Зеркало эгоизма

Глава семьдесят третья: «Зеркало эгоизма»

— Я был по-настоящему счастлив. Мои родители обожали своего единственного сына. Я мечтал о будущем — вот-вот сделаю предложение своей возлюбленной, создам семью, как мои уважаемые родители, и настанет день, когда я прижму к груди собственного ребёнка.

Мы затаили дыхание, слушая неторопливый рассказ Балоу о воспоминаниях из его прошлой жизни.

— Говорят, счастье не ценишь, пока не потеряешь. А я всегда считал это вздором. Я был счастлив — безоговорочно, без малейших сомнений.

Балоу тяжело вздохнул и на мгновение закрыл лицо ладонями, словно пытаясь стереть мучительное воспоминание.

— И всё же я очнулся в этом мире. Совершенно внезапно. Младенцем в руках незнакомцев, называвших себя моими родителями, вынужденный жить чужой жизнью.

— Внезапно?.. — Я невольно переспросила. — Но... вы же помните, что было до этого?

— Отлично помню. Я умер.

— Но стоило мне моргнуть — и я уже переродился. Обрёл новую жизнь, которой никогда не просил.

Он говорил о собственной смерти с пугающим, отстранённым спокойствием, как о случившемся факте.

— Мне отчаянно хотелось знать, что произошло после. Поэтому я потратил годы на поиски способа вернуться. Если я родился здесь с памятью о прошлом — пусть и в другом теле — значит, связь между мирами существует. Я верил в это.

Балоу сделал паузу, и воздух в комнате сгустился. Всего на несколько секунд, но достаточно, чтобы заметить, как глубокая складка прорезала мокрый лоб, выдав внутреннее напряжение.

— Но когда проходят тридцать лет, новая жизнь постепенно вытесняет старую. Я начал сомневаться: не бред ли всё это? Не сошёл ли я с ума? Может, это просто сон, который я принял за реальность?

Тридцать лет цепляться за ускользающие обрывки памяти, живя прошлым... Обычный человек смирился бы и принял новую судьбу. Что же за сила заставляла Балоу так отчаянно держаться?

— И именно ты стала доказательством, что я не ошибался. Что моя магия перемещения была близка к успеху. В следующий раз... в следующий раз всё получится. Не зря ведь говорят: " Бог троицу любит".

— Постойте... — я смущённо нахмурилась. — Вы хотели вернуться в мир, где остались воспоминания о вашей прошлой жизни... Верно?

Балоу умер в родном мире — том самом, откуда была и я, — а затем переродился здесь. Стало быть, всё это время он пытался создать заклинание, чтобы вернуться обратно. Но какое же я имела к этому отношение?

Если он так стремился туда попасть, почему бы не отправиться в одиночку? Зачем нужно было призывать именно меня?

— Тебя мучает вопрос, почему выбрали тебя? — Он угадал ход моих мыслей, и я молча кивнула.

— Заклинание, что я создал… вернее, всё ещё создаю, предназначено не для простого перемещения, а для… обмена.

— Обмена?

— Именно так. Я, находящийся в этом мире, и ты, бывшая в том, должны были поменяться местами. Для этого нужно было, чтобы наши магические энергии притянулись друг к другу — я направлял свою к тебе, а ты, в ответ, должна была потянуться ко мне. Это самый эффективный способ, хоть и невероятно сложный в исполнении. В первый раз ничего не вышло, а во второй... получилось лишь наполовину. В этот мир перенеслась только ты.

— Что... что это значит?

Его объяснение звучало так просто, будто речь шла о чём-то обыденном, и от этого у меня похолодело внутри. Я с трудом заставила себя говорить, чувствуя, как дрожат губы.

— Но у меня… у меня нет магии!

Почему он говорит так, будто обладание магией — нечто само собой разумеющееся?

Услышав это, Балоу застыл, уставившись на меня с широко раскрытыми глазами.

— Не- может быть… — голос мага стал тихим и сдавленным, словно выходил из пересохшего горла. — Этого…

Он опустил голову и погрузился в долгое, тягостное молчание.

