Неужели я ей не нравлюсь?

Глава тридцать четвертая: «Неужели я ей не нравлюсь?»

Эликсиры маны, что утром были небрежно разбросаны по столу в комнате Айс, теперь стояли в безупречном строю, подобно отряду стражей. Их вытянутые флаконы отливали в свете ламп таинственным лиловым сиянием, наполняя комнату ощущением скрытой мощи.

Мы расположились друг напротив друга: я с Калгено по одну сторону стола, а Айс с Асрулом — по другую. Хозяйка дома подняла один из флаконов, заставив жидкость внутри перелиться мерцающим потоком.

— Итак, Каэдэ-тян, последняя проверка: твёрда ли ты в своём намерении пустить этот эликсир в продажу? — Её голос прозвучал деловито, но в глазах читался неподдельный интерес.

— Более чем, — кивнула я. — Я как раз надеялась поскорее начать.

— Отлично. Тогда следующий вопрос: как именно? У тебя есть желание торговать им самостоятельно или ты готова рассмотреть иные варианты?

Я подтвердила кивком. Продажа обычных зелий приносила стабильный, хоть и скромный доход. Сбыт же целой партии такого уникального товара куда разумнее было доверить опытному купцу — это избавляло от лишних хлопот.

— В таком случае, поделишься ли соображениями о цене? — Айс отставила флакон в сторону.

Вопрос застал врасплох. Инстинктивно скрестив руки на груди, я попыталась собраться с мыслями. Логичнее всего было отталкиваться от стоимости компонентов, но я не имела ни малейшего понятия, во что обходятся нектар амонэне и цветы мандрагоры. Взгляд сам потянулся к Калгено, ища поддержки.

Мы встретились взглядами. Её собственные руки были так же скрещены, а взгляд выражал безмолвный укор.

— Каэдэ, — голос Калгено прозвучал ровно, без тени сомнения. — Ты ведь ещё не определилась с ценой?

— Э-э… Да, — пришлось признать, снова почувствовав себя школьницей, пойманной на невыученном уроке.

Я заморгала, пытаясь отвести взгляд, но Калгено не отводила своего.

— Я просто… подумала, что знание стоимости компонентов помогло бы сориентироваться, — пробормотала я в оправдание.

— Стоимость нектара и мандрагоры? — в разговор вступил Асрул, явно польщённый возможностью блеснуть знаниями.

Эльф выпрямился на стуле.

— Нектар амонэне в объёме стандартного флакона оценивается в десять тамиров, — отчеканил он. — Что до мандрагоры… Точную цену за цветок назвать сложно, но полагаю, тридцать тамиров — её предел.

— Тогда вместе выходит сорок, — быстро подсчитала я. — Можно добавить наценку… Скажем, сорок пять тамиров?

— Милая, — Айс приподняла бровь, и в голосе послышалась лёгкая, почти материнская снисходительность. — Неужто готова довольствоваться прибылью в пять тамиров?

Девушка- о́ни мягко поставила флакон на стол, и тихий стук стекла прозвучал приговором моей наивности.

— Покупателям будет проще решиться, если цена доступна, — попыталась я защитить позицию, хотя уже начала сомневаться.

Мне казалось, скромная прибыль разумна и честна. Я продолжала продавать обычные зелья, и даже меньшая наценка вполне бы устроила. Но Айс, судя по всему, придерживалась иного мнения. Она поднесла руку к подбородку, и в комнате на несколько секунд воцарилась тишина.

— Что ж, теперь я поняла твою позицию. Дальше можешь довериться мне и владельцу лавки?

Я ожидала возражений, но беседа плавно продолжилась.

— Да, пожалуйста. Но вы уверены, что этого количества хватит? Мне кажется, его слишком мало.

— Наращивать объёмы будем, только если эликсир хорошо продастся.

— Правда?

— Конечно, — Айс мягко улыбнулась.

— Что ж, мне пора.

Эльф поднялся, за ним встала Айс, и все мы проводили его до выхода.

***

— Каэдэ-тян.

— А, да?

Айс, казалось, направлялась в свою комнату.

— Насчёт инцидента с Сарджисом. Я говорила, его семья вряд ли станет мстить, так что можешь не волноваться.

— Поняла.

— Полагаю, у них нет причин мстить из-за неудачливого третьего сына-вора, — Айс говорила спокойно, но в словах чувствовалась скрытая напряжённость. — Но полностью исключать, что сам Сарджис захочет отомстить, нельзя.

Шаг замедлился, сердце сжалось от тревоги, но я заставила себя идти дальше.

— А что… с самим Сарджисом? — спросила я, почти не надеясь на ответ.

— Кто его знает? — голос прозвучал отстранённо, будто речь о погоде.

Мы поднялись наверх, и Айс остановилась на площадке, обернувшись.

— Возможно, его лишили наследства. Или же он в крайне затруднительном положении в семье.

Я промолчала, не находя слов.

— Я позову, когда ужин будет готов. До тех пор отдохни в гостевой.

— Хорошо.

Сделав несколько шагов в противоположном направлении, я услышала:

— Каэдэ-тян, можно на минуточку?

Обернувшись, я увидела, что Калгено, как тень, последовала за мной. Попросив телохранительницу подождать, я спросила:

— Что случилось?

— Эликсиры маны остались в моей комнате.

Я действительно забыла о них. Вернувшись, аккуратно собрала флаконы и уже собиралась уйти, когда услышала знакомый голос вновь:

— Каэдэ-тян.

— Да?

— Не продашь ли мне рецепт эликсира маны?

