Паспорт. Часть 1

Глава пятьдесят пятая: «Паспорт. Часть 1»

— И... это всё? — Я невольно нахмурила брови.

Неужели получение паспорта сводилось к обычному заказу зелий? Чем это отличалось от всех предыдущих просьб Айс?

— Если говорить коротко — да. Но масштаб другой, — парировала Айс. — Мне нужно на порядок больше. И эти зелья станут платой за оформление твоего паспорта.

Выходило, работа предстояла большая, а денег я не получу. Но размышляя о том, что без помощи Айс паспорта мне не видать, я не находила эту цену чрезмерной.

— Мне нужно по две тысячи обычных зелий и зелий высшего качества. Паспорт ты получишь только тогда, когда я буду держать в руках все четыре тысячи флаконов.

— Ч-что? По две тысячи?! — У меня перехватило дыхание.

Четыре тысячи зелий... Цифра была ошеломляющей. Если с обычными ещё можно было справиться, то для Высших зелий нужны были трава аогири и чистая вода — собрать столько ингредиентов представлялось почти невыполнимой задачей.

— Если не справишься — ничего страшного, — с лёгкой усмешкой произнесла Айс. — Я избавлюсь от хлопот с паспортом, ты останешься в столице и сможешь готовить для меня небольшими партиями. Всё просто.

— Д-да, пожалуй... Но...

Я ведь не отказывалась. Это было ради паспорта. К тому же, Айс много для меня сделала. Просто масштаб заказа поверг меня в шок.

— Доброта редко бывает бесплатной, дорогая.

Её взгляд, одновременно благодушный и полный скрытого превосходства, заставил меня опустить глаза. В горле встал ком.

— Но вы всегда были так добры ко мне...

Тихий вздох Айс прозвучал особенно громко в наступившей тишине.

— Потому что ты создавала необычные зелья. Вспомни — если бы не твои способности, разве Асрул вообще бы обратил на тебя внимание?

Мир на мгновение поплыл перед глазами. Каждая былая улыбка, каждое проявление заботы — всё это в одночасье рассыпалось в прах, обнажив голый, безжалостный расчёт. Эти слова попали в самую больную точку. Дыхание перехватило, словно от удара в солнечное сплетение.

— Значит, суть проста: зелья в обмен на паспорт?

— Именно, — легко подтвердила Айс. — Я позабочусь, чтобы паспорт был готов к твоему визиту в любое время, Каэдэ-тян. Просто зайди, когда будешь готова.

Калгено молча поднялась. Я, не находя больше слов, лишь кивнула в прощании, прежде чем мы покинули особняк. Возможно, моё подсознание отказалось слушать эти откровения раньше, чем я сама это осознала.

Теперь я наконец поняла, что пыталась донести до меня Айс. Всё сводилось к простой и безрадостной истине: моя ценность измерялась исключительно способностью создавать зелья. Что ж, это была правда. Горькая, неоспоримая правда, к которой нечего было добавить.

— Каэдэ.

Мы шли в тягостном молчании, когда Калгено нарушила его, и я повернула голову к волчице.

— С обычными зельями всё более-менее ясно, — сказала она. — Но как насчёт ингредиентов для высших? Ты действительно думаешь, что мы найдём в городе достаточно травы аогири для двух тысяч порций?

— Не знаю... — неуверенно пробормотала я. — Наверное...

Выражение лица Калгено сразу стало мрачным, и я спросила, что случилось.

— Не бери в голову слова Айс, — твёрдо сказала телохранительница. — Она оценивает людей исключительно с точки зрения выгоды. Для такого человека нет разницы между деловым партнёром и товарищем.

— То есть... для неё я всего лишь деловой партнёр?

— Именно так.

Странно, но эта мысль принесла облегчение. Если наши отношения — это просто бизнес, то исчезала тягостная необходимость быть благодарной. Возможно, Айс и правда была слишком добра ко мне, а я слишком на ту полагалась. Если с этого момента считать нас просто деловыми партнёроми, всё становилось... проще.

И всё же воспоминания о былой доброте Айс мешали принять эту новую реальность. Хотя я и сказала Калгено, что не буду переживать, изменить свои чувства в одночасье оказалось невозможным.

— Ладно, сейчас нужно сосредоточиться на зельях, — перевела я разговор на то, что действительно имело значение.

— Верно, — кивнула Калгено.

Нужно было приготовить четыре тысячи зелий для Айс и ещё немного для продажи. На вырученные деньги предстояло купить траву аогири для двух тысяч высших зелий. Основная тяжесть работы заключалась в сборе травы и ношении воды из колодца — на это уйдёт уйма времени.

