Магическая сила

Глава тридцать третья: «Магическая сила»

Холодное лезвие впилось в шею, заставив судорожно вздохнуть.

— Каэдэ, прикажи своей рабыне не двигаться, — голос Сарджиса звучал нарочито мягко, но за этой мнимой нежностью скрывалась стальная воля.

Парализующий страх сжал горло, не позволяя издать ни звука. Оставалось лишь беспомощно взирать на Калгено, во взгляде застыла немая мольба.

— Ну же, всего одна фраза. Просто скажи «не двигайся».

Сжав залитые слезами глаза, последовал глубокий, прерывистый вдох — попытка отогнать темноту, заволакивающую сознание.

— И чего вы добьётесь... заставляя меня приказывать? — голос сорвался на шёпот, предательски дрожа.

— А кто его знает? — собеседник игриво растянул слова. — Но если не прикажешь... тогда, наверное, придётся проявить изобретательность.

Его слащавый, отвратительный тембр лишь раскачивал и без того шаткие нервы. Почти физически ощущалась злорадная ухмылка.

— Каэдэ. — Спокойный, низкий голос Калгено прозвучал как глоток воздуха для тонущего. Медленно, будто боясь спугнуть хрупкое равновесие, веки разомкнулись. — Приказывай. Я справлюсь.

— Справишься?..

Как можно доверять туманным обещаниям, когда у виска лезвие, а на кону — жизнь? Но в голосе телохранительницы не было ни тени сомнения — лишь привычная, незыблемая уверенность.

— Ну вот, видишь? Твоя рабыня и сама не против, — с лёгкой насмешкой произнёс Сарджис.

Дрожащие, пересохшие губы сомкнулись, и решение было принято. Не из-за подначки Сарджиса. Лишь потому, что спокойные глаза Калгено вселили веру — возможно, выход действительно есть.

— Не... не двигайся.

Едва слова слетели с губ, Калгено нахмурилась, а пронзительный, изучающий взгляд заставил сердце застыть — что она задумала?

Сарджис, всё так же удерживая руки за спиной, с отстранённым видом передал клинок девушке, стоявшей поодаль. При ближайшем рассмотрении, та, казалось, принадлежала к овечьему роду — маленькие закрученные рожки, мягкие висячие уши. Лицо с лёгкими звериными чертами оставалось бесстрастным, когда она склонила голову в знак повиновения.

— Убей, — коротко бросил Сарджис, кивнув в сторону Калгено.

— Слушаюсь.

Тихий, безжизненный голосок. И девушка сделала первый шаг. Движения были плавными, почти механическими, а в глазах — пустота.

— П-прекратите!

Отчаянный рывок, попытка вырваться, но железная хватка Сарджиса лишь усилилась, причиняя боль. Каждое движение приближало развязку. Девушка с ножом продолжала своё неторопливое, зловещее шествие, с каждым шагом сокращая дистанцию до неподвижной Калгено.

— Калгено!

Попытка крикнуть «Беги!», «Двигайся!» превратилась в невнятное бормотание, бессильное и жалкое, под пальцами, сдавившими рот.

Девушка замерла в шаге от цели, занеся клинок для решительного удара. Почему спутница не уворачивается? Почему не сопротивляется? Отчаянный вопль застрял в горле, но в тот же миг ситуация перевернулась. Калгено, будто сорвавшись с невидимой цепи, действовала с ошеломляющей скоростью — молниеносный перехват вооружённой кисти, резкий разворот корпуса, уклонение от удара. Без паузы — точный контратакующий удар ребром ладони в незащищённый бок противницы.

— Гхх! — вырвался сдавленный стон.

Та, будто кукла, отлетела назад, грузно шлёпнувшись на землю. Не теряя доли секунды, Калгено, сделала резкий выпад, и кулак волчицы промчался в сантиметре от моей головы, обрушив всю силу на Сарджиса.

Тот, опешив от неожиданного поворота, не успел даже вскинуть руки для защиты. Удар отшвырнул захватчика прочь, но, пошатываясь, он сумел сохранить равновесие и подняться.

— Как... Чёрт возьми, как ты можешь двигаться?! — лицо, искажённое гримасой ярости и боли, утратило всю прежнюю самоуверенность. Он растерянно тыкал пальцем в её ошейник. — Почему ошейник не работает? Разве ты не рабыня?!

