Сквозь чащу

Глава сорок первая: «Сквозь чащу»

— Каэдэ, здесь можно подняться.

Калгено указала на вымытую в глинистой почве рытвину, больше похожую на старую промоину. Возможно, здесь когда-то струился ручей. В отличие от осыпающегося обрыва, этот склон выглядел хоть и грязным, но пологим.

Волчица первой взобралась наверх, проверив надёжность грунта. Убедившись, что склон не осыпается, она протянула руку, помогая и мне подняться.

— Спасибо.

Отделалась парой неловких проскальзываний — и вот мы уже стоим наверху.

— Теперь остаётся лишь вернуться назад по нашим следам.

Добравшись до места падения, мы сможем выбраться из леса, где бы сейчас ни находились. Но как Калгено удаётся различать что-либо в этой однообразной чаще?

Окинув взглядом окрестности, я не нашла ни малейших ориентиров. Пока я ломала голову, волчица уже уверенно зашагала вперёд, и мне оставалось лишь следовать за ней.

— Кстати, пока я спала, ничего не случилось?

— А? — Сердце неприятно ёкнуло.

— Э-э... Только одно насекомое, не больше, правда? — Я взглянула на Касуми в поисках подтверждения, и та принялась кивать с таким видом, будто мы пережили нечто ужасное.

— Насекомое? Снова тот мохнатый червь?

— Паук. Огромный паук.

Калгено, шагавшая впереди, резко замерла, и я едва не врезалась в её спину.

— Большой? Приблизительно такой? — она указала куда-то наверх.

Касуми мгновенно впилась в мои волосы, застыв статуей. Не понимая, в чём дело, я проследила за жестом охранницы — и кровь застыла в жилах. Между деревьями, размером с телёнка, сидел паук, его брюшко, покрытое редкой щетиной, колыхалось в такт движению лап. При виде сегментированных, причудливо изгибающихся конечностей и пощёлкивающих хелицер по коже пробежал ледяной холод.

— И ты, встретив подобное чудовище ночью, не издала ни звука? — Калгено хорошо знала о моей боязни насекомых.

Восхищённый тон, каким это было сказано, заставил меня лишь молча и отчаянно замотать головой.

— Н-нет... Он... был не настолько большим... — с трудом выдавила я, складывая ладони, чтобы показать размер, сопоставимый с баскетбольным мячом.

— Пр-примерно... вот такой, не больше.

Калгено взглянула то на мои ладони, то на гигантского паука, усердно трудившегося над своей паутиной.

— Что ж, значит, ничего серьёзного.

Горькая обида скребнула меня изнутри. Пусть для волчицы это и была мелочь, для меня ночь стала настоящим кошмаром. Она не понимала, и от этого становилось ещё больнее.

— Не дуйся, — Калгено бросила на меня искоса оценивающий взгляд. Видимо, моё недовольство было написано на лице.

На самом деле, меня лишь слегка задело её непонимание моего страха, а не всерьёз разозлило. То ли заметив это, то ли просто из предосторожности, Калгено повела нас длинной дугой, обходя паука. По мере продвижения среди деревьев начали мелькать знакомые очертания плотоядных растений.

— Мы ведь упали где-то поблизости?

— Нет, чуть-чуть дальше. Но вот только бы эти растения снова не напали...

Остановившись, Калгено настороженно осмотрела окрестности, а мы с Касуми лишь перевели на неё недоумённый взгляд.

Неужели она планирует вернуться на старую тропу? Вряд ли даже Калгено отважится на столь безрассудную попытку без каких-либо ориентиров.

— Касуми, — позвала волчица, и фея тут же указала на себя.

— Скажи, ты не чувствуешь, в каком направлении находится Рати?

Вероятно, девушка надеялась на родственную связь между феями. Действительно, если бы Касуми смогла провести нас прямо к источнику, это был бы кратчайший путь без риска заблудиться. Но способна ли она почувствовать другую фею на таком расстоянии?

Касуми, казалось, и сама была озадачена предложением. Закрыв глаза, малышка сконцентрировалась. Я инстинктивно затаила дыхание, и мы замерли в напряжённом ожидании. Спустя несколько десятков секунд, когда лёгкий ветерок пробежал по листве, фея наконец открыла глаза.

Неужели определила направление? Я с надеждой уставилась на неё.

— Туда? — Неуверенно протянула Касуми, палец феи дрогнул, указывая в одну из сторон.

Будь жест уверенным, можно было бы без раздумий довериться, но сейчас она выглядела слишком растерянной. Пока я размышляла, стоит ли полагаться на такие указания, Калгено, кажется, что-то уловила. Развернувшись в ту же сторону, что показала Касуми, она с лёгким фырканьем произнесла:

— Пахнет.

Пахнет? Я тоже попыталась прислушаться к запахам, но не ощутила ничего необычного.

— Помнишь того зверя, которого мы видели по пути сюда? Того, которого почти доели?