Вернувшись домой, я сразу начала готовиться. Увидев нашу суету, Касуми с беспокойством поинтересовалась, в чём дело, и мне пришлось объяснить о предстоящей поездке в Кафку.

— Слушай, Касуми... — начала я, подбирая слова. — Мне было трудно тебе сказать, особенно после того, как мы только что вернулись, но нам снова придётся уехать. На этот раз в Кафку, соседнее королевство. Мы не сможем легко вернуться, и поездка займёт много времени...

Лицо Касуми побелело, и она замотала головой, яростно протестуя против нашего отъезда. Как фея, она всегда избегала посторонних взглядов, и я не могла взять её с собой против воли. Каково же было моё удивление, когда она твёрдо заявила: «Я тоже поеду».

— П-поедешь? — Переспросила я. — Ты правда хочешь поехать с нами, Касуми?

Она кивнула с такой решимостью, что я невольно стала кивать в ответ.

— Но ты уверена? — Спросила я. — Ты же понимаешь...

Пока вокруг будут люди, ей придётся постоянно прятаться в сумке, и я беспокоилась, не будет ли это обидно.

— Всё будет в порядке. Касуми не дура, она понимает, что говорит, — заметила Калгено.

Калгено приблизилась к Касуми, и фея ловко вскарабкалась той на голову, устроившись на макушке, словно на наблюдательном пункте. Убедившись, что пассажирка надёжно закрепилась, волчица шагнула за порог.

— Что же, приступим к зельям?

— Ага!

Первым делом я принялась собирать свежую зелёную траву, росшую неподалёку от дома, складывая ту у колодца. Взгляд сам потянулся к Калгено, работавшей поодаль. Касуми, цепляясь за волосы, чтобы не соскользнуть, сияла от счастья, и это зрелище на мгновение растопило лёд на моей душе.

Мысли, однако, сразу же вернулись к нашим проблемам. С Касуми всё было ясно — её маленький рост позволял легко укрыть малышку от посторонних глаз. Но Калгено... Вернее, проблема была в паспорте. Айс обсуждала документы только для меня, а я, будучи расстроенной, совершенно забыла уточнить этот вопрос. Выходило, для Калгено паспорта предусмотрено не было. Я слышала, что в этом мире рабов часто приравнивают к имуществу — возможно, этим всё и объяснялось? Но ведь Калгено была родом из Тенханку в Кафке, а значит, когда-то уже пересекала границу. Она должна была знать эти правила лучше меня.

— Калгено... — осторожно начала я, отрываясь от травы.

— М-м?

— Я забыла спросить про твой паспорт у Айс. Может, стоит вернуться? Когда ты перебиралась из Тенханку сюда, тебе ведь нужен был документ?

— Нет.

Её ответ прозвучал быстро и уверенно, будто она давно ждала этого вопроса.

— В это королевство меня ввезли как товар. Рабам паспорта не нужны. Мы — вещи.

— ...То есть ты уже была рабыней в Тенханку? — Не поняла я.

— Нет. Скорее, я стала рабыней, и потому оказалась здесь.

— Э?..

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить эти слова.

— Кажется, я никогда не рассказывала тебе, Каэдэ, как всё произошло на самом деле, — продолжила волчица, и её спокойный тон странно контрастировал с моим смятением.

Пока я застыла на месте, она продолжала методично срывать стебли, её движения оставались такими же размеренными и точными.

— Помнишь, что говорил работорговец, когда ты меня покупала?

— Что... именно?

Он говорил что-то о ней? Раз завела эту тему, значит, слова как-то касались причины её порабощения.

— Я не помню дословно, но он вряд ли умолчал, что я уничтожила целую деревню. Не припоминаешь?

— Да... — медленно выдохнула я, и память услужливо подала обрывки того разговора. Как же такое забыть? — Кажется, говорил.

Тот мужчина действительно живописал её как свирепую разбойницу, стёршую с лица земли поселение. А я, тогда напуганная и одинокая, слушала незнакомца, а Калгено... Калгено молчала. Не пыталась оправдаться, не протестовала — будто принимала эту чудовищную ложь как нечто само собой разумеющееся.

Сейчас я прекрасно понимала — Калгено не способна на такое. Воительница хоть и сдержанна в проявлении чувств, но в её сердце живёт доброта, и уж точно она не станет без причины причинять вред другим.