— Я — рабыня, — голос прозвучал спокойно и чётко.

Я же, вырвавшись, дрожала, прижавшись к спине волчицы.

— Тогда... почему... — Сарджис бессвязно бормотал, не в силах осмыслить происходящее.

В этот миг из-за спины раздался новый голос, в котором сладкая, почти материнская забота причудливо смешивалась с леденящей душу насмешкой:

— Ой-ой-ой, что это у нас за безобразие здесь происходит?

Сарджис вздрогнул всем телом. Обернувшись на звук, я увидела Айс, приближавшуюся неторопливой, почти ленивой походкой, словно вышедшую на вечернюю прогулку.

— А я ведь, кажется, совсем недавно просила оставить эту девочку в покое, — голос звучал мягко, но каждый слог отдавался в натянутом, как струна, воздухе.

Сделав ещё несколько неспешных шагов, охотница на драконов остановилась перед Сарджисом, заслонив его собой.

— Вы... почему вы здесь? — он сжал кулаки так, что костяшки побелели, но в голосе слышался не гнев, а животный страх.

— Не в этом суть, милый, — на губах играла всё та же безмятежная улыбка. — Не объяснишь ли, что это за представление? Хотя... — последовала пауза, и взгляд стал тяжёлым, — если честно, я всё видела. Так что объяснения излишни. Очень, очень жаль, что решил нарушить слово. Как и обещала, расскажу твоей семье обо всём, что здесь произошло.

— П-погодите! — голос нападавшего сорвался на визгливый фальцет.

— Ждать? — Айс рассмеялась, и в смехе не было ни капли веселья. — У меня, милый, совершенно нет на это времени.

Сарджис отступил на несколько шагов, лицо заливал мертвенный пот. Айс же, напротив, двинулась вперёд — медленно, неумолимо, как судьба.

Между ними, пошатываясь, поднялась та самая девушка-овца, недавно отброшенная Калгено.

— Если вы... собираетесь причинить вред господину Сарджису... — голос был хриплым и прерывистым, — ...стану его щитом.

— О, неужели? — в вопросе прозвучало лёгкое, почти игривое любопытство.

И без малейшего предупреждения, без тени сомнения или жалости, кулак со всей силой врезался в солнечное сплетение девушки. Раздался глухой, влажный звук, похожий на удар по мешку с мукой.

— А-аах! — это был не крик, а хриплый выдох, вырвавшийся из лёгких, из которых вышел весь воздух.

Сложившись пополам, овечка рухнула на колени, а затем и на землю. Взгляд не мог оторваться от этого зрелища, с ужасом осознавая, что всегда улыбчивая, добродушная Айс оказалась способна на такое...

Перешагнув через бесчувственное тело, будто через камень на дороге, охотница на драконов продолжила путь к Сарджису. С него градом катился пот, тяжёлое дыхание перешло в хриплый, заглатываемый всхлип. Он грузно осел на землю, словно ноги внезапно превратились в вату.

— Что такое, милый? — женский голос по-прежнему звучал мягко и сладко. — Устал? Решил присесть? — но в этой сладости теперь сквозила такая опасность, что по спине побежали ледяные иглы.

В тот миг, когда рука протянулась, чтобы коснуться плеча, Сарджис безвольно рухнул набок. Сознание окончательно покинуло бренное тело. Неужели... просто от одного вида Айс? От осознания того, кому перешёл дорогу?

Та постояла над ним несколько секунд, затем, удовлетворённо вздохнув, наконец повернулась. Исчезла ледяная маска, растаяла опасная аура. Сейчас, передо мной снова стояла знакомая Айс.

— Всё в порядке, Каэдэ-тян? — голос стал тёплым и заботливым. — Ничего не болит? Не порезалась?

— Э-э... а... да, — комок в горле всё ещё мешал говорить, не в силах прийти в себя. — Всё... в порядке.

— Хорошо.

— А... что за обещание? — тихо последовал вопрос, не в силах отогнать воспоминание о том странном разговоре и «слове», которое обсуждали с Сарджисом.