Вероятно, жизнь в этом мире на протяжении тридцати с лишним лет полностью стёрла из его сознания саму возможность того, что магии может не быть. В этом мире, от мала до велика, ею обладают все. И сама мысль о возвращении в изначальный мир неизбежно крутилась вокруг магии.

Он допустил чудовищную ошибку.

Комната наполнилась густым молчанием, в котором любой звук казался кощунственным.

— И что же? — Калгено, не терпящая подобной тишины, нарушила её. — Выходит, твои расчёты разошлись с реальностью. Но сможет ли Каэдэ в итоге вернуться домой?

— Погоди… — в его голосе не было ни капли уверенности. — Моя голова сейчас… перегружена.

Он и сам выглядел хрупким и потерянным, словно готов был рассыпаться от дуновения ветра.

— Мне не интересно, что творится у тебя в голове. Сначала ответь на вопрос. Сможет или нет?

— Не знаю… Не знаю.

Это прозвучало и как ответ Калгено, и как бессвязный бред, вырвавшийся наружу.

— Но как я притянул в этот мир человека, у которого нет магии?

— Мы не можем ответить на этот вопрос, мы не разбираемся в магии, — сказала я, чувствуя, как слабеет голос. — Может… может, у меня было совсем немного?

Балоу не стал спорить. Всю свою жизнь я считала магию вымыслом и не чувствовала в себе никакой способности колдовать — ни тогда, ни теперь.

— Не могу с полной уверенностью отрицать такую возможность.

Я сжала виски пальцами, пытаясь сосредоточиться. Что могло служить заменой магии? Существует ли вообще такая сила?

— Кстати… — Балоу посмотрел на меня с внезапным проблеском в глазах, словно его осенило. — Та книга.

— Книга?

— Та самая, с моим именем. Ты показывала её днём.

— А, книга рецептов.

Раз он извинился за свой дневной обман, значит, отказывался и от утверждения, будто не знает о послании в ней. С облегчением я достала книгу рецептов из своей сумки.

— «Книга рецептов» — ты о ней?

— Да. Это не просто книга, но и не знаю, как точнее её назвать… Там описаны способы создания разных вещей…

— Понятно. Хотя там перечислены скорее ингредиенты, чем рецепты.

— Ну да…

Балоу взял у меня книгу и раскрыл на первой странице.

— Ты можешь ею пользоваться?

— Да, я уже много раз создавала предметы.

— Вот как…

— А это что-то значит?

Балоу пролистывал страницы, изучая содержимое.

— Если ты можешь её использовать, значит, эта книга должна была хотя бы раз соприкоснуться с твоей магической энергией.

— То есть как?

«Соприкоснуться с магией, чтобы можно было использовать?» Я не понимала принципа.

— Ничего не поняла, — Калгено вступила в разговор, словно озвучивая мои мысли. — Не мог бы ты объяснить подробнее?

Балоу медленно кивнул и положил книгу рецептов на стол.

— Эту книгу я приготовил для того, кто должен был поменяться со мной местами. В итоге этим человеком оказалась ты, Каэдэ-сан.

— Раз уж я оказалась здесь случайно, значит, так и есть.

— Я сделал всё возможное, чтобы книга оказалась именно в твоих руках. И это сработало. Она впитывает крупицу магической энергии первого, кто прикоснётся к ней после меня, — и с этого момента лишь этот человек сможет прочесть содержимое.

— Значит, вот в чём дело…

Теперь становилось ясно, почему все остальные видели лишь пустые страницы. Но это вновь возвращало нас к главному вопросу — вопросу о магии, которой у меня, по всей видимости, не было.

— На всякий случай спрошу прямо: Каэдэ-сан, ты когда-нибудь использовала магию? Хоть раз в жизни?

— Никогда.

«Так я и думал», — промолчал Балоу, и снова его пальцы впились в виски, а из груди вырвался сдавленный стон.

— А не могло ли что-то другое послужить заменой магии? — Вновь вступила Калгено.

