Кто ты?

Глава шестьдесят шестая: «Кто ты?»

— П-поджигать дом? Это же слишком... — голос мой дрогнул, представив возможные последствия.

— Ладно, это шутка, — Газил отмахнулся, но во взгляде читалась серьёзность. — Но что-то масштабное нам придётся устроить, чтобы выиграть достаточно времени для Калгено.

Если отвлечь Тантэру от хижины и создать кинжал из замка, как я сделала, сбежав из своей клетки, то выбраться будет можно. Технически — да... но...

— Похоже, к могиле мы не попадем... — вырвалось у меня шёпотом, больше для самой себя.

Газил уловил мои слова и с досадой вздохнул, разводя руками в бессильном жесте.

— Извини, что ничем не могу помочь в этом вопросе.

Я не ждала ни ответа, ни утешений, поэтому заспешила с возражениями:

— Нет-нет! Мне самой нужно было быть осторожнее. Да и я... не думала, что всё зайдёт настолько далеко...

Хотя... нет, я знала. Зна́ла, но не осознавала по-настоящему, пока не увидела всё своими глазами. Эти глаза, полные лютой ненависти к Калгено... И Калгено в ответ — собранная, напряжённая, готовая к бою. И всё из-за одной лишь Тантэры.

Для Калгено этого было более чем достаточно. Но теперь, оглядываясь назад, я чувствовала странное противоречие. Тантэра по какой-то причине не могла простить Калгено, а Калгено... Разве она по-настоящему ненавидела Тантэру? Или ей было попросту всё равно?

То, что подруга тогда сказала — «Если не могу вернуться, то и не надо» — висело в воздухе необъяснимым намёком.

— Вообще-то... — начал Газил, прерывая мои мысли. — Я до сих пор не знаю, почему Тантэра так возненавидела Калгено.

— А? — Я оторвалась от размышлений.

Почему? — Пронеслось у меня в голове. И тут же я осознала, что никогда не слышала чёткой причины. Ни от кого.

Может, волчица ей просто не нравилась? Или всё шло с самого детства? Какая-то старая, забытая обида?

— Выходит, только Тантэра знает причину? — Осторожно спросила я. — А Калгено... она не знает?

Газил лишь почесал затылок.

Я всегда предполагала, что Калгено тоже не знала причины неприязни Тантэры. Иначе она бы хоть как-то проговорилась, хоть что-то поведала мне...

— Ладно, хватит об этом, — резко оборвал волк, меняя тему. Видимо, пока мы говорили, он обдумал план действий. — Вот что я придумал. Я буду приманкой и постараюсь отвлечь Тантэру от хижины. Раз они не знают, что ты сбежала, используй это время, чтобы вызволить Калгено.

— Но на вас и так пали подозрения, будто вы что-то затеваете с Калгено... — голос мой предательски дрогнул, выдав всю глубину страха. — И несмотря на это... вы рискуете снова оказаться у них на прицеле? Всё ли будет в порядке?

Газил на мгновение замер, его взгляд стал отрешённым, будто волк взвешивал все возможные последствия. Но почти сразу же коротко, почти резко качнул головой, отгоняя сомнения.

— Ничего, — буркнул он, и в его голосе прозвучала не столько уверенность, сколько упрямая решимость. — Как-нибудь справлюсь. Всегда справлялся.

— К-как-нибудь... — я бессильно повторила его слова, понимая, насколько они пусты и неубедительны в такой ситуации.

— Ты же хочешь спасти Калгено? — Его вопрос прозвучал не как упрёк, а как призыв к здравому смыслу, острый и точный, словно удар кинжалом.

— Конечно! — Вырвалось у меня немедленно, ведь в этом не могло быть никаких сомнений.

Я мысленно благодарила Газила за его готовность стать приманкой, прекрасно понимая всю отчаянность этого плана. На его месте у меня ничего бы не вышло — не хватило бы ни смелости отвлекать внимание, ни сил противостоять Тантэре и её людям. Да и взломать замок без магии Книги рецептов у волка тоже не было никакой возможности. К тому же, если бы мы действовали вместе, нам пришлось бы отойти от хижины так далеко, что весь смысл операции был бы потерян. Таким образом, план Газила оказался не просто разумным, а единственно возможным в этой ситуации.

