Ночная тень

Глава восемьдесят седьмая: «Ночная тень»

Дни тянулись, наполненные тягостным ожиданием, словно густой, неподвижный сироп. Мы не получали вестей ни от Балоу, ни от Ритархисты. Постоянно спрашивать о прогрессе было бы бестактно — словно торопить мастеров, занятых ювелирной работой. Да и если Ритархиста и вправду хотела воссоздать магию перемещения, то нам оставалось лишь пассивно ждать, пока она отыщет чертежи Балоу.

Вся эта ситуация напоминала замкнутый круг, где я находилась в самом центре, но при этом была совершенно беспомощна. Моя судьба решалась другими, а я могла лишь пассивно наблюдать, чувствуя, как время медленно сочится сквозь пальцы.

В один из таких дней, ближе к полудню, я бесцельно лежала на кровати, следя за медленным движением облаков за окном. Внезапно раздался стук в дверь. На пороге стоял Газил, заглянувший к нам в гостиничный номер — казалось, без особой причины.

— Привет, как вы тут? — бодро поздоровался волк, когда Калгено открыла дверь.

— Живём, — коротко бросила волчица в ответ. — А ты что пришёл?

— По поводу того разговора... Я тогда ушёл, не дослушав до конца. Если честно, не придал ему особого значения.

— Какому разговору? — я перевела взгляд с Калгено на Газила.

Он начал объяснять так, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Мы с Калгено переглянулись в полном недоумении, и в воздухе повисла тревожная пауза.

— О чём ты? — спросила волчица, скрестив руки на груди.

— Как о чём? Ты же приходила ко мне одна на днях. Речь о том самом разговоре.

— Э-э... — Калгено почти всегда была со мной. Не то чтобы мы не расставались ни на секунду, но надолго она меня не оставляла — максимум на час. За это время подруга никак не успела бы сходить к Газилу. Да и по её растерянному выражению лица было ясно — она не понимала, о чём он говорит.

— Что значит «э-э»? — Газил смотрел на нас с искренним недоумением.

— Давайте сначала зайдёте внутрь, — предложила я, чувствуя нарастающее напряжение.

— А? Ага... Пожалуй, так и сделаю.

Похоже, Газил и сам начал понимать, что его слова вызвали неловкость. С немного смущённым видом он вошёл в комнату.

Я предложила гостю один из двух стульев, Калгено заняла второй, а я устроилась на краю кровати. Получилось, что я сидела немного в стороне, но слышать всё могла прекрасно.

— Итак, давай проясним эту ситуацию, — начала Калгено, её голос звучал собранно и серьёзно.

— А, да. Ты же приходила ко мне на днях, верно? Приходила? — в мужском голосе сквозила какая-то странная надежда, почти мольба подтвердить его слова.

Но Калгено тут же резко и без колебаний покачала головой.

— Нет.

— Не может быть! Тогда кто это был?

Становилось по-настоящему жутковато. Выходит, Газил принял кого-то за Калгено? Но если кто-то намеренно притворился ею, чтобы поговорить с ним, то с какой целью?

— Я не оставляю Каэдэ одну без веской причины, — твёрдо заявила Калгено. — Так что я точно не приходила к тебе в одиночку. О чём именно шёл разговор?

— А, ну... — Газил начал неохотно, перебирая в памяти детали. — Это было несколько дней назад... Пришла Калгено, одна, и... ну...

Он запнулся, и Калгено нахмурилась ещё сильнее.

— Что именно она говорила? — её голос стал твёрже. — Если тебе неловко, то нам как раз важно знать, что этот самозванец пытался выведать.

— Не то чтобы неловко... — он мямлил, будто у него во рту была каша, затем прокашлялся и выпалил одним духом: — Она спросила, догадываюсь ли я, что Каэдэ... из другого мира.

От этих слов у меня перехватило дыхание, словно от удара в солнечное сплетение. Я непроизвольно ахнула. Калгено вздрогнула, и мы уставились на Газила, словно увидели призрака.

