Письмо

Глава пятьдесят четвертая: «Письмо»

— И что же было дальше? — Ученица Альбелума задала следующий вопрос, прозвучавший скорее как требование отчитаться.

Я же, в свою очередь, собралась с духом и открыла рот, чтобы описать обстоятельства, при которых очнулась в том зловещем переулке.

— Э-э... Сначала я просто пришла в себя здесь. Но понять, как оказалась в таком месте, было невозможно. И... память о том, что случилось непосредственно до момента пробуждения, отсутствовала.

— Ничего не помнишь? — Переспросила девушка, пристально вглядываясь в меня. — Не было ничего такого, будто тебя оглушили ударом по голове?

— Нигде ничего не болело, так что, наверное, нет, — проговорила я, стараясь не отводить взгляда.

— Понятно... — тяжело протянула Ритархиста.

Маг, подперев рукой подбородок, застыла в раздумьях, словно решая какую-то сложную задачу. Затем взгляд резко вернулся ко мне.

— Ах, да. Пожалуй, я должна объяснить, почему усомнилась в вас с Калгено.

— Разве не потому, что мои слова показались вам подозрительными?

— Это тоже сыграло роль, — парировала Ритархиста, отмахнувшись от моего предположения легким движением пальцев, будто смахивая невидимую пыль. — Но главное вот в чём: Балоу пытается использовать наработки учителя для совершенно иной магии. И лично я не могу этого простить. Впрочем, это мои сугубо личные чувства.

Почему это было для неё так неприемлемо? Если это лишь «личные чувства», значит, у девушки были какие-то свои, глубоко личные счёты к Балоу.

— Видишь ли, Балоу... — голос Ритархисты на мгновение дрогнул, — у смертного одра учителя он твёрдо пообещал ему. Сказал, глядя прямо в глаза: «Я продолжу ваши исследования. Спасибо за всё».

— И... то, что он нарушил это обещание, для вас непростительно?

— Непростительно! Учитель любил Балоу больше всех. И услышав эти слова, ушёл из жизни с улыбкой.

Выходило, её просто взбесило, что Балоу солгал. Если говорить упрощённо, то всё сводилось именно к этому.

— Если он не собирался продолжать исследования, то и не стоило давать обещаний, — с холодной ясностью изрекла Ритархиста. — А уж если пообещал, то не должен был превращать свои слова в ложь.

— А может, ваш товарищ продолжал исследования, просто мы об этом не знаем? — Встряла Калгено, и её спокойный, низкий голос прозвучал как умиротворяющий контраст нараставшему напряжению. — Разве можно быть в этом уверенной?

С доводами волчицы нельзя было не согласиться. Я не знала, насколько тесно они общались раньше, но Ритархиста сама говорила, что в последнее время пути одноклассников разошлись. Вполне вероятно, что Балоу вёл свои изыскания тихо, никому не афишируя. Однако Ритархиста высказывалась с такой категоричностью, будто начисто отметала саму возможность такого исхода.

— Я его знаю, —в её тоне не было и тени сомнений. — Он всегда зацикливался на чём-то одном. Даже если казалось, что увлёкся чем-то другим, в итоге всё равно всё сводилось к этой единственной цели. И исследования учителя, уверена, были для него лишь средством.

— ...Что вы имеете в виду

— Те черновики, что мы нашли в хижине, — разъяснила Ритархиста, — в них не осталось и намёка на ту самую «удобную магию», к которой стремился наставник. Из этого следует, что у Балоу была своя скрытая цель, ради которой он и учился магии у Альбелума. Я даже подумала, не ты ли по его указанию привела меня в тот переулок. Впрочем, потом я всё же заключила, что это не так.

Если бы я действительно по приказу Балоу привела Ритархисту в то мрачное место, то какой в этом был бы смысл? Если они давно знакомы, то зачем нужны такие сложности? Проще было бы встретиться и обо всём договориться напрямую. Эта мысль казалась мне логичной.

Я озвучила свои сомнения вслух, и Ритархиста в задумчивости склонила голову набок.

