Медлительное утро

Глава двадцать вторая: «Медлительное утро»

Я проснулась от щелчка — будто кто-то щёлкнул выключателем в моей голове, и, с трудом разлепив веки, села на кровати, протирая заспанные глаза. В окне, сквозь узор листвы, уже виднелось посветлевшее небо. Отсутствие Калгено, которая обычно приходит меня будить, означало лишь одно — сегодня мне удалось проснуться раньше обычного.

Спустившись с кровати и попутно приглаживая волосы рукой, я вышла в гостиную. Воздух в комнате был неподвижен, и царила такая тишина, что становилось почти не по себе.

Поднявшись на второй этаж, я обнаружила, что Калгено уже не спит. Она сидела у окна, но взгляд её был прикован не к улице, а к подоконнику, где восседала наша маленькая фея.

— Доброе утро, Калгено.

— Доброе.

Фея, едва завидев меня, тут же подлетела и принялась яростно дёргать меня за волосы. По надутым щёчкам было ясно — маленькое создание было в ярости.

— Каэдэ, имя ты ей дала? — спросила Калгено.

Я замерла на мгновение, прежде чем смогла вымолвить:

— Совсем забыла.

Вчера, плотно поужинав, я сразу же свалилась спать.

— Прости, я совсем забыла об этом, — пробормотала я, чувствуя, как краска стыда заливает мои щёки.

Мне стало неловко и перед Калгено, и перед феей, чьё обещание я так бессовестно нарушила. Осторожно сняв разгневанное создание с моих волос, я усадила её на ладонь.

— Прости, пожалуйста, я правда виновата, — прошептала я, глядя на крошечное существо на моей руке.

Фея сидела смирно, лишь слегка похлопывая меня по запястью своими миниатюрными ладонями, словно пытаясь утешить.

— Ты меня прощаешь?

Она кивнула, а затем её губы беззвучно сложились в уже знакомое мне слово — «амаэ». Теперь-то я понимала, чего она хотела.

— Имя...

Я задумалась. Что бы ей подошло?

Лёгкие, воздушные волосы, зелёный цвет, обаяние... Может, назвать в честь цветка?

Зелёный цветок...? Не годится. В голову лезет разве что венерина мухоловка, да и то вряд ли это цветок.

Нужно что-то, что лучше передаёт её суть. Лёгкие волосы, маленькая, симпатичная...

Гипсофила, например? У неё же такие соцветия-облачка, мелкие цветочки...

— Как насчёт Касуми? По-моему, мило.

Взглянув на фею, я увидела, что её лицо озарила широкая улыбка. Похоже, вариант с Гипсофилой пришёлся малышке по душе.

— Тогда решено — Касуми.

Касуми радостно кивнула.

— Отлично! Рада дружить, Касуми.

Последние несколько минут, кое-что не давало мне покоя.

— Калгено, а ты откуда узнала, что мы с Касуми договаривались насчёт имени?

— Да только что, от неё.

— Что?!

«От неё»? Каким образом? Неужели тем же способом, что вчера использовала я, с помощью слогов? Хотя, Калгено наверняка умеет читать по губам.

— Как ты её поняла?

— Обычно. Она говорила.

«Прямо словами?!» — у меня отвисла челюсть. Неужели всё это время она молчала просто потому, что не хотела со мной сближаться? Тихий такой протест?

Пока я стояла в ступоре, Касуми подлетела к Калгено, что-то активно шепнула ей на ухо, и та согласно кивнула.

— Касуми говорит, что не только с тобой одной не разговаривала.

— Правда?

Тогда фея перебралась ко мне, глубоко вдохнула, и...

— ...М-м?

Послышался едва уловимый, словно звон крошечного колокольчика, звук.

— «Спасибо»?

— У Касуми просто очень тихий голос, — пояснила Калгено.

— Да неужели?

Новость ошарашила меня. Касуми же, зависнув перед моим носом, смущённо улыбнулась.

— Вот как, значит...

С облегчением вздохнув, я предложила позавтракать, и мы спустились вниз.

Касуми, явно полюбившая варенье, снова набросилась на хлеб, щедро им намазанный. Калгено последовала её примеру. Я же, отломив кусок, принялась жевать.