— Чего вы так?.. — он отступил под нашим взглядом. — Я же понимаю, когда нужно держать язык за зубами, и всё это время молчал! А вы при мне трепались о всякой тарабарщине, будто меня нет, — я же не лез с расспросами!

Волк побледнел, и было видно, что он сейчас пожалел, что вообще начал этот разговор.

— Эй, а мне вообще можно было об этом говорить? — он смотрел на нас с опаской. — Вы потом на меня не наброситесь?

— Н-нет, всё в порядке... — выдавила я, чувствуя, как горит лицо.

Виновата-то была я. Наоборот, я была ему благодарна. Услышав нечто столь невероятное, он не стал смотреть на меня как на умалишённую и сохранил дружелюбие.

Мне было до боли стыдно за такую тактичность. Ему, должно быть, было дико любопытно, но он сдерживался и не выспрашивал подробностей.

Газил, вероятно, имел в виду наш первый визит в дом Балоу. Тогда я была не в себе и, если честно, напрочь забыла о его существовании... Точнее, мне было не до него. Всё моё внимание поглотила фигура Балоу.

— Погоди... — Газил медленно провёл рукой по лицу, и в его глазах читалось растущее понимание. — Значит, та... что ко мне тогда пришла... это была вовсе не ты?

— Нет, — твёрдо подтвердила Калгено. — Не я. Выходит, кто-то снова притворился мной.

— Может, тот тип? — предположила я. — Помнишь, когда Калгено схватила Тантэра, он притворился ею и какое-то время был с тобой.

— Нет, вряд ли, — Газил тут же отмел эту версию. — Мы же тогда на улице о другом мире не болтали, верно?

Я молча кивнула, чувствуя, как сжалось горло.

— Если уж начистоту... — он скептически сморщил нос. — Этот «другой мир»... Неужели и вправду существует?

— С моей стороны могу лишь подтвердить — да, — тихо ответила я.

Его недоверие было таким естественным, таким человечным. Понимая это, я лишь горько улыбнулась.

— Ладно, оставим рассуждения, — Калгено вернула разговор в практическое русло. — Объясни, почему ты исключаешь того парня?

— А, точно, прости.

Он прокашлялся, собираясь с мыслями.

— Видишь ли, тот тип смог притвориться Калгено, но вряд ли знал все детали её жизни или о Каэдэ. Я ведь видел вас почти каждый день по соседству. — Газил покачал головой. — Судя по всему, он не отслеживал ваши повседневные дела.

Логика была железной: ни времени, ни возможности для такого глубокого внедрения у незнакомца не было. Значит, самозванец был кем-то из близкого круга.

— Хм-м...

Я мысленно перебрала всех, кто знал мою тайну: Балоу, Ритархиста, Газил, Калгено и Касуми — всего пятеро. Способность к магической мимикрии сразу отсекала Газила, Калгено и Касуми.

— Кажется, подходит только Ритархиста.

— Какое совпадение, я тоже так подумала, — тут же откликнулась Калгено.

Балоу не имел причин для таких маскарадов, тогда как у Ритархисты был веский мотив — собрать информацию.

— Возможно, поговорив с Газилом, она окончательно убедилась в твоём происхождении и перешла к активным действиям?

— Я склоняюсь к той же версии.

Других логичных версий просто не существовало. Все улики указывали на одно.

— Похоже, Ритархиста перешла к отчаянным мерам, — тихо заключила Калгено, и в её голосе слышалась тревога.

Для нас обеих Ритархиста была хоть и противоречивой, но знакомой фигурой. Однако Газил, впервые услышав это имя, сразу насторожился. Его взгляд стал острым, изучающим.

— Погодите... — он медленно провёл рукой по подбородку. — А эта ваша Ритархиста... кто она, собственно, такая?

— Наша знакомая, — пояснила я. — Изучала магию вместе с Балоу. Специально приехала из Гинисии в Кафку, чтобы встретиться с ним.

