Сикка

Глава сорок шестая: «Сикка»

Покончив с обедом, мы с Калгено решили, что возвращение в гостиницу сулит лишь тоскливую скуку, и выбрали прогулку по Марнаку в надежде развеяться.

Впрочем, размах наших исследований обещал быть невелик: все сколько-нибудь значимые заведения городка, включая покинутую нами закусочную, теснились вдоль одной-единственной главной улицы.

Пока я разглядывала безделушки в витрине сувенирной лавки, то заметила, что Калгено, в отличие от меня, уставилась куда-то в пустоту.

— Калгено, что-то не так?

Взгляд волчицы был устремлён туда, где, кроме самого городка, не было ничего — разве что пустынные равнины за его пределами.

— Беседа за обедом не выходит из головы.

— Про то, что монстры не пройдут?

— Именно. Разве тебе не кажется странным, что мы ни разу о таком не слышали?

И правда, никогда. Хозяин закусочной, кажется, позабыл название загадочного устройства, но сама его суть не давала покоя.

— Похоже, в стене, окружающей город, нет ничего примечательного.

— Тот мужчина назвал это «устройством».

Пока мы с Калгено обменивались догадками, не продвигаясь в разгадке, к нам подошла женщина — та самая, что стояла за прилавком. Слегка склонив голову набок, она вступила в разговор.

— Вы, путницы, из большого города, я полагаю?

По её тону было ясно: она подслушала наш разговор и уже сделала выводы.

— Да, мы только что из столицы.

— Так и думала. Горожане редко видят ульбровские обереги.

— Обереги?

Слово «оберег» тут же вызвало в воображении образ какого-то амулета или защитного талисмана, отчего вся история мгновенно потеряла в моих глазах долю убедительности.

— Честно говоря, я и сама не в курсе всех деталей, — женщина указала на участок городской стены. На её гребне торчал замотанный в потрёпанную ткань деревянный шест с утолщением на конце. Присмотревшись, я заметила, что такие же шесты, установленные на равном расстоянии, виднелись и в других местах.

— Вот они, обереги. Говорят, пока они на месте, никакая нечисть в город не проникнет.

— А что внутри? Под тканью?

Женщина лишь покачала головой. Видимо, и сама не знала.

— Время от времени приезжают люди — починить, проверить. Но работают они так, чтобы никто не видел, так что что там внутри, мы не знаем. Да и лезть к ним никто не станет. Даже малые дети.

Я снова посмотрела на оберег. Если честно, после этого рассказа эти загадочные свёртки на стене выглядели не столько защитой, сколько чем-то древним и слегка зловещим.

Возвращаясь в гостиницу, мы не прекращали обсуждать загадочные обереги.

— Если везде такие штуки устанавливают прямо на стены, как здесь, то в столице с её исполинскими укреплениями их действительно было бы не разглядеть, — заметила я.

— Верно, — кивнула Калгено.

— В Рикфонии стены тоже были высокими, так что я бы не заметила. А в твоём племени, Калгено, как обстояло с защитой?

В ответ на мой вопрос волчица лишь покачала головой.

— В племени волчьих, где я жила, никаких «оберегов» не использовали. Мужчины по ночам несли вахту по очереди, следя, чтобы священный огонь не угасал.

— Интересно... А все в твоём племени были такими же сильными?

Должно быть, благодаря такой охране остальные члены племени могли спать спокойно. В ответ на мою нескромную расспрос Калгено подняла задумчивый взгляд к небу.

— Не знаю... Не припоминаю.

Внутри у меня всё похолодело. Неужели я невольно затронула больную тему?

Калгено не помнила, сколько лет прошло с тех пор, как она попала в рабство. За такой срок многие воспоминания наверняка стёрлись или стали призрачными.

— Я не особо с ними общалась, так что не могу сказать, — тихо проговорила она.

— Не общалась?.. — переспросила я, но тут же замолчала.

Казалось, мои вопросы не задели волчицу. Её затуманенный взгляд, устремлённый в небесную высь, был скорее взглядом человека, вглядывающегося в далёкое прошлое, пытающегося разглядеть в глубинах памяти давно утраченные образы.

***

На следующее утро мы прибыли на станцию заранее, чтобы успеть на семичасовую повозку до Лупо. Желающих отправиться в этот городок нашлось немного; вместе с нами в зале ожидания томилось всего несколько пассажиров, и, в отличие от вчерашней суеты, здесь царила почти гробовая тишина, нарушаемая лишь нашими шагами.

Калгено, не мыслящая себя без основательного приёма пищи, предложила захватить еды на обед — путь предстоял неблизкий. Пока я возилась в своей бездонной сумке, стараясь аккуратно уложить купленный хлеб, взгляд невольно скользнул по пустому залу.