— А, это, — Айс мягко взмахнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мошки. — Тем самым гостем в моём доме был Сарджис. Предупредила его не связываться с тобой и сказала, что если нарушит это обещание, я лично сообщу его семье обо всех «подвигах».

— М-не стоит ждать... ответных мер от его семьи? — голос всё ещё предательски подрагивал.

— Он — непутевый третий сын в знатном роде, — в голосе прозвучала лёгкая презрительная нотка. — А двое старших — весьма талантливы и амбициозны. Уверяю, они последние, кто захочет выносить сор из избы и предавать огласке, что их братец промышляет воровством и нападениями на девушек. Так что не о чем беспокоиться, Каэдэ-тян.

С этими словами она с удивительной лёгкостью подхватила оба бесчувственных тела, перекинув через плечо, будто пустые мешки.

— Об остальном я позабочусь, — улыбка стала чуть шире, — так что не торопись с подготовкой к ночёвке. Отдохни.

Я молча смотрела вслед о́ни, пока силуэт не растворился в вечерних сумерках.

— Каэдэ?

— Прости, задумалась... — с силой потёрла виски. — И... спасибо. За то, что тогда...

— Нет, — ответ прозвучал резко и чётко. — Если бы я раньше заметила ту овечью девушку, ничего бы не случилось. Это моя ошибка.

Взгляд телохранительницы упал на ободранные в борьбе ладони. Её собственные пальцы непроизвольно сжались, а уголки губ опустились, выдавая редкое для волчицы чувство вины. Тяжёлый вздох прозвучал как упрёк скорее к самой себе, чем ко мне.

— Думаю, именно эта особа пробралась в наш дом. Её присутствие было... совершенно незаметно. Как пустота.

— Не кори себя. Ничего страшного, — попытка улыбнуться вышла неуверенной. — Сама ничего не могла поделать. Просто... застыла.

И тут осенило, и вопрос вырвался сам собой, подгоняемый остатками адреналина.

— Скажи... почему сразу не двинулась с места? — взгляд пытался понять. — Если целью было обезвредить Сарджиса, можно было атаковать в тот момент, когда он передал нож той девушке. Чуть с ума не сошла от страха, пока ждала.

Калгено медленно, не спеша, зашагала по направлению к дому, и я автоматически пошла рядом.

— Рабский ошейник, — прозвучало наконец ровное, лишённое эмоций объяснение, — обладает силой принуждать к повиновению. Буквально. Выжидала до последнего, чтобы проверить, насколько глубоко его влияние, и чтобы они точно расслабились, считая меня полностью обездвиженной.

— Понятно... — кивок последовал, хотя в голове тут же зазвучал настойчивый вопрос: «Принуждать? Что это значит?»

Мы уже почти подошли к дому, когда из вечерней темноты, словно рождённая самим воздухом, возникла Касуми.

— А, Касуми...

Инстинктивно протянула руку, и крошечная фея, не раздумывая, приземлилась на ладонь, такая лёгкая, почти что невесомая. Огромные, сияющие глаза были полны слёз, а крошечные пальчики дрожали, когда она потянулась, стараясь осторожно дотронуться до шеи, к которой совсем недавно был приставлен клинок.

— Всё в порядке, видишь? Не ранена.

Было очевидно, что фея всё видела. Выражение грустного личика стало бесконечно печальным, и она опустила голову, словно в немом горе.

— Вернёмся чуть позже, —пальцы провели по крошечной спинке. — Обещаю. Подожди здесь, хорошо?

Касуми кивнула, и в этом кивке читалась лёгкая грусть от предстоящей разлуки. Затем она вспорхнула и устроилась у меня на макушке, вцепившись тонкими пальчиками в прядь волос, и просидела там всю недолгую дорогу до дома Айс, словно живой, трепетный оберег.

***

— Итак, это нектар амонэне, а это — цветы мандрагоры, — Айс разложила компоненты на столе в своей комнате, будто ювелир, оценивающий редкие камни.

Материалы для эликсира маны лежали на полированной деревянной поверхности, образуя странный, почти алхимический натюрморт. Охотница на драконов склонилась над сосудом с нектаром, внимательный взгляд изучал густую золотистую жидкость.

— Интересно, какой же эффект он даст в готовом виде?