— Хм. Но если она под чужим обликом выведывала информацию... Разве это не опасно?

Я закрыла глаза, пытаясь мысленно воссоздать образ Ритархисты. Её лукавая, чуть насмешливая улыбка... и тут же — редкие моменты подлинной, неподдельной серьёзности. Эти две грани не складывались в единый портрет, оставляя чувство беспокойной недосказанности.

Нет, я не могла бы назвать её плохим человеком. Но и произнести слово «порядочная» у меня не поворачивался язык. Однако, если бы меня в тот момент спросили прямо, представляет ли она опасность...

— Думаю, нет. Не опасна.

— Но и доверять ей полностью нельзя, — твёрдо заключила Калгено.

— Значит, она какая? — Газил откинулся на спинку стула, подводя итог. — Выходит, не опасная, но и доверять ей нельзя. Обычная подозрительная личность.

— Пожалуйста, не говорите так... — начала я, но в этот момент раздался настойчивый стук в дверь.

Мы вздрогнули в унисон и замерли, уставившись на вход. Прежде чем кто-либо успел ответить, дверь приоткрылась, и в щели показалось улыбающееся лицо Ритархисты.

— Приветик! Можно войти? — её голос звучал беззаботно.

— Р-ритархиста? — я непроизвольно поднялась с кровати.

Газил, только что услышавший это имя, уставился на неё с откровенным любопытством.

— Мне показалось, я услышала, как вы обо мне говорите, вот и заглянула! — она вошла, ловко закрыв дверь за собой.

Невероятное совпадение! Если она и вправду подслушала, то её слова звучали двусмысленно. Хотя... вряд ли это было возможно. Наверное, колдунья просто пришла по своим делам.

Ритархиста заметила пристальный взгляд Газила и на мгновение смутилась.

— Кажется, я помешала. У вас гость...

— Нет... — попыталась я возразить, но вторженка уже уверенно прошла в комнату и уселась на мою кровать.

— Но я всё же побуду тут немного, — заявила та, устроившись поудобнее.

— Х-хорошо... — мне ничего не оставалось, как согласиться.

Атмосфера в комнате стала напряжённой. Я тихо пересела на другую кровать.

Газил не сводил с Ритархисты изучающего взгляда. Та, отвечая на его молчаливый вызов, внезапно обратилась к нему:

— Как поживаешь?

На мгновение я удивилась — зачем она спрашивает об этом при первой встрече? Но потом вспомнила: мы же только что предполагали, что это она притворялась Калгено!

Газил не заставил себя ждать с ответом:

— Это ты тогда притворялась Калгено и выспрашивала у меня всякое?

— Ага. Как догадался? — девушка-маг тут же призналась, словно все наши предыдущие домыслы были напрасны, и, казалось, не собиралась оправдываться.

— Что ж, насчёт дела, по которому я пришла... — начала Ритархиста, но Газил резко прервал её.

— Погоди-ка! Ритархиста надула губы, явно недовольная тем, что её оборвали.

— Что ещё? — спросила она с преувеличенным безразличием.

— Что ещё? — Газил фыркнул. — Объясни, зачем ты притворялась Калгено?

— Это было необходимо, — парировала Ритархиста, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Мне нужна была информация из вашего разговора. Но мы с тобой не знакомы. Стал бы ты откровенничать с незнакомкой? Вот я и позаимствовала облик Калгено.

Несмотря на её спокойный тон, Газил явно чувствовал себя обманутым. Он сузил глаза, выпятил губы и сохранял обиженное выражение лица.

— Ладно. Тогда откуда ты вообще узнала, что Каэдэ не отсюда? Я тебе об этом не говорил.

— Хм-м... — Ритархиста замялась.

Действительно, она всегда уклонялась от прямого ответа о том, как раскрыла мою тайну. Из её туманных намёков я предполагала, что та всё выяснила сама, проследив за деятельностью Балоу. Но теперь возникал новый вопрос: если они с Газилом не были знакомы, откуда она вообще узнала, что ему что-то известно? Эта логическая неувязка беспокоила меня всё сильнее.