Похоже, сегодня рейс был всего один, и даже в нём оставалось с избытком свободных мест.

Вскоре все направляющиеся в Лупо погрузились в приготовленный экипаж. Мои предположения оправдались — несколько сидений пустовало. Вместе с караваном в путь тронулась и группа вооружённых мужчин, которых я не видела в зале ожидания — должно быть, они присоединились к нам прямо со станционного двора. Взгляд невольно задержался на воинах, и Калгено, уловив любопытство, тут же поделилась своей догадкой.

— Нам предстоит пересечь горный хребет. Вероятно, они — наёмная охрана для сопровождения на этом участке.

Выехав из города и проследовав некоторое время в направлении, противоположном столичному, мы вскоре свернули на горную тропу. Ход повозки сразу же стал на удивление медленным и осторожным.

— Как же мы медленно ползём, — не удержалась я от замечания, глядя на почти застывший за окном пейзаж.

— Потому-то и отправились на рассвете, — невозмутимо парировала Калгено.

Караван потратил несколько долгих часов, взбираясь на перевал по извилистому серпантину, и ещё столько же — спускаясь с другой стороны. Когда колёса наконец с глухим стуком выкатились на ровную утоптанную землю, я с облегчением выдохнула.

Я уже было подумала, что Лупо вот-вот покажется вдали, но, к моему разочарованию, после спуска с перевала впереди протянулась ещё одна бесконечная дорога.

Когда мы наконец добрались до места назначения, было уже далеко за полдень.

Первый же взгляд на Лупо со станции сказал мне, что этот город куда крупнее и оживлённее Марнака. По размерам он, пожалуй, не уступал Рикфонии, первому городу, что я увидела в этом мире. И даже стены, его окружавшие, вызвали смутные, но узнаваемые воспоминания.

Судя по всему, сейчас час пик. Помимо нашей повозки, на станцию одна за другой подкатывали экипажи из других городов, выплёскивая новых путников и создавая невообразимую толчею.

— Боже, как тут людно... — прошептала я, когда очередной спешащий пассажир грубо расталкивал окружающих, прокладывая себе путь.

Несмотря на внушительную толпу, обслуживали её всего три сотрудника за стойкой регистрации. На лицах работников ясно читалось напряжение — видимо, такой наплыв пассажиров стал для них неожиданностью.

Хаотичное скопление людей, похожее на очередь, представляло собой жалкое зрелище: несколько человек, отчаянно пытающихся сохранить подобие строя прямо перед стойкой. Сердце невольно упало при мысли, сколько времени уйдет на ожидание.

— Придется подождать, да? — переспросила я у Калгено, больше для самоуспокоения.

— Если не хочешь потратить еще больше времени, пробиваясь к стойке в последний момент, — прагматично ответила волчица.

Её логика была неоспорима. Мы пристроились в хвост этой бесформенной толпы — или, точнее, встали там, где, как нам показалось, должна была начинаться очередь. Движение вперед было мучительно медленным, но все же заметным.

— Кстати, судя по карте, которая висела в Марнаке, нам снова придется ночевать в Лупо? — спросила я после минутного молчания.

— Возможно, — задумчиво ответила Калгено. — Дорога из Марнака была сложной из-за гор, поэтому рейсы были редкими. Но если от Лупо до Сикки путь проходит по равнине, возможно, повозки ходят до вечера.

Рассуждение спутницы имело смысл: горный переход требовал не только осторожности из-за крутых склонов, но и постоянной готовности к встрече с дикими зверями, что делало его куда более опасным, чем путешествие по равнине.

Если дорога до Сикки действительно была безопасной, то регулярные рейсы могли совершаться до позднего времени. Одна лишь мысль о том, что мы можем сэкономить целые сутки и сегодня же оказаться на шаг ближе к цели, заставляла моё сердце биться учащённо и нетерпеливо.

И вот, после мучительного ожидания, мы наконец оказались у заветной стойки.

— Приносим извинения за ожидание. Чем могу помочь? — Устало улыбнулась сотрудница.

Не теряя ни секунды, я поинтересовалась ближайшим рейсом до Сикки. Женщина за стойкой даже не взглянула на разбросанные бумаги — её взгляд сразу устремился к настенным часам.

— Так... Рейс до Сикки... самый ранний завтра утром. К сожалению, последняя повозка только что отправилась.

Горькая ирония судьбы — будь мы у стойки чуть раньше, смогли бы уехать сегодня. Плечи бессильно опустились под тяжестью этой мысли. Молча забронировав места на завтрашний рейс, мы покинули шумную станцию.

По пути к постоялому двору меня вдруг осенило: а есть ли на этих высоких стенах те самые загадочные обереги?