— Смысл... Мне и самой неясен, — призналась она. — Но он всегда был склонен к подобным загадочным поступкам — не только с этими черновиками. Вот и поддалась подозрениям.

Я всегда представляла их отношения иными — давние знакомые, товарищи по учёбе, способные непринуждённо беседовать и смехаться вместе. Но если бы они и правда оставались близки, разве девушка стала бы так легко подозревать товарища в столь низком обмане?

— Что ж, давай вернёмся к нашему разговору, — предложила Ритархиста, напряжённый голос вновь приобрёл деловитые нотки и прервал мои размышления.

— А? Хорошо.

На мгновение в голове мелькнула безумная идея — а что если рассказать ей всё? Всю правду о другом мире, о пробуждении в переулке. Искушённая волшебница наверняка смогла бы найти разгадку там, где я бессильна.

Я и правда на мгновение забыла, что мы остановились на том, что меня спрашивают о возможных пробелах в памяти. По правде говоря, я уже рассказала всё, что могла, за исключением одного — своего происхождения из другого мира. Но горло тут же сжал спазм страха. Одним неверным словом я могу превратиться из подозреваемой в доказанного врага. Нет, сейчас молчать — не малодушие, а единственно возможная стратегия.

То, что я раскрыла правду Калгено, было результатом стечения обстоятельств, не оставлявших иного выбора, и безграничного доверия, которое ко мне питала волчица. Ритархиста же, напротив, видела во мне возможную сообщницу Балоу. А значит, любое лишнее слово могло быть истолковано как ложь.

Углублённого разговора так и не получилось, и вскоре мы покинули переулок. По пути из города Ритархиста неожиданно зашла в одну из лавок и задала странный вопрос.

— Не встречали ли вы в последнее время кого-то, кто скупал бы в городе магические кристаллы в больших количествах?

Продавец лишь удивлённо покачал головой и отозвался отрицательно.

***

Путь обратно в столицу занял ровно те двадцать дней, что изначально планировала Ритархиста. Когда экипаж приземлился у городских ворот — на том же месте, откуда мы и отправлялись, — я взглянула на часы: было около четырёх дня. Я уже собралась выходить, но Ритархиста удержала меня.

— Послушай. Вы же всё ещё намерены искать Балоу? Я тоже хочу сверить его черновики с материалами, оставленными учителем. Возможно, это прольёт свет на что-то новое.

— Вы отправитесь в тот архив, бывшую лабораторию?

— Ага, если узнаю что-то важное, то сообщу вам. Можешь сказать, где вы живёте?

Я описала район и возможные ориентиры, и девушка, поблагодарив, приняла эти сведения.

— И ещё... Скопление магической энергии вокруг той хижины было колоссальным. Как ни крути, а это ненормально, даже с учётом того, что Балоу и сам обладал огромной силой, — заметила Ритархиста.

— Но разве нельзя использовать заклинание, исчерпав почти всю ману? — Не понимала я. — Может, он просто сделал последний, отчаянный рывок, выжав из себя всё до капли?

Ритархиста тут же отрезала, отвергая это предположение.

— Помнишь Магические Кристаллы — одноразовые камни с заклинаниями? — начала объяснять Ритархиста. — В отличие от более сложных артефактов, они содержат в себе и схему заклинания, и ману для его работы. Но если извлечь саму магическую схему, то кристалл превратится в пустой сосуд, способный хранить лишь чистую энергию.

Выходило, Балоу мог заранее наполнять такие сосуды собственной силой, чтобы затем использовать ту всю разом. Пусть это и была лишь догадка, но звучала весьма правдоподобно.

— Однако обычные кристаллы не способны вместить много, — продолжила магичка, явно наслаждаясь ролью наставницы. — Чтобы накопить энергию, сравнимую с той, что мы видели, потребовались бы сотни, если не тысячи, стандартных кристаллов. Крайне редко попадаются экземпляры с большой ёмкостью, но это исключение. А значит, наш гений должен был где-то закупать кристаллы в огромных масштабах. Понятно, что найти точное место — задача почти невыполнимая, но, по крайней мере, у нас появилась зацепка.

Выходит, те странные вопросы в лавках Рикфонии имели под собой веское основание.