Разумом я понимала неумолимую логику этого плана, но простое «Хорошо, пожалуйста» застревало в горле, не в силах преодолеть ком страха. Воздух вокруг, казалось, сгущался от незримой, но ощутимой угрозы, и с каждым вдохом тревога лишь нарастала. Нервы сжимались в тугой узел под ложечкой; я бессознательно кусала пересохшие губы, пока на языке не проступил солоноватый привкус крови, и сглотнула, пытаясь податить подкатывающую тошноту.

Внезапно тяжёлая ладонь Газила легла мне на плечо, отчего я вздрогнула и подпрыгнула на месте.

— Доверься мне, — произнёс мужчина, и его низкий голос внезапно стал твёрдым и обезоруживающе спокойным. Пальцы слегка сжали моё плечо, заставляя встретиться с его взглядом. — И ты ни в коем случае не облажайся там. Слышишь? Ни в коем случае.

Он смотрел на меня так пристально, будто пытался силой воли вселить в меня часть своей решимости. Я могла лишь безмолвно и покорно закивать, чувствуя, как комок в горле мешает дышать. Мой кивок, кажется, его удовлетворил.

— Ладно, — волк отпустил моё плечо. — Как я и говорил, простого шума снаружи будет недостаточно, чтобы надолго отвлечь Тантэру. Так что жди здесь и будь начеку. Я пойду и устрою небольшую... суматоху.

— Х-хорошо, — я сглотнула. — Но... что это будет за «суматоха»?

— Ну, думаю, можно устроить небольшой пожар.

Я инстинктивно, почти рефлекторно, вцепилась ему в руку, прежде чем мозг успел осознать этот жест. Газил остановился и наклонил голову, с недоумением глядя на мою руку. Я, опомнившись, тут же отпустила его, словно обожжённая.

— Вы ж-же говорили, что это шутка...!

— Я не собираюсь жечь дом Тантэры, чёрт возьми, — он фыркнул, но в его глазах не было насмешки. — Я же сказал — шутка. Достаточно будет просто заполнить её дом дымом. Без открытого огня.

Теоретически он был прав: если не будет видно большого пламени, один только дым мог бы сойти за начало пожара и вызвать панику. Но если источник дыма не найдут быстро, всё раскроется, и мы не выиграем достаточно времени.

— Кстати, — я сделала последнюю попытку. — Может, есть идеи... получше?

В голове была пустота. Ни одной рабочей мысли.

— Видишь сама, — констатировал он без раздражения, но с тяжёлой прямотой. — Наши возможности... сильно ограничены. Выбора у нас попросту нет.

И это была горькая правда. Газил, как он и объяснил, уже находился под пристальным подозрением Тантэры. Просто подойти и окликнуть её было равносильно самоубийству. Любая устраиваемая нами суматоха должна была быть достаточно масштабной, достаточно убедительной, чтобы заставить Тантэру бросить всё и помчаться туда сломя голову. Иначе весь замысел терял смысл.

Я лихорадочно перебирала в уме возможные варианты, но тщетно. Как отвлечь Тантэру надолго? Как выиграть достаточно времени, чтобы она не сразу вернулась?

— Значит, нет? — Голос Газила вернул меня к реальности, требуя чёткого ответа, не оставляя места для уклонений.

Я, всё ещё сомневаясь и чувствуя ледяной ком страха в груди, но понимая, что иного пути нет, коротко кивнула. Надежда на то, что ничего непоправимого не случится, была теперь тонкой, как паутина.

— Тогда Калгено в твоих руках.

С этими словами Газил развернулся и бесшумно скрылся в сумраке. Когда эхо его шагов окончательно затихло, я осталась одна, прижавшись спиной к шершавой стене. Мой взгляд сам собой потянулся к хижине, в тени которой, как я верила, находилась Калгено.

Касуми, чувствуя моё напряжение, крепче вцепилась в складки одежды. Её крошечная фигурка была обращена в ту же сторону.