Но разглядеть что-либо на такой головокружительной высоте оказалось невозможным. От частого задирания головы в шее появилось неприятное напряжение, и вскоре я оставила эти бесплодные попытки, смирившись с тем, что тайна ульбровских оберегов останется для меня нераскрытой.

***

Вот мы и в Сикке. Сделав несколько шагов по булыжной мостовой от подножья повозки, я замерла на мгновение, позволяя взгляду скользнуть по городскому пейзажу. Город раскинулся перед нами во всём своём величии — не меньше Рикфонии, если не больше.

Мой взгляд машинально упал на часы. Стрелки показывали без пятнадцати одиннадцать. Мы выехали из Лупо около восьми — по сравнению с мучительно долгой дорогой из Марнака это путешествие показалось лёгкой прогулкой.

На сей раз не нужно было пробиваться через толпу на станции в поисках расписания. Я достала из бездонной сумки карту, полученную от Джея, и бережно развернула сложенный вчетверо лист.

— Итак, мы в Сикке. Теперь нужно найти улицу Комо, — пробормотала я про себя, скользя пальцем по бумаге.

— А не подкрепиться ли нам для начала? — раздался рядом голос Калгено. Волчица уже вовсю оценивающе осматривала окрестности в поисках подходящего заведения.

Пространство вокруг станции действительно кишело всевозможными лавками и тавернами, у входа в которые толпились пассажиры с дорожными сумками.

Решив, что нет ничего преступного в том, чтобы поужинать чуть раньше обычного, мы покинули шумную станцию, оглашаемую грохотом колёс и криками возниц.

Однако, отойдя на пару улиц, обнаружилось, что народу здесь не меньше. В первой же попавшейся харчевне, несмотря на ранний час, свободными оказались лишь пара столиков в дальнем углу.

Насладившись простой, но сытной пищей, я при оплате обратилась к работнику заведения:

— Не подскажете, как пройти на улицу Комо?

— В центр? — мужчина на мгновение задумался, вытирая кружку. — Идите по главной, не пропустите указатель.

Поблагодарив его, мы двинулись в путь, по дороге переспрашивая у встречных горожан. После нескольких уточнений наконец вышли на просторную площадь, где среди прочих обнаружили и нужный нам указатель с четкой надписью: «Улица Комо».

— Вот она... Кажется, сюда, — кивнула я в сторону узкой, но уютной улочки.

Последовав в направлении, в котором указывала стрелка указателя, мы свернули на узкую, уютную улочку. Слева, словно выстроившись в аккуратный парад, стояли добротные дома, а справа тянулся невысокий земляной вал, за которым виднелась неширокая река, поблескивающая на солнце. В этой части города царила почти идиллическая атмосфера — путешественников с громоздкими сумками здесь не было видно, зато на скамейках у подножия вала неспешно отдыхали местные жители, а кое-кто с удовольствием возился в палисадниках перед своими домами.

Я снова развернула карту, полученную от Джея, на этот раз внимательно изучая план окрестностей. Судя по всему, перед домом Лоренци должна была находиться лестница, спускающаяся с вала к реке. Сам же дом, по словам Джея, был самым крупным на всей улице Комо.

Обнаружив ту самую лестницу, я перевела взгляд на здание напротив. Оно и вправду поражало своими размерами на фоне соседних построек. Огороженный изящной железной решёткой сад явно содержался в идеальном порядке — хотя цветущих растений там не было, зато причудливая коллекция деревьев, от могучих великанов до миниатюрных саженцев, радовала глаз сочной зеленью.

Калитка в ограде оказалась распахнута настежь, словно приглашая войти. Мы с Калгено медленно проследовали по выложенной камнем дорожке к парадному входу.

— Ох, как же я нервничаю... — вырвалось у меня почти шёпотом.

— Да? — Калгено с невозмутимым видом склонила голову набок, всем своим спокойствием составляя разительный контраст с моим взволнованным состоянием.

Остановившись перед массивной дверью, я сделала глубокий вдох, пытаясь унять подкативший к горлу ком. Рука сама потянулась к тяжелому дверному молотку.

Стук-стук.

Затаив дыхание, я замерла в ожидании, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Но в ответ повисла лишь гробовая тишина.

Решив попытать счастья ещё раз, я постучала сильнее — с тем же безрезультатным исходом.

— Кажется, никого нет, — с разочарованием прошептала я.

— Может, ушёл по делам? Вернёмся позже? — предположила Калгено.

— Но «позже»... — я растерянно замолчала.

Потратив ещё несколько мгновений в нерешительности, я уже собралась снова постучать, как вдруг позади нас неожиданно раздался спокойный мужской голос:

— Вы ко мне?