виллы, но об обычном доме ничего не сказала. Неужели у Балоу не было постоянного жилья?

— С собственным домом он покончил давным-давно, — отрезал смотритель.

— Т-так ли?.. — у меня в груди похолодело.

Выходит, следы Балоу ведут лишь к трём точкам на карте, что назвала Ритархиста: этому архиву и ещё двум виллам.

— Кстати, а зачем вы так настойчиво ищете Балоу? — Внезапно вклинился Джизни, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная любопытство.

— Э-э, ну, есть одно дело... — я смущённо опустила взгляд, ощущая, как предательский румянец заливает щёки.

— Понятно, — смотритель кивнул, но в горящих глазах читалось лёгкое разочарование. — Что ж, жаль, что не смог рассказать ничего существенного.

Я мысленно приготовилась к допросу о причинах наших поисков, но, к счастью, собеседник не стал настаивать.

— Вовсе нет! — Поспешно воскликнула я. — Уже ценно узнать, что Балоу не видели несколько лет и что у него нет постоянного дома.

По правде говоря, мы почти ничего не знали о товарище Ритархисты, так что даже крупицы информации были чем-то.

— Может, хотите ещё о чём-нибудь спросить?

— О чём-нибудь ещё... — я задумалась.

Что ещё? Его местонахождение неизвестно, дома у него нет. О чём тут можно спрашивать?

— А! — Меня осенило. — Может, вы знаете не виллы или дома, а просто места, где он мог бывать? Например, любимые уголки или точки, которые Балоу обязан был посещать для исследований?

— Места, где мог бывать... Обязательные точки посещения... — Джизни погрузился в раздумья, зажмурился и высоко задрал подбородок, уставившись в потолок.

Я уже почти потеряла надежду, когда смотритель внезапно оживился:

— Точно! Балоу, когда жил в столице, постоянно скупал магические кристаллы.

— Магу нужны кристаллы? — Не поняла я.

— Ага. Он и так был одарённым магом, прекрасно обходился без них. И тем не менее скупал в огромных количествах.

Магические кристаллы... Камни, позволяющие использовать магию даже тем, у кого нет врождённого дара. Зачем они магу, который и так мог колдовать?

— Может, камни были нужны ему для исследований? — Вступила в разговор Калгено.

— Хм-м... Магия переноса и магические кристаллы? — Джизни скептически хмыкнул. — Не вижу связи. Разве что коллекционировать вздумал?

Я ответила слабой улыбкой. Не зная Балоу лично, я не могла исключать и такой возможности.

— Хотя, если бы у Балоу оказалось хобби, это было бы неожиданно, — заметила я.

Что же это был за человек? Наклонив голову в раздумьях, я дождалась, пока Джизни не продолжил.

— Было это больше двадцати лет назад... — голос смотрителя смягчился. — Учитель Альбелум привёл сюда одного мальчика.

«Сюда» означало не архив, а тогдашнюю лабораторию, наверняка выглядевшую совсем иначе. Я невольно осмотрела комнату в тщетной попытке найти следы прошлого.

— Он явился к дому учителя и умолял взять себя в ученики. Это и был Балоу.

— Тогда ему было лет десять, не больше, — прошептал Джизни, и взгляд хранителя стал отрешенным, словно он вглядывался в само прошлое. — Но вёл себя он... не по-детски взросло. Умён не по годам, никогда не болтал попусту. Совершенно не походил на обычного ребёнка. Но больше всего поражало, с какой скоростью парень всё схватывал.

— Выходит, Балоу был гением? — Предположила я.

Джизни не стал отрицать, лишь многозначительно кивнул.

— Пожалуй. Учитель тоже искренне восхищался таким учеником. В отличие от сверстников, Балоу не тратил время на глупости, предпочитая учёбу. Поэтому Альбелум без колебаний делился с ним знаниями о магии переноса, — смотритель сделал паузу. — А Балоу, должно быть, продолжил дело учителя, изучая оставленные материалы.

— Вот как... — пробормотала я задумчиво.

Можно было сказать, что он был не самым милым ребёнком, но для мага-исследователя вроде Альбелума это было скорее преимуществом. Теперь я понимала, почему Джей называл Ритархисту и Балоу исключительными личностями. Наверняка и Ритархиста в детстве была не из приятных.

— Как вы можете понять из моего рассказа, — констатировал Джизни, — Балоу не был тем, кто легко раскрывал себя. Так что насчёт его любимых мест или увлечений... понятия не имею.

— Понятно... — выдохнула я, чувствуя, как последняя надежда тает.

Наша беседа с Джизни подошла к концу, и вскоре мы покинули архив. Возвращаясь домой, я мысленно перебирала услышанное.

Тревога, тихая и навязчивая, медленно подбиралась к сердцу. Образ, складывающийся из рассказов, был пугающим: Балоу будто с самого детства готовился исчезнуть. Сам пришёл в ученики, без сожалений оставил прошлое, с головой ушёл в исследования... чтобы в один день раствориться в воздухе, словно его и не существовало вовсе.

Теперь у меня почти не оставалось сомнений: именно Балоу был тем, кто подбросил мне гримуар.