— Надеюсь, с Калгено всё в порядке, — прошептала я в пустоту, и это прозвучало как молитва, обращённая к безразличным теням.

И тут до меня дошло. — А... Мы же не договорились, где встретимся...

***

Прошло около десяти мучительно долгих минут, когда один из соратников Тантэры, тот что поменьше ростом, в панике примчался к хижине и начал лихорадочно стучать в дверь.

Я вжалась в стену, стараясь стать частью тени, и затаила дыхание, наблюдая.

Дверь тут же приоткрылась, и в проёме возникла Тантэра. Они начали оживлённо говорить, но на таком расстоянии я не могла разобрать ни слова.

Когда Тантэра и её спутник окончательно скрылись в лабиринте переулков, я выскользнула из своего укрытия. Сердце бешено колотилось, каждый шаг отдавался гулким эхом в ушах. Касуми, словно тень, бесшумно порхала впереди, используя каждую складку местности, каждое дерево и выступ как укрытие. С каждым шагом силуэт хижины, где томилась Калгено, становился всё отчётливее, и моё дыхание сбивалось от смеси страха и надежды.

Наконец я дотронулась до шершавой, прохладной деревянной стены. Прежде чем выдохнуть с облегчением, я инстинктивно прильнула ухом к щели между брёвнами, вслушиваясь в тишину.

Ни звука. Ни шагов, ни голосов, ни даже дыхания. Тихо, как в гробу. Комок страха сжал горло. Всё ли в порядке с Калгено?

Я жестом позвала Касуми. Фея тут же нырнула в щель под крышей, а через мгновение вернулась и жестами — быстрым взмахом рук и утвердительным кивком — дала понять: Калгено одна, с ней всё хорошо, стражей нет.

Пока Касуми, пользуясь своим миниатюрным размером, кружила снаружи, проверяя, не приближается ли кто, я набрала воздуха и толкнула дверь. Скрип петлей прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине. И тут же я увидела подругу.

— ...Ты, — её голос прозвучал приглушённо, но в нём слышалось не столько удивление, сколько глубокая настороженность.

Калгено сидела на перевёрнутой бочке в углу клетки, поза была удивительно расслабленной, но в широко раскрытых глазах читалось полное непонимание происходящего. На одежде не было ни пятен крови, ни следов борьбы. Видимо, с ней и правда просто сидели здесь всё это время.

— Х-хорошо... — выдохнула я, и голос дрогнул от хлынувшего облегчения. — Слава всем богам... Ты цела. Я так боялась... что Тантэра... что она...

— ...Вот как, — волчица медленно покачала головой, и в её взгляде мелькнуло что-то сложное. — Прости. Не хотела заставлять тебя волноваться.

— Я сейчас... сейчас тебя выпущу, — проговорила я, торопливо перебирая Книгу рецептов дрожащими пальцами. — Подожди всего секунду.

Я присела перед массивным замком, впиваясь взглядом в знакомые страницы.

— Создать.

Воздух вспыхнул короткой, яркой вспышкой, и на земле с глухим стуком оказался кинжал — точная копия того, что помог мне сбежать, с тем же голым, холодным лезвием.

— Вот, — я показала подруге оружие. — Смотри.

— А... ага, — Калгено разглядывала оружие с нескрываемым изумлением, будто видела нечто подобное впервые.

И тут я поняла. Конечно, она видела. Она сотни раз наблюдала, как я создаю зелья и снадобья, но чтобы Книга рецептов породила нечто острое, смертоносное... Для неё это было в новинку. Да и для меня самой это всё ещё казалось чудом.

— Как ты... вообще оказалась здесь? — Наконец спросила она, поднимая на меня всё тот же недоуменный взгляд.

— Как? — я сглотнула, пытаясь привести мысли в порядок. — Я... я создала кинжал из замка на своей двери и выбралась. А Газил... — я запнулась, видя, как её взгляд мгновенно стал острее при этом имени. — Газил был здесь. Это он отвлёк Тантэру, чтобы я могла добраться до тебя.

— Газил?

— Угу.