Ладони внезапно стали влажными. Что, если ничего не получится? Что, если Книга рецептов ошиблась?

— Создать, — выдохнула я, сжимая в руке хрустальный флакон.

Мир на мгновение вспыхнул мягким свечением — и на столе, с тихим перезвоном стекла, беспорядочно раскатилось около двадцати продолговатых сосудов. Жидкость внутри, заключённая в изящные пробирки, переливалась тревожным пурпурным оттенком, слишком ярким и искусственным, чтобы внушать доверие.

— И это... то самое зелье? — Айс первая нарушила молчание, подобрав один из флаконов.

Ловко вытащила пробку, поднесла сосуд к носу и, слегка наморщившись, вдохнула. Затем так же быстро закрыла его.

— Без запаха, — констатировала девушка, и в голосе прозвучало удивление. — Странно. Цветы мандрагоры обладают довольно насыщенным ароматом.

— Зачем нюхали? — не удержалась я.

— Хм, — улыбка тронула губы. — Если нужно пить, логично предположить, что может иметь вкус или запах. Хотелось понять, на что это будет похоже.

Действительно, состав наводил на определённые мысли: нектар амонэне, известный как дорогой подсластитель, и цветы мандрагоры. Выглядело как рецепт изысканного десерта, а не могущественного магического эликсира.

— Асрул, — Айс повернулась к эльфу, — выйди во двор, потрать изрядную долю магии, а затем выпей это.

— Я? — на аристократическом лице отразилось столько неподдельное отвращение.

Но, видя решительный взгляд Айс, эльф с покорностью принял злополучный флакон.

— Каэдэ, — взгляд был полон немого укора, — ты уверена, что это... безопасно?

— Э-э, думаю, да... — уверенность таяла с каждой секундой под испытующим взглядом.

— На самом деле, — неожиданно вмешалась Калгено, её низкий голос прозвучал как гром среди ясного неба, — это всего лишь цветы и нектар. Вряд ли могут причинить вред.

Эти слова немного успокоили, но Асрул, словно ухватившись за соломинку, с готовностью протянул флакон в сторону волчицы.

— В таком случае, прошу, пей первой, — в голосе прозвучала слабая надежда.

— Нет, — парировала собеседница, даже не моргнув. — Если с тобой ничего не случится, тогда и я последую примеру.

— Это абсурд! — в голосе эльфа впервые зазвучали нотки раздражения.

— Я лишь констатировала факт его безопасности, — невозмутимо ответила Калгено. — Я что, говорила, что собираюсь пить?

— Это одно и то же!

Никто не повышал голос, но напряжение в воздухе нарастало. Взгляды, скрестившиеся над столом, могли бы воспламенить сухое дерево.

— Ладно, тогда я его выпью! — это вырвалось само собой, от отчаяния и желания прекратить спор.

Калгено повернула голову, и на обычно невозмутимом лице я с изумлением увидела редчайшую эмоцию — настоящее удивление.

— Не знаю, насколько восстановит ману, но... сама создала, — попыталась оправдаться, чувствуя, как краснею.

Причина их нежелания была очевидна — вид у зелья был, мягко говоря, подозрительный. Взяв один из флаконов со стола и, не давая себе времени передумать, поднесла к губам. В тот же миг быстрая, как молния, рука Калгено выхватила сосуд и не говоря ни слова, одним решительным движением опрокинула содержимое в себя.

Тихий звук глотка прозвучал в гробовой тишине. Мы втроем застыли, уставившись на девушку. Несколько томительных секунд... Калгено выпрямилась, поставила пустой флакон на стол с лёгким стуком и обвела спокойным взглядом.

— Ну... и? — не выдержала я, не в силах больше терпеть неизвестность.

— На вкус... сладкий, — произнесла она после короткой паузы.

— И... всё?

— Хм... Есть лёгкая вязкость, — добавила, словно дегустатор, оценивающий редкое вино.

Казалось, характеристики нектара проявились в полной мере. Но, видя, что с волчицей абсолютно ничего не случилось, наконец позволила себе облегчённо выдохнуть. Пусть он и был создан по рецепту из магической книги, этот странный цвет всё равно был слишком подозрителен.