— Об этом я не могу рассказать, — наконец произнесла Ритархиста, и в её голосе впервые прозвучала стальная, непроницаемая твёрдость.

— Почему? — не сдавался Газил, хотя её лицо оставалось идеальной маской невозмутимости.

Было очевидно: она не просто уклонялась от ответа, а получала странное удовольствие от этой игры.

С этой наивной мыслью я перевела взгляд на Ритархисту. Та, казалось, с нескрываемым интересом наблюдала за сменой эмоций на лице Газила. Уголки её губ изогнулись в загадочной, почти вызывающей улыбке, словно гостья не просто избегала ответа, а наслаждалась этой игрой в кошки-мышки.

— Я не могу сказать и причину, почему не могу сказать, — окончательно поставила она точку в этом вопросе.

Похоже, Ритархисте доставляло удовольствие наблюдать, как Газил злится. Увидев его нахмуренные брови, она тихо хихикнула.

При такой первой встрече у Газила вряд ли могло сложиться о колдунье хорошее впечатление.

— Ладно, прости, — сказала та, хотя в её тоне не было ни капли раскаяния. — Но я не могу говорить о том, о чём не могу. В магии существуют обеты молчания. Давайте лучше обсудим кое-что поинтереснее.

— Какие ещё обеты... — начал Газил, но она его перебила.

— Например, местоположение магического круга для перемещения, который Балоу наверняка где-то спрятал.

Она выпалила это быстро, словно стараясь не дать Газилу вставить и слова.

И это сразу перевело мой интерес на совершенно другой уровень. Вопрос о том, как она узнала о Газиле, мгновенно померк.

— Вы... вы нашли его? — я невольно подалась вперёд.

Газил, собиравшийся что-то сказать, заметил мою реакцию и закрыл рот. Похоже, он решил, что моя заинтересованность сейчас важнее его вопросов.

— Нет, я не уверена, что он там. Более того, появилась возможность, что его вообще нет в доме Балоу.

На мой вопрос о причинах её подозрений Ритархиста жестом указала на окно, выходящее из комнаты.

— Окно? — не поняла я. — Что с ним?

— Возможно, всё дело в Тикском лесе, — пояснила гостья, указывая не на само окно, а на тёмный массив леса на горизонте. Опустив руку, она продолжила: — Балоу регулярно исчезает по ночам, выбирая время, когда на улицах почти не остаётся людей.

— И так уже несколько дней подряд, — тихо добавила она, словно делясь особой тайной.

— Я пыталась проследить за ним сама, но, кажется, он меня замечает.

— Что, слежка — не твой конёк? — поддразнил Газил.

Ритархиста рассмеялась, но в её смехе не было обиды.

— Вовсе нет. Просто я сейчас живу в его доме. Любой мой выход он сразу обнаруживает.

«Обнаруживает»? Это звучало не как обычная человеческая бдительность, а как некая магическая система слежения.

Я задумалась, а Газил, быстрее меня сообразив, спросил:

— Значит, он использует какую-то магическую сигнализацию?

— Молодец, быстро соображаешь, — одобрительно кивнула Ритархиста. — Поэтому я и обращаюсь к вам. Не могли бы вы проследить за Балоу вместо меня, неудачливой сыщицы?

Она нарочито повторила слова Газила, переводя взгляд между мной, Калгено и волком.

— Мы? — переспросила Калгено.

Ритархиста тяжело вздохнула, словно это было само собой разумеющимся.

— Если я останусь в доме, Балоу может выйти, думая, что я ничего не подозреваю. Но если я исчезну, он насторожится и никуда не пойдёт.

Становилось ясно: Балоу определённо чего-то опасался, раз устанавливал магическую защиту. Его ночные вылазки точно были связаны с чем-то важным, что он хотел скрыть от Ритархисты.