Асул сказал, что зайдёт с утра, так что расслабляться было нельзя. Если он придёт, а я ещё не буду готова, наверняка получу очередной выговор. Потому, быстро покончив с завтраком, я собралась.

Из необходимого был только кошелёк, который я положила в бездонную сумку, и осталось лишь дождаться гостя.

Касуми, кажется, всерьёз привязалась к Калгено — она сидела у девушки на голове и теребила волчьи уши. Уши дёргались при каждом прикосновении, но Калгено, судя по её спокойному выражению лица, это не беспокоило.

— Калгено, а ты совсем не удивилась, увидев фею.

— А? Ну, там, где я росла, их было немало.

— Вот как!

Я слышала, что феи редко показываются людям, так что это меня удивило.

— До того, как попала в рабство, я жила в Тэнханку.

— В Тэнханку?

— Ага. А ты откуда сама?

— Я? Ну... — я чуть не ляпнула «из Японии», но вовремя спохватилась. — Из Рикфонии.

— Рикфония... Кажется, славится производством бумаги?

— Да, точно.

Боясь, что вопросы станут слишком конкретными, я поспешила перевести тему. Взгляд случайно упал на Касуми. Та, только что игравшая с ушами Калгено, теперь смотрела на входную дверь.

«Что такое?» — стоило мне это подумать, как она бесследно исчезла.

— Эй, Касуми?

Но искать её было уже некогда — в дверь постучали.

— Иду! — Обреченно выдохнув, сказала я.

Видимо, почуяв незнакомца, она предпочла скрыться.

С досады я резко распахнула дверь. На пороге, как и ожидалось, стоял Асул в своём неизменном синем плаще.

— Я за тобой. Готова?

— Да.

— Идём. И с дверью поаккуратней, а то прибьёшь ей кого-нибудь.

— А, прости.

Сзади подошла Калгено.

— Стоял бы подальше от двери, и проблем бы не было.

Асул лишь дёрнул щекой, проигнорировав слова рабыни, и велел идти.

***

Сделав несколько пересадок, мы наконец-то вышли на нужной остановке. Место заметно отличалось от привычных мне видов — старинная архитектура, спокойная атмосфера. Прохожих было немного, и все они казались неторопливыми.

— Идём.

Асул зашагал вперёд, и мы с Калгено последовали за ним, по пути разглядывая окрестности.

Тут и там попадались лавки с красивыми тканями, изящными украшениями ручной работы... Пока я глазела по сторонам, Асул толкнул дверь одной из дверей.

Мы вошли следом и оказались в царстве часов.

Стены были сплошь уставлены часами всех размеров, вдоль них тянулись трёхъярусные стеллажи, ломившиеся от настольных часов, карманных и, видимо, каких-то запчастей.

— Добро пожаловать.

Помимо равномерного тиканья маятника слышался хриплый голос старика.

Хозяин лавки сидел за прилавком в глубине помещения. Седина, морщинистое лицо, добрые глаза за круглыми очками, сгорбленная спина... По всему было видно, что перед нами очень пожилой мужчина.

— А, Асул, давно не виделись. Снова что-то сломал? — старик рассмеялся и, опираясь на трость, вышел из-за прилавка.

— Эти часы мне дороги, я с ними обращаюсь аккуратнее.

— Что ж, это радует. А дамы с вами?

Старик улыбнулся и посмотрел на меня.

— Сегодня они твои покупатели.

Асул подтолкнул меня вперёд.

— З-здравствуйте. Меня зовут Каэдэ, а это Калгено.

Старик внимательно оглядел Калгено и, кажется, даже выпрямился чуть больше.

— Каэдэ и Калгено... Я хозяин этой лавки, Орта.

Орта слегка склонил голову, и я в ответ сделала то же самое.

— Так чем могу служить?

— У нас дома нет часов, и я подумываю купить карманные.

— Карманные... Понятно.

Орта подошёл к стеллажу у стены, и я встала рядом.

— Выбор большой, не спешите, смотрите.

На полках ровными рядами лежали карманные часы. Золотые, серебряные, с крышками и без, цветные, с циферблатами, украшенными, наверное, драгоценными камнями... Как и говорил Орта, выбор был огромным. Все они тихонько пощелкивали, но цепочек, как у Асула, у них не было.