— Что ж, — Айс нарушила молчание, и на лице снова появилась улыбка. — Теперь знаем, что эликсир вреда не причиняет. Осталось выяснить, насколько эффективен. — Она ободряюще похлопала Асрула по плечу. — Теперь твоя очередь, Асрул.

— Прекрасно, — пробурчал эльф с видом человека, идущего на эшафот.

***

Время, казалось, растянулось и потеряло всякий смысл, пока мы наблюдали за Асрулом в просторном саду Айс. Не знаю, сколько именно прошло минут — может, полчаса, а может, и больше. Всё вокруг было усеяно ледяными осколками и глыбами, напоминающими о битве с кротом. Мы с Калгено стояли, прислонившись к стволу старого дуба, и наблюдали за этим ледяным представлением.

В воздухе с шипением выросли две новые глыбы идеально прозрачного льда, грани сверкали в последних лучах заходящего солнца. На мгновение они замерли, а затем с глухим стоном вонзились в землю, безжалостно вспарывая ухоженный газон и оставляя после себя свежие шрамы.

— Асрул, — окликнула я, когда он начал формировать следующую партию, — у тебя врождённый талант к ледяной магии?

Эльф на секунду прервал своё занятие, и на лице мелькнула тень усталости.

— Не то чтобы талант... — он провёл рукой по вспотевшему лбу. — Просто сейчас со мной только ледяной магический камень. Приходится использовать то, что есть.

— Магический камень? — на мгновение задумалась, а потом дошло. — Точно!

Вспомнился тот день в рикфонийской бане, когда впервые увидела водяную магию и спросила, не используют ли для этого магические камни. Почему-то всегда предполагала, что Асрул колдует самостоятельно, силой воли. Оказалось, всё было куда прозаичнее.

— Эй-ей! Готов там? — неожиданно раздался голос сверху.

Подняв голову, увидела Айс, высунувшуюся из окна второго этажа своего особняка.

— Сколько уже потратил? — крикнула она, приставив ладонь ко рту.

— Примерно половину запаса! — ответил Айсрул, всаживая две новые ледяные глыбы в и без того изуродованную землю.

Айс с удовлетворением кивнула, а затем — о ужас! — поставила ногу на подоконник и спрыгнула вниз с такой же небрежной лёгкостью, с какой обычный человек переступает через лужу. Я застыла в оцепенении, ожидая увидеть если не трагедию, то уж точно неудачное приземление. Но воительница лишь мягко сгруппировалась и опустилась на траву, словно кошка.

Пока я пыталась прийти в себя, Айс уже неспешно направлялась к Асрулу. Что поразительнее всего — ни он, ни Калгено даже бровью не повели. Неужели только мне это показалось безумием? Украдкой взглянула на волчицу, но та лишь спокойно наблюдала за происходящим, словно прыжки с второго этажа были в порядке вещей.

— Ну что, уже можно пробовать? — Айс остановилась рядом с эльфом, одарив сияющей улыбкой.

— Думаю, да, — мужчина кивнул, с облегчением вытирая лоб.

Асрул достал из кармана флакон с эликсиром маны. Возможно, видя, что Калгено уже испробовала его и осталась жива-здорова, он действовал без тени сомнений. Одним движением откупорил пробирку и залпом выпил содержимое. Айс смотрела с таким нетерпением, будто от его вердикта зависела судьба мира.

Эльф на секунду замер, и глаза расширились от изумления. Он перевёл взгляд на пустую пробирку в своей руке, затем на нас, и снова на пробирку.

— Невероятно, запас магической силы восстановлен почти полностью. До предела.

Айс разразилась счастливым смехом и несколько раз энергично кивнула, лицо озарила восторженная, почти торжествующая улыбка.

— Прекрасно! Просто великолепно! — воскликнула она, а затем повернулась и положила руку на плечо. Хватка была твёрдой и уверенной. — Каэдэ-тян, что планируешь делать с этим эликсиром?

— Я... собираюсь его продавать, — неуверенно ответила я.

— Именно! Так и надо! — энтузиазм был почти пугающим.

Собралась спросить, что вызвало такую бурную реакцию, но Айс, не теряя ни секунды, продолжила:

— Если будешь продавать, могу посоветовать одну лавку. С её владельцем давно знакома.

— Э-э?

— Давай обсудим детали внутри.