Я подняла второй кинжал и жестом показала Калгено к выходу, лезвие холодно поблёскивало в тусклом свете.

— В любом случае, нам нужно убираться отсюда, пока Тантэра не вернулась, — прошептала я, нервно озираясь на дверь.

— Верно, — Калгено медленно кивнула, её взгляд был сосредоточен и непривычно холоден. — Для начала скроемся в лесу.

С этими словами она решительно шагнула из клетки, её движения были плавными и собранными, будто и не провела последние часы в заточении.

— В лес нельзя, — тут же возразила я, вспоминая её же предупреждение. — У нас нет фонаря. Ты сама говорила, что в Тикском лесу без огня на нас нападут те парящие рыбы.

Я протянула один из кинжалов, стараясь не смотреть на открытое лезвие. — Держи. Без ножен, конечно, но... лучше, чем ничего.

— Ага, — коротко бросила она, принимая оружие. Её пальцы уверенно обхватили рукоять, будто воительница держала в руках не магически созданный клинок, а привычный инструмент.

Тащить и Книгу рецептов, и два кинжала было бы непрактично. По крайней мере, Калгено будет использовать его по назначению, а не как обузу.

— К тому же, — её голос прозвучал ровно, почти монотонно, — леса не ограничиваются Тикским.

Она решительно подтолкнула меня за плечо к выходу, на мгновение высунулась наружу, оценивая обстановку, и знаком велела следовать за собой.

— Я поведу. Иди за мной.

— А, погоди! — я схватила её за рукав, внезапно осознав упущение. — Мы же не договорились с Газилом, где встретиться! Что нам делать?

Калгено ничего не ответила. Её лицо оставалось невозмутимым, каменной маской. Она просто выдернула рукав из моей хватки и сделала шаг вперёд.

— Сейчас главное — уйти в безопасное место, если нас поймают снова, помощь Газила окажется бесполезной.

Она что, злится? — Пронеслось у меня в голове. В воздухе висело непривычное напряжение. Хотя Калгено была в заточении и мы не могли посоветоваться, возможно, ей не понравилось, что я приняла помощь Газила. Но без него мне бы не спасти её!

Подавив вздох, я покорно последовала за волчицей, которая уже на полшага опережала меня, её спина была прямой и неприступной.

— Касуми, похоже, мы уходим, — тихо позвала я, и фея мгновенно сорвалась с ветки, устроившись на моём плече.

В этот момент Калгено замерла и резко обернулась. Её взгляд упал на крошечную фигурку.

— Касуми? — Голос подруги прозвучал странно отстранённо, будто та видела фею впервые.

— А, Касуми... — поспешно объяснила я. — Похоже, она сама смогла выбраться из Кокоровой сумки, когда ту обыскивали.

— Вот как, — произнесла волчица без тени удивления или радости. — Что ж, это хорошо.

Сказав только это, она развернулась и снова зашагала прочь от поселения. Мы двигались вглубь диких зарослей, где не было ни троп, ни следов человеческого присутствия. Сначала мешали лишь высокая трава и кусты, но с каждым шагом лес становился всё гуще.

Я не решалась идти рядом. Обычно Калгено всегда подстраивалась под мой шаг, шла плечом к плечу. Теперь же между нами лёг невидимый барьер.

Я, запыхавшись, пыталась не отставать, в то время как Калгено лишь изредка бросала через плечо короткие взгляды. Её спина, всегда такая знакомая, теперь казалась чужой и неприступной.

Сложно было объяснить, что именно изменилось, но между нами возникла незримая стена.

Возможно, причина была в Газиле.

Он предлагал нам пойти в Тенханк вместе. Но Калгено отказалась тогда, боясь навредить ему. А теперь я, хоть и по необходимости, приняла его помощь. Возможно, это её задело.

Когда мы достигли по-настоящему дикого места, где деревья смыкались кронами, я начала отставать. Дыхание сбилось, ноги подкашивались.

— По-погоди, Калгено!

Она остановилась. Медленно, почти нехотя обернулась. Увидев, как далеко я отстала, неспешно направилась ко мне.