Среди всего разнообразия моё внимание привлекли серебряные часы с крышкой, инкрустированной разноцветными камнями. Но, взглянув на ценник, я тут же отвела глаза.

— Как думаешь, Калгено, какие лучше?

Та разглядывала маятник и, лишь услышав мой вопрос, перевела взгляд на часы.

— Наверное, те, что удобнее читать.

— Удобнее читать...

Я пробежалась глазами по циферблатам. Почти все они были достаточно чёткими, так что одним этим критерием было не обойтись.

— Асул, а ты по какому принципу выбирал?

— Принципу?

Охотник на драконов, как раз разглядывавший одни из часов, вернул их на полку и задумался.

— А ведь и правда, не помню, почему выбрал именно эти...

Орта рассмеялся.

— Вижу, вы в затруднении. Выбирать по дизайну или по удобству — не ошибка. Но также важно понимать, смогут ли радовать вас часы даже спустя много лет.

Его слова заставили меня снова взглянуть на те самые красивые часы.

Да, они прекрасны, и время показывают исправно. Но это сиюминутное впечатление. Вдруг мне надоест их внешний вид?

Просматривая часы снова, я поняла, что блестящие и вычурные — не моё.

Я взяла с прилавка еще одни.

— А, вспомнил. По наитию.

— По наитию?

— Ага. Просто захотелось, чтобы они были со мной. И всё.

Часы в моей руке были серебряными, на крышке — цветок с семью крупными лепестками. Циферблат с довольно крупными цифрами, тонкие стрелки показывали без двадцати двенадцать.

— Пожалуй, возьму эти.

Орта заглянул мне в ладонь.

— А, «Рэйринри».

— «Рэйринри»?

— Да, цветок из одной сказки. Не слышали?

— Боюсь, нет.

Орта улыбнулся и вкратце пересказал сюжет.

Девочка из бедной семьи, желая спасти старшую сестру от неизлечимой болезни, отправилась на поиски семицветного цветка, о котором прочла в дневнике покойного отца. В дневнике говорилось лишь о некоей волшебной силе, но девочка цеплялась и за эту надежду. Она нашла цветок, чьи семь лепестков и впрямь были все разных цветов. Но когда девочка вернулась домой, сестра уже умерла. В горе героиня, желая лишь одного — снова увидеть сестру, принялась по одному срывать лепестки с цветка, на поиски которого потратила столько сил. Когда последний лепесток упал, мёртвая ожила, и сёстры, обливаясь слезами, воссоединились.

Выслушав историю, я поняла, что часы с цветком, способным, пусть и в сказке, вернуть к жизни, нравятся мне ещё больше.

— Их часто выбирают в качестве талисмана.

— Понятно.

Ценник гласил: 1300 тамиров. Сумма, конечно, немалая, но учитывая, что все остальные часы тоже стоили так же дорого, видимо, такова реальность.

Я твёрдо решила брать часы с «Рэйринри».

— Господин Орта, я беру эти.

— Хорошо, 1300 тамиров.

Пока я рылась в бездонной сумке в поисках кошелька, спутник уже протянул Орта деньги.

— Асул, я сама заплачу!

— Не стоит. Я всё ещё в долгу перед тобой за зелья. Это сущие пустяки.

— Но мне неудобно...

Орта с деньгами направился к кассе, а Асул, скрестив руки, усмехнулся.

— Уже почти полдень.

— М-м? Ага.

Я не поняла, к чему это он внезапно сменил тему.

— Не хочешь перекусить?

Тут до меня дошло.

— Хорошо! Тогда обед за мой счёт!

— Я не против.

По сравнению со стоимостью часов, цена еды была просто смешной, но даже такая малость помогла мне немного унять чувство вины.

— Госпожа Каэдэ, держите.

Орта вернулся из-за прилавка с серебряной цепочкой в руке.

— Цепочка?

— Да. Для ваших часов.

Взяв её, я пристегнула аксессуар к колечку на часах.

— Это вам в подарок. Берегите их.

— Спасибо большое.

Я ещё раз полюбовалась своими новыми часами, и мы покинули лавку.