Предложение прозвучало так неожиданно, что я, наверное, округлила глаза.

— Простите?

— Я хочу, чтобы ты продала мне рецепт, — невозмутимо повторила Айс.

Я расслышала с первого раза, но не могла поверить.

— Зачем… он вам? — выдохнула я.

Вопрос жёг душу. Зачем могущественной охотнице на драконов рецепт? Что она собиралась с ним делать? Ведь я и сама не знала точного способа приготовления — лишь компоненты, уже известные Айс.

— И не доверишь ли нам продажу эликсира? — вместо ответа прозвучал новый вопрос.

Слова повисли в воздухе.

— Если эликсир окажется востребован, то, что его можешь создавать лишь ты одна, станет проблемой, верно?

— Пожалуй…

Если он будет хорошо продаваться, придётся производить немало. Если же со мной что-то случится, поставки прекратятся. Это и впрямь проблема.

— Я знаю необходимые компоненты, — продолжила Айс деловым тоном. — Могла бы передать их алхимикам, чтобы те разработали способ создания. Если воспроизведут, это снизит нагрузку на тебя, разве нет?

— Логично, — вздохнула я. — Знай я сама способ, всё было бы проще.

— В этом нет твоей вины. Сам факт, что ты создала этот эликсир, уже впечатляет.

Эликсир маны был ранее неизвестен в этом мире. И всё же Книга рецептов, пусть лишь в виде перечня компонентов, содержала его. Это вновь напомнило о уникальности артефакта.

— Но даже зная состав, — собеседница скрестила руки, — я не считаю правильным налаживать производство без твоего согласия. Поэтому предлагаю оформить это как официальную покупку рецепта.

— Айс, если он вам нужен, я могу просто…

— Нет, Каэдэ-тян, — мягко, но твёрдо перебила она. — Сам факт покупки важен. Это вопрос принципа.

Я в недоумении склонила голову.

— Тогда насчёт прав на продажу? Не против доверить это мне?

— Конечно нет, — с облегчением покачала головой. — Я не разбираюсь в тонкостях торговли… Так что с радостью приму ваше предложение.

— Прекрасно. Но учти, лавке тоже нужна прибыль, поэтому мы не сможем установить твою цену.

Это было ожидаемо. Любое торговое предприятие должно быть рентабельным. Я не знала, какую наценку сделают, но понимала — конечная стоимость будет выше.

Взявшись за дверную ручку, я вновь услышала:

— Каэдэ-тян.

Обернувшись, я увидела её неизменное, чуть загадочное выражение лица.

— Ты знаешь, как работает ошейник рабыни?

— Тот, что на Калгено?

— Именно.

— Э-э, ошейник… — я попыталась мысленно вернуться в тот день, но воспоминание о первой встрече с Калгено было так ярко, что затмевало остальное. Её гордая осанка, сдержанный взгляд — всё это произвело такое впечатление, что формальности отошли на второй план. — Кажется, что-то связанное с магией… Точно, говорили, магия хозяина связывается с ошейником. Но тогда я если честно признаться, побаивалась Калгено, так что вряд ли внимательно слушала.

— Именно, магия хозяина. Помнишь, когда покупала рабыню, заполняла документы?

— Да… Вроде бы должна помнить.

Айс жестом предложила присесть. Я послушно опустилась на диван, а она устроилась, напротив.

— Это было свидетельство о покупке. Когда ты его заполняла, магия хозяина впечаталась в ошейник. Рабыня не может ослушаться приказа. Снять ошейник без разрешения хозяина тоже невозможно.

— Правда? — Мне стало не по себе. — Но зачем вы сейчас об этом?

Улыбка исчезла с её лица, выражение стало невозмутимым, как гладь воды.

— Как же та девочка смогла тебя ослушаться?

— Что? — я растерялась.

— Калгено. Ты приказала ей «не двигаться», а потом ничего не говорила. Как она смогла пошевелиться?

— Погодите, Айс! — дыхание участилось. — Этот приказ… он был формальностью, просто словами! Я не всерьёз, не имела в виду…

Я сама услышала, как голос ослабел. О чём я тогда думала? Разве не приказывала серьёзно? Разве не потому, что приказ был настоящим, Сарджис передал нож той девушке?

Тогда я не знала об ошейнике. Но помнила отчаяние, будто если произнесу те слова, всё кончится.

— Возможно, ты права, — задумчиво произнесла Айс. — Если бы та девочка застыла, ты не смогла бы позвать на помощь.

— Наверное…

Лёгкая улыбка снова тронула её губы.

— Что ж, хорошо, что дело не в неисправности. Будь он повреждён, она, наверное, уже сбежала бы.

— Э-э? — тело напряглось.

Айс покачала головой, взгляд смягчился.

— Не то чтобы ты ей неприятна, но та девочка… Калгено не из тех, кто стремится к близости.

Если подумать, она никогда не искала компании. Хотя это не значит, что избегает людей — с Асрулом сложилось взаимное уважение, пускай через неприязнь, с Сиги и братьями — ровные, хоть и сдержанные отношения.

И тут до меня дошло. Сколько раз я видела, как Калгено улыбается? Могу ли с уверенностью сказать, что между нами близость?

— Скажите, госпожа Айс… — я не поднимала глаз, в голосе слышалась надежда. — Как вам кажется, что Калгено на самом деле думает обо мне?

— Как я сказала, не думаю, что ты ей не нравишься. — Пауза, и следующая фраза прозвучала весомо. — Но вот что будет, если она перестанет быть рабыней…