— Заменой? — Балоу замер. — Никогда не задумывался о таком. Но если рассуждать логически… Самый очевидный эквивалент — это сама жизнь. Её сила.

— Что?..

Неужели, раз у меня не было магии, платой за всё служила моя собственная жизнь?

— Но это же…

— Не пугайся, это лишь гипотеза. И вероятность её близка к нулю.

— Правда? Я… я не умру?

— Считаю, что нет.

Слова не звучали абсолютно уверенными, но сейчас приходилось цепляться и за это. Если даже Балоу, проживший в этом мире так долго, не знал ответа, то мне и вовсе оставалось лишь гадать.

— Подумай сама, — он смотрел на меня почти с сочувствием. — В теле, не приспособленном для хранения магической энергии, невозможно преобразовать в неё жизнь. Да и механизма такого, скорее всего, не существует. Кроме того, для подобного преобразования требуется осознанная воля человека. Магия не может пожирать чью-то жизнь без ведома носителя.

— Значит, на данный момент замены магии не существует? — Калгено резюмировала, и её голос прозвучал почти облегчённо.

— Верно. Я говорил лишь о теоретической возможности.

— Итак, — Балоу снова взял слово, и в тоне мага появилась деловая резкость. — Перейдём к сути. Я призвал тебя с помощью незавершённого заклинания. Именно поэтому мы сейчас находимся здесь вместе, хотя по изначальному замыслу меня в этом мире быть не должно. Следовательно, чтобы вернуть тебя домой, мне предстоит создать совершенно новое заклинание.

До этого его слова вселяли какую-то надежду — казалось, стоит лишь найти источник магии, и проблема разрешится. Но теперь я понимала: всё было гораздо сложнее.

— Скажите… — я осторожно подбирала слова. — Если бы заклинание сработало так, как было задумано… Вы ведь не планировали возвращаться в этот мир?

Балоу потратил долгие годы, пытаясь узнать, что сталось с его прошлой жизнью: жива ли семья, как сложилась судьба возлюбленной. Но что ждало его самого после этого? Неважно, смирится тот с правдой или нет — его смерть останется неоспоримым фактом. Если бы он попытался представиться сыном или любимым человеком своим прежним родителям, мага сочли бы безумцем. Ему никогда не стать частью прежней семьи снова. Как бы сильно Балоу ни цеплялся за прошлое, жизнь того человека уже закончилась.

На мой вопрос Балоу покачал головой.

— Конечно, я планировал вернуться. Но я не могу предсказать, что почувствую, когда увижу картины прошлой жизни воочию. Пойму ли я, что мои воспоминания были приукрашены? Или буду отчаянно цепляться за них, какими они хранятся в моей памяти?

Сказав это, Балоу сделал паузу и перевёл взгляд на тёмное окно.

— Сегодня уже поздно. Давайте продолжим завтра.

— Да, действительно, время позднее. Но у меня остался ещё один вопрос.

Причины, побудившие Балоу создать магию перемещения, и причины моего появления здесь — узнав их, я могла лишь принять эту правду, хоть и не была с ней согласна. Среди всего этого был один вопрос, который, как мне казалось, нельзя было откладывать.

— Вы использовали магию, потому что были абсолютно уверены в её совершенстве, не так ли?

— Верно. Это был не тот эксперимент, который можно проводить спустя рукава. Я подготовился основательно.

— И если бы всё сработало, вы бы переместились в мой мир, поменявшись со мной местами?

— Да, — Балоу кивнул, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на любопытство.

— Тогда почему теперь вам приходится создавать новое заклинание, чтобы вернуть меня? Почему вы не подготовили обратный путь заранее?

— Это...

Балоу отвел взгляд, уставившись в лежащую на столе книгу рецептов. Будь веская причина, он бы уже высказал её. Но Балоу молчал, лишь сжав губы в тонкую ниточку.

«Думал только о себе» — возможно, такое и впрямь случается с каждым. Сознательно или нет. Но то, что Балоу сделал со мной, не укладывалось в рамки простого эгоизма.

— Я придумал несколько оправданий, — наконец проговорил мужчина.

— Оправданий?

