И такое бывает

Глава тридцать шестая: «И такое бывает»

— Почему сейчас зашла речь о Сарджисе? — голос Калгено прозвучал резко, словно волчица уловила моё смятение.

— Зачем он нам? Вчерашнее нападение ещё не остыло в памяти.

— Не поймите превратно, — спокойно парировала Айс, — я лишь рассматриваю его кандидатуру. Никаких предложений пока не поступало.

— Но даже в качестве кандидата... С какой стати?

Мысль о сотрудничестве с этим человеком вызывала отторжение, однако понимала — не мне оспаривать решения, уже принятые охотницей на драконов.

— Кажется, его изгнали из семьи. Этот дурак покинул родные стены, прихватив лишь личные сбережения. Узнав о возможности участвовать в создании эликсира маны, думаю, ухватится за шанс. Тогда уж точно не посмеет — да и не сможет — причинить вред Каэдэ-тян. Ну что, уже предвкушаешь?

— Э-э... В общем... — растерянно замямлила я.

Что тут можно было предвкушать? Разве что исчезновение угрозы мести с его стороны. Да и сам юноша, лишённый состояния, наверняка обрадуется возможности заработать.

Хотя погодите... Разве у него не было собственного дела? Травничество ведь должно приносить доход. Найдётся ли тогда время для работы над эликсиром?

На прямой вопрос Айс лишь развела руками: без личной беседы с самим Сарджисом этого не узнать.

— Как бы то ни было, я намерена нанести ему визит. Каэдэ-тян, составишь компанию?

— Н-нет! — отчаянно замотала головой.

Охотница на драконов рассмеялась, назвав мою реакцию предсказуемой.

— В любом случае, можете пока пожить здесь или вернуться домой. О результатах переговоров сообщу непременно.

Обменявшись с Калгено понимающим взглядом, я вспомнила о нашем решении.

— Планируем вернуться домой сегодня. Нужно заняться дырой в окне.

— Хорошо, как скажете.

Айс направилась в гостиницу к Сарджису, а мы с волчицей неспешным шагом двинулись в сторону дома.

***

Спустя три дня мы вновь переступили порог особняка. Горничная молча провела в гостиную, нас ждала неожиданная картина: хозяйка дома восседала на диване, а напротив — сгорбленная фигура Сарджиса.

— Каэдэ-тян, рада тебя видеть, — встретила нас Айс.

— Здравствуйте... — взгляд скользнул по знакомой горничной из библиотеки и девушке-рабыне из овечьего племени, застывшим позади дивана.

Что он здесь делает? Сердце неприятно сжалось.

— Сарджис настоял на этой встрече. Ему нужно кое-что сказать тебе.

Молодой человек медленно поднял голову.

Мне жаль. — Слова прозвучали сквозь стиснутые зубы, а в глазах продолжала пылать ненависть. — Больше не посмею ничего против тебя замышлять. Обещаю.

— И это всё? — слова вырвались прежде, чем успела подумать.

Этот фальшивый спектакль вызывал тошноту.

— Ты вообще извиняешься по-настоящему? Если уж извиняешься, так извинись и перед Калгено! Хотя бы голову склони!

Обидчик лишь с раздражением отвёл взгляд. В этот момент волчица молниеносно шагнула вперёд, вцепилась в грудки его рубашки и с силой оторвала от дивана.

— Отстань!

— Дай я хотя бы раз ему вмажу.

— Что?! Как смеешь...!

Не дав договорить, спутница со всего размаха всадила кулак в лицо обидчику. Глухой стук удара эхом отозвался в тишине комнаты.

— Гх... кх...

Калгено, не разжимая стальной хватки, нанесла ещё один удар — на этот раз в солнечное сплетение. Воздух с свистом вырвался из его лёгких.

Пытаясь избежать третьего, парень рванулся прочь, и на этот раз Калгено легко его отпустила.

— Ты же сказала — один удар! Это нечестно!

Горничная молча протянула платок. Юноша почти выхватил его, прижимая к распухающему носу.

— Твои извинения мне не нужны. Извиняйся перед Каэдэ.

— Я уже извинился!

— И считаешь, что это было извинением?

В комнате повисла гробовая тишина. Сарджис молчал. Айс сохраняла невозмутимость, горничная — каменное лицо. Лишь рабыня выглядела растерянной, переминаясь с ноги на ногу.

— Почему я всегда во всём виноват? — Наконец выдохнул молодой человек, и в голосе послышалась жалость к себе. — Оба брата — отличные маги, а у меня нет таланта ни к магии, ни к мечу! Отец никогда не хвалил никого, кроме них! Горничная вечно с каменным лицом, рабыня ни на что не годится! Думал, наконец-то смогу создать новое зелье, а тут появляется она, вся такая счастливая, и придумывает какое-то неслыханное магическое зелье! Это нечестно!

Да уж, выпалил всё на одном дыхании, даже не вздохнул.

— Но ведь я тоже старался! Прилагал усилия! Почему... почему же так вышло?

— Ну и язык без костей. Закончил ныть? Тогда возвращаемся к сути. Немедленно извинись перед Каэдэ как следует.

Сарджис уронил слёзы и, опустив голову, пробормотал короткое «прости». Кровь с носа всё ещё капала на ковёр, когда Айс наконец нарушила молчание.

— Стоимость чистки этого ковра, который ты так щедро испачкал, будет вычтена из твоего вознаграждения за работу над эликсиром.

— Что?

От неожиданности юноша широко раскрыл глаза.

— Что ж, теперь, когда вы «обоюдно» удовлетворили свои претензии, можно перейти к делу... Вернее, сначала переоденься.

Насчёт «обоюдности» оставались вопросы, но облегчение было неподдельным.