— Но ты же не делала этого, правда? — Голос мой дрогнул от возмущения. — Если тебя обратили в рабство по этой лживой причине... это же ужасно несправедливо! Ведь ты никогда не напала бы на деревню!

Почему же она так спокойно смирилась с этим? Почему даже сейчас на её лице не дрогнул ни один мускул? Я смотрела на неё, ожидая ответа.

— Формальная причина не так уж важна, — спокойно ответила Калгено. — Дело в том, что представители волчьей расы — большая редкость. Скажи, Каэдэ, ты видела кого-нибудь из моей расы, кроме меня?

— Нет... но при чём здесь это?

Калгено впервые за весь разговор остановилась и повернулась ко мне.

— Быть редкой — уже достаточная причина, чтобы попасть в рабство. Неважно, что именно тебе приписали — разрушение деревни, убийство... Формальный повод всегда можно придумать потом.

— Но... — я чувствовала, как сжимается моё сердце. — Разве не нашлось никого, кто бы заступился за тебя? Кто бы сказал, что ты не способна на такое?

У Калгено же была своя жизнь. Я мало что знала о её прошлом, но наверняка у неё были соплеменники, товарищи.

— Те, кто планировал продать меня в рабство, были моими же сородичами из племени.

От этого осознания у меня перехватило дыхание.

Оказалось, Калгено не была рождена в том племени, хотя и не помнила своего истинного происхождения. Несмотря на то, что она прожила там с самого детства, её никогда не принимали как часть семьи — все сторонились чужеродку. Единственным, кто о Калгено по-настоящему заботился, был тот, кто когда-то привёл её в племя, пытаясь дать защиту.

— У меня не было особой привязанности к племени, — продолжала Калгено ровным голосом. — Но я не ожидала, что на меня взвалят вину за преступление, которого я не совершала.

— Что же они тебе вменили?

— То, о чём говорил работорговец — разрушение соседней деревни. Меня схватили по надуманному обвинению, и следующее, что я помню — уже была рабыней. Из-за редкости нашей расы меня быстро переправили в это королевство. Один раз меня уже покупали, но я чем-то не угодила новым хозяевам, и меня вернули. — На волчьих губах появилась лёгкая, почти невидимая улыбка. — Но благодаря этому я встретила тебя, Каэдэ.

Я не могла найти слов. За этим кратким, бесстрастным рассказом скрывалась целая жизнь, полная боли и предательства. Любая фраза, которую я могла бы произнести, казалась неуместной и поверхностной.

— Вот почему у меня нет тоски по тому, что называют родиной. Вернусь я туда или нет — не имеет значения.

Неужели она и правда ни о чём не сожалеет? Неужели у неё не осталось ни одной привязанности к тем местам?

— А разве... — я сделала паузу, подбирая слова. — Разве нет никого, с кем ты хотела бы встретиться?

Волчица медленно покачала головой.

— Его больше нет.

На этот раз на угрюмом лице появилась неподдельная, глубокая печаль.

— Нет...?

— Если бы он был жив, я бы хотела снова увидеть того, кто обо мне заботился. — Голос Калгено прозвучал непривычно тихо. — Но он умер за долго до того, как меня привезли в это королевство.

— Я понимаю... — прошептала я, охваченная внезапным раскаянием.

Мне стало жаль, что потревожила это болезненное воспоминание. Наверное, ей было бы легче, если бы оно оставалось погребённым в прошлом. Но в тот самый момент, когда я уже готова была извиниться, выражение лица Калгено внезапно преобразилось. Печаль отступила, уступив место лёгкой, почти ироничной улыбке. Она тихо фыркнула, словно сделав неожиданное открытие.

— Хотя... погоди. — Помощница подняла глаза к небу, словно обращаясь к кому-то невидимому. — Это значит, я могу поехать навестить его могилу. Теперь у меня есть причина вернуться.

Сделав глубокий, осмысленный вдох, Калгено вновь опустила взгляд, и пальцы привычным движением вновь принялись за сбор травы. Грусть, всего несколько секунд назад жившая на её лице, растаяла без следа. А в обычном, спокойном взгляде, который она бросила на меня, не было и намёка на подавленность.

— Давай закончим с обычными зельями, Высшие сами себя не приготовят.

— А, точно! — Я сделала глубокий вдох, и впервые с момента визита к Айс в груди стало хоть немного светлее. Беспокойство оказалось напрасным. Пусть впереди нас ждёт адский труд, но теперь мы были настоящей командой. С лёгким, облегчённым сердцем я последовала примеру Калгено и с новыми силами вернулась к работе.