— А много — это... примерно сколько? — Сдавленным от волнения голосом поинтересовалась я.

Я пыталась представить себе масштабы. Даже в большом городе, в самой крупной лавке, партия такого размера не могла не остаться незамеченной.

— Пожалуй... — Ритархиста на мгновение задумалась, прикидывая в уме. — Сто или двести штук — это даже близко не тот случай.

— Т-так много?

— Именно, — невольная наставница усмехнулась, глядя на моё потрясение. — Так что, скорее всего, Балоу пользовался услугами крупных магазинов в больших городах. Вряд ли он стал бы утруждать себя излишней конспирацией — закупать понемногу в разных местах.

— Можно ли предположить, что нынешнее убежище Балоу находится недалеко от места, где он совершал эти закупки? — Включилась в разговор Калгено, до этого молча наблюдавшая за беседой.

Ритархиста тут же кивнула.

— Вполне. Логично было бы обустроить базу поблизости от источника ресурсов.

Обыскать все лавки мира было, разумеется, невозможно. Мы молча решили просто принять это к сведению.

— Что ж, тогда, наверное, нам пора? — Флегматично заключила Ритархиста, уже собирая свои вещи. — Уверена, у каждой из нас накопилось достаточно своих дел.

Мы с Калгено вышли из экипажа первыми. Я проводила взглядом нашу попутчицу, которая, лишь небрежно взмахнув рукой на прощание, бесшумно растворилась в городской толпе.

Больше всего меня сейчас волновал ответ на письмо, которое я вручила Даритту. Вполне возможно, что за время нашего долгого отсутствия весточка уже пришла.

— Слушай, Калгено... — я повернулась к волчице.

— А?

— Даритт говорил, что если ответ придёт в наше отсутствие, он оставит записку, так? Может, вернёмся домой и проверим?

— Думаю, да. Стоит посмотреть.

Вернувшись домой и увидев знакомый, но изрядно заросший двор, я наконец-то ощутила — мы и правда дома. По телу разлилась приятная усталость, но внезапно мой взгляд уловил нечто непривычное: к дверной ручке было привязано два свитка.

— Интересно, что это?

Я рванулась к двери и рассмотрела два аккуратных свитка, туго скрученных и перевязанных бечёвкой. Сердце ёкнуло — неужели от Даритта? Пальцы сами потянулись к узлу, и через мгновение один из свитков уже был развернут.

— Калгено, смотри! — Воскликнула я, не скрывая радости.

Ожидания оправдались — это было сообщение от Даритта. В нескольких строчках он извещал, что долгожданный ответ от брата наконец прибыл.

— Письмо уже здесь!

В отличие от моей бурной реакции, волчица сохраняла олимпийское спокойствие.

— Если это от Даритта, то что в другом? — Невозмутимо поинтересовалась она.

Я развернула второй свиток и пробежалась глазами по тексту.

— Кажется, это от Айс, — сообщила я.

— И что пишет? — тут же отозвалась Калгено.

— «Мне нужно тебя о чём-то попросить. Загляни с утра».

Я не знала, как давно эти послания висели на двери, но если Айс писала «с утра», то самым ранним визитом мог быть только завтрашний день.

— Понятно, — кивнула Калгено. — Значит, к Даритту идём сейчас?

Время было вполне подходящее — ещё не поздно, да и Даритт наверняка уже вернулся домой. Не заходя в дом и не снимая дорожных плащей, мы развернулись и зашагали обратно.

***

— Тук-тук, — я постучала в знакомую дверь дома Даритта.

Сад, как и в прошлый раз, радовал ухоженностью, но любоваться им было некогда — дверь тут же распахнулась, и на пороге возник сам Даритт.

— Каэдэ! — Обрадовался хозяин дома.

— Я слышала, вы заходили, когда меня не было. Спасибо, что оставили записку.

— А, насчёт письма? — он тут же понял, о чём речь. — Оно как раз пришло вчера. Брат, кажется, поторопился с ответом.

Нас пригласили в гостиную, усадили за стол, и вот я наконец держала в руках конверт от Эллиота, брата Даритта. Конверт был не белым, а скорее желтоватым, перевязанным крест-накрест бечёвкой и запечатанным сургучом.