Если бы она сама попыталась устроить слежку, Балоу сразу бы заметил её отсутствие и отменил свои планы. Нам же, посторонним, было гораздо проще остаться незамеченными.

— В идеале я бы хотела, чтобы вы выяснили его маршрут уже сегодня ночью, — заключила Ритархиста.

Меня изнуряло чувство собственной бесполезности, и эта просьба стала глотком воздуха. Наконец-то я могла чем-то помочь, внести свой вклад в собственное спасение!

— Конечно же, я согласна! — выпалила я, прежде чем кто-либо успел что-то сказать. — Время действительно имеет значение?

— Безусловно, — кивнула Ритархиста, и в её глазах мелькнуло беспокойство.

— Мы не знаем, чем именно он занят, — вмешалась Калгено, — но факт остаётся фактом: он скрывает свои действия. А там, где есть секреты, обычно кроется нечто важное.

Ритархиста одобрительно кивнула, явно разделяя её точку зрения.

— Не могу сказать, началось ли это до моего приезда или после...

— Если он исчезает каждую ночь, значит, это вошло в привычку уже давно, — перебил Газил. — Помните, как я тогда караулил его, а он ночью сбежал? Я же приходил к вам сообщить об этом.

— Да, припоминаю, — подтвердила Калгено.

— Было дело, — кивнула и я, вспомнив тот день нашей первой встречи с Балоу и перепуганного Газила.

— Я тогда решил, что он просто сбежал. Но если всё это время он продолжал свои ночные вылазки, готовя что-то... Нам действительно стоит поторопиться и выяснить, что он задумал.

— Задумал... — я невольно поджала губы.

В голову пришла тревожная мысль: а что, если он готовится к побегу? Если Балоу исчезнет, это будет не просто возвратом к началу. Это поставит крест на всех наших надеждах.

— Не стоит забегать вперёд, — Ритархиста поднялась с кровати, прерывая мои мрачные размышления. — Но с моим приездом он определённо стал нервничать.

— Были какие-то конкретные признаки? — уточнила я, хотя она говорила скорее сама с собой.

— Ещё бы! — Ритархиста оживилась. — Раз уж я оказалась в его доме практически под домашним арестом, решила использовать время с пользой. Пока Балоу не было, я осматривала комнаты. Но вчера заметила нечто странное — его кабинет, который всегда был заперт, оказался открытым. Причём я не слышала, чтобы он поворачивал ключ в замке.

— Может, просто забыл запереть? — предположила я. — Разве это такое уж важное доказательство?

Ритархиста снисходительно улыбнулась, словно объясняла что-то очевидное.

— В том-то и дело! Такой человек, как Балоу не забывает о таких мелочах. Если он оставил дверь открытой — значит, был настолько поглощён своими мыслями, что пренебрёг элементарной предосторожностью. Он определённо куда-то спешит.

Мне пришлось признать — её наблюдение было точным. На замочной скважине не было следов взлома, значит, маг права: Балоу начал запирать кабинет именно после её появления.

— Надо же, — Газил с новым уважением посмотрел на Ритархисту. — Ты провела настоящее расследование.

— Вы зашли внутрь? — поинтересовалась я.

Ритархиста отрицательно покачала головой.

— Нет, — покачала головой Ритархиста, и в её глазах мелькнула досада. — Бесцеремонно рыться в его вещах — значит дать идеальный повод вышвырнуть меня прочь. Пока я соблюдаю видимость приличий, у меня есть шанс остаться и узнать больше.

Она говорила спокойно, но по лёгкому напряжению в её пальцах, сжимавших край платья, было ясно: сдержанность давалась нелегко. Соблазн одним махом раскрыть все секреты Балоу был велик, но девушка понимала — опрометчивый шаг сейчас может разрушить все её планы.

— Так что давайте сосредоточимся на главном: сегодня ночью Балоу снова куда-то пойдёт. Надеюсь, вы проследите за ним и выясните куда.

— Я не против помочь, — начала Калгено, но её нахмуренный брови говорили об обратном. — Но меня беспокоит сама возможность успешно за ним уследить.