— Хах... хах... — я пыталась отдышаться, опираясь руками о колени.

Калгено молча смотрела на меня сверху вниз, и во взгляде не было ни капли привычной теплоты.

— Калгено, — выдохнула я, решаясь на прямой вопрос. — Ты злишься, что я согласилась на помощь Газила? Прости, что действовала без твоего согласия.

Передо мной стояла совершенно незнакомая Калгено. И хотя время для разборок было неподходящее, я понимала — пока мы не проясним это, между нами так и будет стоять эта стена.

— Злюсь? — Она слегка склонила голову, и в её глазах не было ни тени настоящего удивления. — С чего бы?

Этот спокойный, почти отстранённый ответ заставил меня замереть. Я чувствовала, как по спине бегут ледяные мурашки, а в груди сжимается холодный ком.

— Но тогда... — мой голос дрогнул, — почему ты ведёшь себя так по-другому? Что именно происходит?

— Что именно ты хочешь узнать? — Её голос прозвучал ровно и безразлично, будто мы обсуждали погоду.

И тогда она произнесла слова, от которых у меня застыла кровь в жилах:

— Да. Конечно, возвращение в ненавистные родные края могло вызвать смятение в душе.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. То неприятное, леденящее чувство, что копилось во мне с самого начала, теперь нарастало подобно снежному кому, грозя захлестнуть окончательно. Настоящая Калгено никогда бы не назвала Тенханк "ненавистными краями" — она говорила о нём с болью и сожалением, но не с такой показной ненавистью.

— Д-да, точно... — голос мой предательски дрогнул. — Ты же... ты же раньше говорила, Калгено... что ненавидишь родной край так, что даже вспоминать о нём не хочешь.

— Ага, — она безразлично кивнула. — Не хочу вспоминать.

И тогда, прежде чем я успела обдумать последствия, с моих губ сорвался шёпот, полный ужаса и неверия:

— Кто... ты?

Глаза Калгено мгновенно сузились до опасных щёлочек. В них не было ни капли удивления — лишь холодная, оценивающая резкость.

Мой шёпот дрожал так сильно, что, казалось, дрожала и земля под ногами.

— Я задержалась слишком долго, — её голос стал низким и властным. — Пошли.

Она резко, почти грубо развернулась ко мне спиной, собираясь уйти. Ледяная волна паники поднялась у меня в груди.

— Н-не пойду! — Крикнула я, отступая на шаг. — Кто ты такая?!

Незнакомка медленно, почти театрально обернулась. Внешне — та же Калгено. Те же черты, та же фигура, та же одежда. Но каждая деталь, каждое движение, интонация, сам способ держаться — всё кричало о чужом, о подмене. Будто кукловод надел на себя её кожу, но не сумел скопировать душу.

— Что стряслось? — Спросила она, и в голосе прозвучала фальшивая нота озабоченности. — Чего ты так испугалась?

— Калгено... — я сглотнула ком в горле, пытаясь говорить твёрже. — Калгено никогда не говорила, что ненавидит родной край! И её лицо... оно никогда не было таким пустым, таким... мёртвым!

Та Калгено, что я знала, умела молча улыбаться уголками глаз. Могла хмурить брови, когда злилась, или беспомощно вздыхать, сталкиваясь с моей непрактичностью. Она была живой. А эта... эта была просто манекеном.

— И ещё! — Я почти кричала, указывая на неё дрожащим пальцем. — С того дня, как я назвала ей своё имя, настоящая Калгено ни разу, слышишь, НИ РАЗУ не назвала меня «ты»! Для неё я всегда была «Каэдэ»!

Я знала это с абсолютной, несомненной уверенностью. Это было одним из тех тысяч незримых правил, что сложились между нами. И это обращение «ты» резануло слух острее, чем лезвие кинжала.

Та, что стояла передо мной, перестала притворяться. Все поддельные эмоции разом исчезли с чужого лица, оставив лишь гладкую, безразличную маску. Она равнодушно открыла рот, и голос прозвучал чужим, почти механическим тембром:

— Удивительно. Не думала, что меня раскусят так скоро.