В Кафку

Глава шестьдесят вторая: «В Кафку»

На следующее утро мы вышли из гостиницы. Калгено, не обмолвившись ни словом о вчерашнем, направилась к заставе, но посреди дороги вдруг замерла как вкопанная.

— Что-то не так? Забыли что-то?

— Нет.

Подруга медленно окинула взглядом улицу, тихо выдохнула и посмотрела на меня.

— Можно тут немного подождать?

— Подождать? Газила?

— Ага. У меня появился к нему вопрос.

— Но...

Если вчера мы ещё могли быть уверены, что Газил в городе, то сегодня всё изменилось. Возможно, волк уже махнул рукой на попытки встретиться с Калгено и уехал в Кафку.

— Недолго. Всего десять минут. Если не найдём, уйдем отсюда.

— Э-это не слишком мало? Может, дать себе час?

Но Калгено лишь покачала головой.

— Десяти минут хватит.

— Раз ты так говоришь...

Мы встали неподалёку от того места, где вчера с нами заговорил Газил, и я сверилась с часами.

Калгено внимательно осматривала окрестности, но десяти минут было откровенно мало, чтобы найти человека в незнакомом городе. Почему именно десять? И что это за вопрос, который заставил её передумать? Прошло пять минут. Калгено всё ещё вглядывалась в толпу, но, похоже, безуспешно.

Десять минут вот-вот должны были закончиться. Но одна минута оказалась до обидного короткой, и я медленно открыла рот.

— Калгено, прошло десять минут.

— М-м, ясно...

К моему удивлению, девушка отреагировала на удивление спокойно. Словно такой исход был единственно верным и даже ожидаемым.

— Ты уверена? У тебя же был вопрос...

— Наверное, он уже в Кафке, — голос прозвучал ровно, но в нём сквозила лёгкая горечь.

— Наверное. Но ведь ты сможешь поговорить с ним там, когда мы поедем навестить могилу?

Но Калгено лишь покачала головой.

— Нет. Если этот разговор и должен был состояться, то только здесь и сейчас. Пойдём.

— Почему?

— Просто потому. Пойдём.

Носок ботинка волчицы уже развернулся к заставе, когда сзади раздался тот самый, знакомый по вчерашнему дню голос.

— Калгено!

Газил быстро подходил к нам, и на этот раз Калгено медленно, почти спокойно повернулась к тому лицом.

— О, а сегодня ты выглядишь повежливее.

Вчера её нельзя было назвать грубой, но Газил пошутил именно так, с лёгким облегчением.

— Я понял, о чём ты вчера. Не хочешь больше иметь дела с нами, с Тенханком, да?

— Но я... я искал тебя.

— Что? — Вырвалось у меня непроизвольно.

Я тут же прикрыла ладонью рот, смущённая своей вспышкой, но Газил, похоже, не обратил на это ни малейшего внимания.

Взглянув на Калгено, я увидела, что та тоже удивлена. Хотя нет — не совсем удивлена. Скорее озадачена, и в её глазах читалась настороженность.

— Может... сменим место? — Нервно предложил Газил.

— Ладно, — после паузы коротко кивнула Калгено.

Мы переместились в гостиницу, где волк остановился. В просторной гостиной мы устроились в уединённом уголке.

— Итак, — Калгено без предисловий вернулась к сути, — зачем ты меня искал?

— Как зачем? Потому что волновался! Я знаю, что ты ни в чём не виновата. Всё это время я обыскивал каждого работорговца в Кафке в надежде найти тебя.

Калгено не отвечала, и её молчание было плотной ледяной стеной. Я понимала, что любое слово с моей стороны будет лишним, и старалась стать как можно незаметнее.

— Я хочу спросить тебя об одном, — наконец нарушила молчание Калгено.

— Спрашивай. Но если я отвечу, ты больше не станешь игнорировать мои слова? Было обидно.

Калгено приняла условие и задала вопрос.

— Кто предложил продать меня в рабство?

Газил на секунду замер, затем покачал головой.

— Прости, не в курсе. Но лично я подозреваю Тантэру... Похоже на её почерк.

— Понятно.

Имя Тантэры, кажется, что-то прояснило для Калгено.

— Если появишься в Тенханке, старайся избегать встреч с Тантэрой.

— Как получится. Я всего лишь хочу навестить могилу Корды.

— Ты пойдёшь к старшему брату?

— Ага.

— Ясно... Он был бы рад.

При имени Корды лицо Газила озарила тёплая, почти благодарная улыбка. Было видно, как сильно он почитал своего старшего товарища.

— А когда тебя освободили?

— Недавно. Стараниями Каэдэ.

— Каэдэ?

Каэдэ — это я. Я точно представлялась ему, но, видимо, он не запомнил. Я невольно горько усмехнулась.

— Э-э, Каэдэ — это я.

— А? Ты?

Собеседник уставился на меня, и впервые за весь разговор его внимание полностью переключилось на мою персону. Взгляд был пристальным, изучающим.