— С чего бы? — Ритархиста искренне удивилась, склонив голову набок.

— Мы всё забываем, что Балоу — один из героев, победивших Повелителя Тьмы, — напомнила Калгено. — Разве такой человек позволит за собой следить? Он и так наверняка настороже с твоего приезда.

— Если уж на то пошло... — Газил с лёгкой неловкостью перевёл взгляд на меня. — Мы не можем брать Каэдэ с собой. Она станет главной причиной, по которой нас раскроют.

— Я? — невольно тронула себя за грудь.

Газил кивнул с выражением человека, констатирующего очевидный, но неприятный факт.

— Ты не умеешь двигаться бесшумно, не владеешь искусством скрытного наблюдения и не сможешь быстро среагировать в случае чего. Сразу видно, что не обучена. Если честно — не способна.

Я опустила голову. Возражать было нечего — его слова, как острые иглы, впивались в самое сердце моей неуверенности. Они были абсолютно справедливы.

— ...Да, не способна, — тихо признала я, чувствуя, как по щекам разливается жар стыда, а в горле встает горький ком.

Было горько осознавать, что другие рискуют ради моего же спасения, а я не могу даже полноценно помочь.

— Что касается Каэдэ... — Ритархиста сделала многозначительную паузу, — давайте пока оставим её в стороне. Сама слежка не должна составить особого труда.

— Откуда такая уверенность? — Калгено не отступала. — Неужели Балоу совсем не ощущает постороннего присутствия?

— Видишь ли, — Ритархиста снисходительно улыбнулась, — когда человек годами полагается исключительно на магию, его природная бдительность притупляется. — Она жестом очертила в воздухе невидимый круг. — Без своих заклинаний Балоу — всего лишь хиловатый учёный, совершенно не привыкший полагаться на обычные чувства.

«Я, пожалуй, могла бы свалить его одним ударом», — совсем тихо, словно сама себе, пробормотала она.

— Даже если он не почувствует нашего присутствия, — прагматично заметил Газил, — он точно услышит, если Каэдэ, например, споткнётся или упадёт.

С этим горьким осознанием пришлось согласиться.

— Если я пойду и всё испорчу, будет только хуже, — прошептала я, смиряясь с своей бесполезностью.

— Жаль оставлять тебя одну, — Калгено положила руку мне на плечо, — но сегодня мы справимся вдвоём с Газилом.

— Постарайтесь и за меня, — кивнула я, чувствуя, как горечь подступает к горлу.

Но неужели я совсем ни на что не гожусь? С этой мыслью я робко посмотрела на Ритархисту. Та, не говоря ни слова, подперла подбородок пальцем, полностью уйдя в раздумья. Она замерла в такой глубокой задумчивости, что казалась ожившей статуей.

Мы все затаили дыхание, боясь нарушить её концентрацию. Тишина в комнате стала такой гулкой, что я буквально слышала собственное сердцебиение.

— Может, не стоит так напрягаться? — наконец осмелилась прервать я. — Я просто спросила, без особой надежды...

— Вовсе нет! — Ритархиста вдруг ожила, её глаза сверкнули, а лицо озарила улыбка, словно её осенила гениальная идея. — Как раз наоборот. Ты сможешь помочь нам — сегодня ночью, пока Балоу будет занят.

— Правда? — выдохнула я, не веря своим ушам, чувствуя, как в груди загорается крошечная искра надежды.

— Конечно, — гостья ободряюще улыбнулась. — Задание будет простым, не волнуйся.

— Я готова! — воскликнула я, чувствуя, как надежда возвращается.

— Надеюсь, это и вправду что-то безопасное, — Калгено скептически оценила Ритархисту взглядом.

— Абсолютно. Каэдэ просто поможет мне обыскать дом, — пояснила та. — Пока Балоу не будет дома.

Обыск... Звучало достаточно безобидно. Калгено, кажется, тоже сочла это приемлемым, так как больше не возражала.