Прижимая платок к носу, Сарджис с помощью рабыни поднялся на ноги и окинул взглядом испачканную кровью рубашку.

— Прошу прощения, — пробормотал он и направился к выходу. Но у самой двери обернулся, с удивлением глядя на неподвижную горничную.

— Лина? Пошли.

Девушку, похоже, звали Лина. Она безразлично кивнула и, обогнав Сарджиса, взялась за дверную ручку.

— Скажи, ты привязана к Сарджису? — вдруг спросила Айс.

Лина повернула к ней своё невозмутимое лицо.

— Вам так показалось?

— Ты же оставила место службы и последовала за ним, не так ли?

Не ответив, та перевела взгляд на меня, отчего невольно выпрямила спину.

— Пусть у него и не было таланта, но усердие было подлинным. Знаю, что частые визиты в библиотеку были не для развлечений.

Бесстрастное лицо на мгновение исказилось, приняв почти скорбное выражение.

— Но случившееся, полагаю, показало, что хозяин предал и растоптал свои же собственные усилия. И, боюсь, даже не осознаёт этого.

— Предал? — переспросила, не совсем понимая.

— Разве не очевидно? Что он получит, присвоив чужие заслуги? В тот самый миг всё, что годами выстраивал с таким трудом, обратится в прах. Разве может быть что-то бессмысленнее? Такая победа — словно дом, построенный на песке, в нём нет ни крупицы истинной ценности. И я... мне больно видеть, как он довольствуется такой пустотой.

«Чужие заслуги...»

Я вспомнила о Книге рецептов. Ведь эликсир маны по сути даже не был моим достижением. Как, впрочем, и всё, что я создавала до сих пор, и всё, что создам в будущем... В глубине души зашевелилось смутное, невыразимое словами беспокойство.

— Вот потому и хочу увидеть, как хозяин заново отстроит то, что сам же и разрушил. Верю, что однажды осознает своё предательство.

Сказав это, девушка низко склонила голову и вышла из комнаты.

— Простите... — мой голос прозвучал неуверенно, прерывая беседу.

— Ах, да, — охотница на драконов жестом пригласила к дивану. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— Нет, я... — мне пришлось сделать усилие, чтобы выговорить. — Внезапно вспомнила о неотложном деле. Нам нужно срочно уйти.

Наступила короткая пауза, во время которой Айс с лёгким недоумением изучала моё лицо.

— Понятно, — наконец произнесла она, опуская руку.

Её улыбка стала чуть более сдержанной, словно говорила: "Что ж, не буду удерживать".

Схватив Калгено за запястье, я практически потащила ту к выходу. Волчица с удивлением уступила моему порыву, не оказывая сопротивления, хотя недоуменный взгляд красноречиво свидетельствовал о непонимании происходящего.

Лишь когда тяжёлые двери особняка окончательно закрылись за нами, а мы оказались за пределами владений Айс, спутница нарушила молчание.

— Каэдэ, что случилось? Неужели и впрямь нашлось срочное дело?

— Нет, не то чтобы... — остановилась, отпуская руку. — Просто вдруг вспомнила кое-что, что должна была сделать очень давно. И не понимаю, как могла забыть.

— То, что должна была сделать? — Калгено с лёгким недоумением склонила голову.

— Я же рассказывала тебе о Японии — месте, откуда я родом?

— Припоминаю.

— Мне необходимо вернуться домой.

В памяти всплыл наш первый разговор на эту тему — тогда волчица отнеслась к моим словам с явным недоверием.

— Ты действительно не шутила? — вопреки ожиданиям, в её голосе прозвучала не насмешка, а серьёзность. — Прости, что тогда не поверила тебе, — тихо ответила Калгено. — Честно говоря, твоя история казалась слишком невероятной.

— Я понимала это, — кивнула я, ощущая знакомую тяжесть на душе.

— Но теперь, обдумав всё... Отсутствие магических способностей, та удивительная сила, что позволяет создавать зелья одним прикосновением... Слишком много странных совпадений, чтобы быть простым вымыслом.

Возможно, эти доводы убедили мою спутницу. А может, она просто решила довериться чутью. Так или иначе, её вера согрела мне душу и придала решимости.

— Если возвращение домой — твоя истинная цель, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Но из разговора с Алисом я поняла — ты не имеешь ни малейшего представления, как это осуществить?

— К сожалению, — вздохнула я.

Зацепок не было никаких. Разве что таинственная Книга рецептов, но и в ней мне не удавалось обнаружить скрытых подсказок.

Если моих собственных усилий недостаточно, возможно, свежий взгляд со стороны сможет разглядеть то, что осталось скрыто от меня.

Поделившись этими мыслями с Калгено, я почти побежала к дому и не обращая внимания на встревоженное щебетание Касуми, ворвавшись в гостиную, положила книгу на стол.

— Вот она — книга, о которой я говорила. Все эти месяцы только она и помогала мне выживать.

Калгено молча открыла переплёт и начала медленно перелистывать страницы. С каждым разворотом её движения становились всё быстрее, пока наконец она не остановилась на середине книги.

— Где записи? Я не вижу ничего, кроме пустых страниц.

— Что?

— Ну же, покажи, где эти рецепты! — с нарастающим нетерпением повторила волчица.

— Да вот же они! — лихорадочно переворачивая страницы, я указывала на знакомые изображения. — Смотри: обычное лечебное зелье, Великое...

Я водила пальцем по хорошо известным мне иллюстрациям, но выражение лица Калгено становилось всё мрачнее.

— Постой. Я не вижу ни единой буквы. Только чистые листы.

Леденящее предчувствие, что не давало покоя все эти месяцы, наконец оправдалось.