— С чего это вдруг ты?

— Ну, я... выкупила Калгено...

Газил не сводил с меня глаз. Его лицо оставалось невозмутимым, но во взгляде читалась острая настороженность. Я начала запинаться, чувствуя себя почти так же, как при первой встрече с самой Калгено, но та прервала мои мучения, с раздражением бросив:

— Эй, хватит пялиться на неё таким взглядом.

— Ч-что за взгляд? У меня такое лицо от рождения! И вообще, тебе ли говорить...

Сейчас-то я знала, что скрывается за суровой маской Калгено, но окажись на месте Газила при первой встрече, наверняка испугалась бы не меньше.

— Выглядишь хлипкой, и хоть ты мне не по нраву, я тебя пальцем не трону. Просто спросил. Не трясись.

— П-простите...

Я постаралась вкратце объяснить, как купила Калгено, как решила освободить её по дороге в Кафку и как мы оказались здесь.

— Хм... — Газил оценивающе посмотрел на Калгено, потом снова на меня. — И ты правда ничего ей не сделала?

— Ч-что? К-конечно, нет!

— Понятно. Да и не похоже, чтобы на большее у тебя хватило бы духу. — Газил наконец расслабился. Похоже, моя «хилая» внешность и впрямь развеяла все подозрения. — Что ж... я просто рад, что Калгено цела и невредима.

— Газил... — осторожно начала я, — вы всё это время её искали?

— Не то чтобы всё время. — Он пожал плечами, но взгляд его стал уклончивым. — Странствия стоят денег, да и...

Волк запнулся, подбирая слова, но Калгено спокойно закончила за него:

— Мало кто добровольно покидает Тенханк. Поэтому Тантэра что-то заподозрила. Решила, что ты ищешь меня.

Тантэра... Так это она хотела изгнать Калгено?

— Проклятая Тантэра... — прошептала я. — А как она вообще к вам относилась?

— Ну... — Газил взглянул на Калгено, словно спрашивая разрешения.

— Тантэра с самого начала меня ненавидела, — безразлично констатировала та.

— Ага. Что-то вроде того.

— Газил, — на этот раз в голосе подруги прозвучала неожиданная мягкость. — Тебе ведь тоже несладко пришлось, да?

Газил вздрогнул, широко раскрыв глаза. Кажется, он не ожидал, что волчица заметит.

— Н-ну... бывало. Но откуда ты знаешь?

— Фрукт, что ты мне тогда дал. Помнишь?

Тот самый, единственный подаренный фрукт из вчерашнего разговора.

— Наверное, Тантэра прознала, — тихо сказал он.

— Да ты, я смотрю, всё просек, — в её голосе впервые прозвучала лёгкая, почти что ироничная нотка.

Газил сгорбился, будто под тяжестью воспоминаний.

— Я тогда соврал, сказал, что это Корда велел... — он с силой провёл рукой по лицу. — На самом деле... я просто хотел, чтобы ты знала. Что есть ещё кто-то, кроме него. Кто на твоей стороне. Но потом Тантэра пригрозила... И на этом всё закончилось.

Так вот оно что. Значит, Газил и вправду переживал за товарища. У Калгено был ещё один защитник, помимо Корды.

Я посмотрела на подругу. Та молча разглядывала свои ладони.

— Понятно, — тихо произнесла она и в уголках волчьих губ дрогнула почти неуловимая, но безошибочно узнаваемая улыбка.

— Рада, что мы поговорили. Хотя вчера это именно я отказалась от разговора.

Этими словами Калгено дала понять, что разговор исчерпан. Газил вскочил, и я инстинктивно последовала его примеру.

— П-погоди, уже всё?

— Ага. Извини, что получилось так... быстро. Но спасибо за разговор.

— Тогда... — Газил сделал неуверенный шаг вперёд. — Может, поедем вместе? Всё равно в одну сторону.

Калгено медленно покачала головой.

— Зачем ты так цепляешься за меня? Корды больше нет. — Её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Тебе не нужно до конца своих дней следовать его наказу.

— Какому наказу?

— «Присмотри за ней». Разве не поэтому ты всё это время?

Газил замер, его рот приоткрылся, но слова застряли в горле. Калгено слегка склонила голову, давая ему время, но он так и не смог вымолвить ничего вразумительного.

— В чём дело?

— Погоди... — он сжал виски пальцами. — Я не могу... не могу подобрать нужные слова.

Тишина повисла между соплеменниками, густая и тяжёлая. Никто не делал движения, чтобы сесть — все будто застыли в этом неловком моменте.

— ...Прости, — наконец выдохнул Газил, и его голос дрогнул. — Прости, что не смог стать для тебя такой же опорой, как брат.

Казалось, он нашёл те самые слова, которые искал. Он сделал неловкий, но искренний поклон.