— Я был слишком увлечён и забыл создать такую магию. Я не мог создать магию для твоего возвращения, пока ты не появилась. Я ошибочно полагал, что тебя можно вернуть той же магией.

Он медленно, с тяжёлыми паузами, начал перечислять возможные объяснения, будто перебирая варианты в уме.

— Я могу назвать несколько причин, но боюсь, что любая из них окажется ложью, и я запутаюсь в собственных показаниях.

— Что... что это значит? — У меня перехватило дыхание, в глазах потемнело. Я чувствовала, как подкашиваются ноги, но заставила себя сосредоточиться.

— Всё именно так, как ты сказала. Я... я даже не задумывался о создании магии для твоего возвращения.

Почему? Зачем? Во мне закипела ярость, горькая и беспомощная.

— Я искренне считал, что всё провалилось, но теперь выходит, что твоё появление лишь подтвердило — связь между мирами существует!

— И что?! Главное, что вам этого хотелось, а что будет со мной — неважно?!

Гнев вырвался наружу с такой силой, что в ушах зазвенело. Калгено от неожиданности широко раскрыла глаза. Но Балоу продолжал избегать моего взгляда, и это бесило ещё сильнее.

— Зачем ты вообще создал эту безумную магию?! Если уж переродился — живи своей новой жизнью! А я... я могла бы спокойно остаться в своём мире!

Балоу, до этого момента неподвижный, резко сжал кулаки и вскочил.

— Безумную?! Что в ней безумного?! Если ты сама так рвёшься обратно, ты должна понимать меня!

— Это совершенно другое!

— Я же позаботился о тебе! Я оставил тебе книгу!

— Она мне не нужна!

Я схватила книгу рецептов со стола и начала бить ею Балоу по плечам и груди, не в силах сдержать отчаяние.

— Хватит оправдываться!

— А ты?! — Его голос сорвался. — Если можно просто начать всё заново, зачем ты так упорно меня искала?! Почему не построила новую жизнь здесь?!

Калгено схватила меня за руку, пытаясь удержать, и я лишь сильнее вцепилась в книгу.

— Я, в отличие от тебя, не умирала!

После этого крика, разорвавшего горло, в комнате воцарилась тишина. Балоу не ответил. На лице застыла боль, а по щекам медленно потекли слёзы.

Да, я понимала его тоску. По семье. По тому обычному, забытому миру. Но разве это оправдывало поступок мага?

Почему он не подумал о том, кого призывает? О чужой жизни, которую разрушает?

— Вы теперь другой человек, — проговорила я, с трудом переводя дыхание. — Вы не тот, кем были в прошлой жизни... Не сравнивайте нас.

— У-ух...

В ответ донеслись лишь приглушённые всхлипывания. Балоу бессильно опустился на стул, пытаясь ладонями скрыть разрывающее его отчаяние. Но прерывистое дыхание и судорожные вздохи выдавали его — звуки прорывались сквозь пальцы, наполняя комнату тягостной тишиной.

— Сегодня... пожалуйста, уйдите.

Его голос дрожал, срывался на фальцет — жалкая попытка вызвать сострадание. И странное дело — я почувствовала, как ярость внутри меня начинает угасать, сменяясь тяжёлым, гнетущим пониманием.

— Вы лгали мне с самого начала. Как я могу поверить, что вы не сбежите снова, едва мы отвернёмся?

— Умоляю... — его плечи содрогнулись. — Просто... оставьте меня одного. Хотя бы на сегодня.

Тишину снова разорвали шмыганье носом и подавленный всхлип.

Я перевела взгляд на Калгено в немом вопросе, но и во взгляде подруги читалась та же нерешительность.

— Обещаешь не покидать дом до нашего возвращения завтра? — Голос волчицы прозвучал твёрдо, но без прежней суровости.

— Обещаю... — хозяин дома выдохнул, и в этих словах слышалось полное опустошение. — Можете снова поставить смотрящего. Я не против...

Слова словами, но держать его под постоянной охраной было невозможно. Мы с Калгено выдохлись — морально и физически.