Тот скелет, на котором кое-где ещё оставались куски мяса.

— Чувствуется слабый запах. Похож на тот, что был у останков. Если это он, то интуиция Касуми нас не подвела.

Касуми просияла, словно её только что наградили орденом. Теперь всё было просто: от останков мы легко выйдем на знакомую тропу, ведущую к Рати.

Обоняние волчицы не подвело: вскоре мы действительно вышли к тем самым останкам. Воздух здесь пропитался едким, сладковато-гнилостным душком, куда более ощутимым, чем вчера.

— Отсюда мы уже не собьёмся с пути, — с облегчением выдохнула Калгено и уверенно зашагала по знакомой, хоть и нехоженой тропе.

Перспектива провести ещё одну ночь в лесу пугала, но теперь на душе наконец посветлело. Вместе с облегчением накатила и усталость, накопленная за бессонную ночь.

— Сонная? — обратилась ко мне волчица.

— Угу... Совсем чуть-чуть... — широко зевнув, я смахнула навернувшиеся от усталости слёзы.

— Ничего, скоро будем дома, и тогда отоспимся. Потерпим ещё немного.

— Верно. Кажется, завтра как раз день передачи зелий маны.

Точно, завтра. Расслабляться было нельзя. Если мы не передадим Ноа зелья, вся договорённость о встрече с его учителем аннулируется.

Успеем ли приготовить достаточное количество? И что в первую очередь спросить у этого Джея, наставника Ноа? Размышляя об этом, я так отвлеклась, что споткнулась о камень и едва не растянулась на земле. Калгено мгновенно обернулась, но я тут же жестом дала понять, что всё в порядке.

— Сделаем крюк к источнику? — спросила волчица.

— Обязательно. Хочу поприветствовать и Рати, и Алиса.

Хотя насчёт Алиса я не была уверена, добравшись до источника, я с облегчением выдохнула — словно уже выбралась из лесной чащи.

— А! Вы вернулись!

К нашему удивлению, Алис как раз находился там. Сидевший на краю источника вместе с Рати, он стремительно поднялся и почти побежал нам навстречу.

— Слава богу, вы вернулись! Мы уже начали волноваться — вас долго не было.

На мужском лице играла облегчённая улыбка, а Рати, тоже выглядевшая озабоченной, тут же поинтересовалась, не приключилось ли чего.

Я вкратце рассказала о вчерашних событиях и нашем возвращении.

— Что ж, видно, вам пришлось несладко, — покачала головой Рати. — Но хорошо, что выбрались целыми и невредимыми.

Взгляд Рати скользнул по Касуми. Маленькая фея, казалось, обрадовалась даже такому мимолётному вниманию и тут же устроилась рядом с Рати. Рати инстинктивно отшатнулась, ожидая привычного вихря бурных объятий, но на этот раз Касуми лишь сияла, заложив ручку за спину, а потом торжественно, почти церемонно, протянув её для рукопожатия.

— Ч-что? Ты хочешь... поздороваться? — голос Рати дрогнул от изумления.

Пока феи возились, Калгено мягко прервала паузу:

— Разве мы можем позволить себе надолго задерживаться здесь?

Она была права. Назначенный день — уже завтра. Мне не терпелось поскорее вернуться домой и как следует отдохнуть, а уж Калгено и вовсе нуждалась в отдыхе — я беспокоилась о её состоянии. Касуми, услышав это, тут же взгромоздилась на голову волчицы, всем видом показывая готовность к выходу.

— А? Уже уходим? — удивилась я.

Фея кивнула, и по её довольному выражению лица было ясно, что она не в обиде.

— Что ж, тогда отправляемся домой, — объявила я.

— Возвращайтесь осторожно, — Алис выглядел немного встревоженным, но мы, поблагодарив призрака, тронулись в путь.

***

Когда за нами наконец захлопнулась дверь дома, по телу разлилась слабость, приятная и всепоглощающая. Мы с Калгено без лишних слов поняли друг друга — ни о каких зельях сегодня не может быть и речи. Только отдых.

— Калгено, даже несмотря на зажившие раны, твой организм перенёс серьёзный удар. Пожалуйста, отдохни как следует.

— Хорошо, я так и сделаю.

Проводив взглядом волчицу, поднимающуюся по лестнице, я направилась в свою комнату.

Сбросив на пол сумку и скинув куртку, я с отвращением к самой себе оставила всё валяться в углу. Понимая, что это неподобающе, но не находя в себе сил даже на минимальный порядок, рухнула на кровать лицом вниз.

По логике вещей, следовало немедленно достать нектар амонэны, соединить его с цветами мандрагоры и закончить приготовление зелий. Но истощение достигло такой степени, что даже эта простая мысль вызывала отчаяние. С трудом достав одеяло, я натянула его на себя, и веки сами собой сомкнулись под тяжестью усталости. Сознание без сопротивления погрузилось в тёплые объятия забытья.