— Я... даже ребёнком понимал, что с тобой поступают несправедливо. Хочу извиниться, хоть это и запоздало. Прости.

Если бы кто-то из их племени увидел эту сцену — воина, склонившего голову перед изгнанницей — это сочли бы неслыханной дерзостью. Но в данный момент это был просто человек, просящий прощения у того, кого подвёл.

— Тебе не нужно кланяться, — тихо сказала Калгено.

Газил медленно поднял голову, с опаской вглядываясь в её лицо.

— Я приняла твоё извинение. Теперь достаточно?

— Понятно, — кивнул Газил, и в голосе прозвучало горькое смирение. — Тогда... пока.

Волк развернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь гостиницы мягко захлопнулась.

Тихий, усталый вздох вырвался из груди Калгено.

— Мы не идём?

— Если выйдем сейчас, снова столкнёмся с Газилом, давай подождём немного.

— Хорошо.

Я невольно посмотрела на вход, будто всё ещё ожидая, что Газил вернётся, но, конечно, его там не было.

— Калгено, почему ты не хочешь ехать с ним вместе?

— Я смогу жить где угодно, — тихо проговорила Калгено, глядя в окно. — Но для этого волка племя — дом. Место, где он вырос. Если узнают, что тот общался со мной... — подруга медленно перевела на меня взгляд, — расплачиваться придётся ему одному.

Ледяная стена, что прежде скрывала эмоции, растаяла без следа.

— Значит... ты беспокоишься о Газиле?

— Самую чуточку.

С этими словами волчица с нарочито небрежным видом повернула ко мне ладонь, демонстрируя острейшие когти. Насколько же сильнее было её истинное беспокойство, я не могла даже вообразить.

Тот единственный фрукт, подаренный когда-то, нашёл в её сердце глубочайший отклик. И я почти не сомневалась, что мои догадки близки к истине.

***

Прошёл примерно час с тех пор, как Газил покинул гостиницу. Первой нарушила молчание Калгено:

— Пора. Думаю, мы больше не увидимся.

— Ага... Поняла.

За это время он наверняка ушёл далеко вперёд.

Мы вышли из гостиницы и направились к заставе. Перед воротами выстроилась немаленькая очередь — похоже, ждать пришлось бы долго. Два массивных проёма явно разделяли потоки: в Кафку и обратно. Мы, конечно, встали в очередь выезжающих.

Я мысленно готовилась к строгому паспортному контролю, но всё оказалось куда проще: беглый досмотр вещей, мимолётный взгляд на документы — и вот уже пограничник ставит в мой паспорт печать.

— И... это всё? — не удержалась я.

— Всё в порядке. Счастливого пути.

Как же... обыденно. Пробормотав про себя благодарность, я шагнула в воротную арку. Массивные стены образовывали короткий туннель, поглотивший солнечный свет, и, пройдя его насквозь, я снова оказалась под лучами солнца, но уже совсем другими.

— И это... Кафка... — вырвалось у меня шёпотом.

В отличие от Гинисии, здесь подавляющее большинство прохожих были зверолюдьми. Но дело было не только в этом — сама атмосфера города дышала иначе. Обычно деревья, мешающие строительству, безжалостно вырубают, но здесь всё было иначе. Как бы это описать... Словно люди и природа нашли способ сосуществовать в гармонии. То ли дома бережно обнимали стволы вековых деревьев, то ли сами деревья терпеливо прорастали сквозь стены и крыши... Мощные, приземистые стволы, оставленные прямо на улицах, создавали удивительный ландшафт.

Даже те деревья, что стояли посреди мостовой, казалось, нарочно были оставлены здесь — не как помеха, а как часть городского уклада. На древней коре, на высоте человеческого роста, были закреплены какие-то предметы: то ли таблички, то ли небольшие светильники, то ли просто украшения.

От осознания, что я стою в совершенно другой стране, по спине пробежали мурашки. Я застыла на месте, не в силах оторвать взгляд от земли под ногами.

Прямо передо мной проходила невидимая граница: за спиной — аккуратная каменная кладка вокруг заставы, передо мной — утоптанная земля настоящей кафкийской дороги. Стоило сделать всего один шаг...

— Каэдэ.

— Ах!

Калгено, закончившая, видимо, со своим досмотром, окликнула меня сзади, заставив вздрогнуть.

— Слушай, Калгено, это же невероятно! — Я не сдержала восторга. — Я и представить не могла, что всё может быть настолько иначе! Смотри, деревья растут прямо из домов! И воздух... пахнет по-другому!

— Ага. В Кафке всегда ценили природу больше, чем в Гинисии, — ответила подруга, и в её прищуренных глазах читалось что-то мягкое — то ли ностальгия, то ли тихая радость от возвращения.

— Каэдэ, пойдём.

— Пойдём.

Сделав глубокий вдох этого нового, непривычного воздуха, я наконец переступила незримую черту. Моя ступня уверенно ступила на тёплую, плотную землю Кафки.