— Это ответ от брата, — пояснил Даритт, с любопытством поглядывая на конверт. — Могу я посмотреть его вместе с тобой?

Пока тот замер в почтительном, но напряжённом ожидании, я аккуратно вскрыла конверт. Пальцы чуть дрожали от нетерпения. Сургуч с хрустом раскрошился, бечёвка ослабла, и я извлекла сложенные в несколько раз листы бумаги, шершавые на ощупь и пахнущие дорогой пылью и чернилами.

Письмо начиналось с кратких, вежливых приветствий, но почти сразу же переходило к сути дела — моему вопросу о Балоу.

Из аккуратных строчек следовало, что когда-то, во время той самой кампании по уничтожению Повелителя Тьмы, Балоу вскользь обмолвился, что мечтает когда-нибудь вернуться на родину. Эллиот строил догадки, не сделал ли маг этого после завершения миссии, но, увы, сам он ни о какой родине Балоу никогда не слышал и ничем не мог помочь, о чём искренне сожалел.

Я перечитала эти строки ещё раз, пытаясь выжать из них каплю надежды. "Родина"... Звучало так масштабно и безнадёжно туманно.

В самом же конце, уже после подписи, стояла небольшая приписка: брат просил меня и впредь хорошо относиться к Даритту. Я мельком взглянула на самого юношу — уголки его губ дрогнули, и по лицу расплылась тёплая, немного смущённая улыбка. Было ясно, что он прочёл эти строки одновременно со мной.

— Ну что? — Спросил Даритт, опускаясь в кресло напротив, когда мы закончили читать. — Это тот ответ, на который ты рассчитывала, Каэдэ?

— Я особо не надеялась, если честно, — призналась я, складывая письмо. — Так что любая информация — это уже помощь. Большое спасибо, что обратился к нему. Жаль, не могу поблагодарить Эллиота лично.

Был ли это ответ, который мог бы указать мне путь? Увы, нет. Но, как я и сказала, я не строила иллюзий. И даже такая крошечная зацепка казалась сейчас определённым достижением.

— Итак, родина Балоу... — мрачно констатировала Калгено, скрестив руки на груди. — Я почти догадываюсь, о чём ты думаешь.

Как верно заметил когда-то смотритель архива Джизни, Балоу был не из тех, кто охотно делится подробностями о себе.

— Если даже брат ничего не знает, то, наверное, стоит спросить у кого-то... более близкого, — осторожно предположил Даритт.

— Более близкого?.. — я задумалась.

На ум сразу пришли Ритархиста и Лоренци. Ритархиста сейчас здесь, в столице, и с ней можно встретиться без лишних хлопот. А вот Лоренци... Его город Сикка находился далеко, да и из-за своей работы он почти никогда не бывал дома.

— Значит, логичнее всего начать с Ритархисты, — резюмировала Калгено, словно читая мои мысли. — Джей не был с ним в близких отношениях, а смотритель архива уже сказал всё, что знал.

— Согласна, — кивнула я.

— Похоже, вы, ребята, постоянно в водовороте событий, — с лёгкой завистью в голосе заметил Даритт, просто поддерживая беседу.

Если вдуматься, в последнее время мы и правда не знали покоя. Мы подолгу отсутствовали дома, а бедная Касуми всё это время коротала дни в одиночестве.

— Ах... — у меня невольно вырвался тихий возглас, когда я это осознала.

— Что-то не так? — Тут же встрепенулся Даритт.

— Нет, ничего серьёзного... — я смущённо покачала головой. — Просто я кое о чём забыла, когда мы были дома.

Калгено на миг озадачилась, но, кажется, тут же всё поняла по моему выражению лица.

Ещё раз поблагодарив Даритта за помощь, мы поспешили обратно домой.

Всю дорогу меня не отпускало щемящее чувство вины. Мы мчались по следу Балоу, строили догадки о его планах, а наша малышка Касуми всё это время ждала в пустом доме. Письмо Эллиота не дало ответов, но оно вновь напомнило о самом главном — о тех, кто ждёт тебя сейчас.