После бури

Глава семьдесят четвертая: «После бури»

Вернувшись в гостиницу, мы молча растянулись на кроватях, уставясь в потолок, — воздух был густым и тяжёлым, словно впитавшим в себя всю горечь и смятение сегодняшнего дня.

У окна, очертив призрачный силуэт на фоне ночного неба, застыла Касуми. Казалось, даже она, обычно такая беззаботная, ощущала гнетущую атмосферу.

— Калгено, что ты думаешь о Балоу? — Тишину разорвал мой шёпот, сорвавшийся сам собой.

— Жалкое зрелище, — голос подруги был низким и ровным, без злобы, но и без сочувствия. — Всю свою настоящую жизнь положить на алтарь прошлой… Не понимаю такой одержимости. Он так и не сумел принять себя нового, протащив этот груз через все годы. И даже осознав, что те чувства — всего лишь мираж, не смог отпустить их.

— Мираж? Упрямо?

— Ага. Он же говорил — переродился почти сразу. Не знаю, сколько успел прожить в прошлом, но раз успел обручиться — жизнь была полной. И вот эта полная, настоящая жизнь обрывается, а на её месте начинается другая. Нельзя вот так, в мгновение, перечеркнуть всё, что ты чувствовал. Думаю, он просто не хотел признавать себя тем, кто способен так легко всё забыть.

— Выходит, новая жизнь Балоу была отравлена с самого начала? Он не мог ей радоваться?

— Что творилось у него в голове — знает только он. Возможно, мы ошибаемся.

Но, прислушиваясь к его же собственным признаниям, мы понимали — наше впечатление не было ошибочным. Балоу переродился, сохранив всю память о прошлом, — а значит, в теле ребёнка было заточено сознание взрослой, сформировавшейся личности. Возможно, будь он лишён этих мучительных воспоминаний, его новая жизнь сложилась бы иначе. И теперь, глядя на всё это, я чувствовала не гнев, а ту самую горькую жалость, о которой говорила Калгено.

— Ладно, пора спать, — волчица перевернулась на бок, спиной ко мне.

— Угу.

Я кивнула пустоте и тихо подозвала Касуми. Та, не издав ни звука, порхнула к изголовью и тут же сомкнула глазки, словно стараясь не мешать. Закрыв глаза, я попыталась представить себя на его месте. Родиться заново. Проснуться в мире, где тебя никто не знает, где все твои привязанности, вся твоя жизнь — лишь призрачное воспоминание, не имеющее ценности ни для кого, кроме тебя самого. И что потом? Что бы сделала я? Наверное - плакала. Долго и безутешно. А затем, исчерпав слёзы, просто сломалась, замкнувшись в отчаянии. Я пыталась нарисовать в воображении эту картину, но перед глазами стояла лишь непроглядная тьма. Ничего. Ни единого живого образа. Чужая боль, даже пропущенная через сито воображения, оставалась недосягаемой для понимания. Одной силы мысли было недостаточно, чтобы проникнуть в глубину отчаяния. Мы были разделены пропастью, через которую не было моста.

***

— Мне правда очень жаль.

Балоу ждал нас — он стоял на пороге своего дома и, едва мы приблизились, рухнул на колени и глухо, с отчаянием, коснулся лбом земли. Этот немой поклон был красноречивее любых слов.

Мы пришли на рассвете. Всю дорогу я терзалась сомнениями: а вдруг маг сбежал? Способность лить крокодиловы слёзы не делала того надёжным, и я с ужасом вспоминала искажённое лицо одномирчанина в тот вечер.

Но, в отличие от нашего первого визита с Газилом, на этот раз дом не был скрыт иллюзиями. Дверь стояла на своём месте, обычная и непримечательная.

Стоило мне постучать, как створки мгновенно распахнулись, и Балоу, не говоря ни слова, склонился в том же унизительном поклоне.

Я застыла, вперившись в его затылок. Слова застряли в горле — настолько театральным и неожиданным был этот жест. А он, не слыша нашей реакции, будто и не собирался подниматься.

— Каэдэ? — Калгено тихо окликнула меня, вырывая из оцепенения.

— А… Ах, — я вздрогнула и наконец выдавила: — встаньте, пожалуйста.

— Я не смею просить прощения, — его голос донёсся снизу. — Но позвольте мне поднять голову?

— Да… То есть… Так же ведь не поговорить.

— Верно, — он медленно, с видимым усилием выпрямился. Следом прозвучало ещё одно, на этот раз шёпотом: — Простите.

Мы снова оказались в той самой комнате. Хозяин дома разлил по чашкам чай, разложил сладости — пустая формальность, которую не могла рассеять гнетущая тишина. Воздух был густым и неподвижным, словно сама комната затаила дыхание.

Если его вчерашние признания были правдой, то Балоу никогда и не думал о том, чтобы вернуть меня домой. Значит, любые мои мольбы сейчас были бы бессмысленны. Стена, возведённая его эгоизмом, оказалась прочнее, чем я предполагала.

— Я обдумал твои слова… И, пожалуй, ты была права.

— В чём?

— В том, что я умер, — тихо произнёс человек, глядя куда-то мимо меня.

До меня дошло: он имел в виду нашу вчерашнюю перепалку.

— Если вдуматься... С тех пор как я переродился, моё настоящее «я» для этого мира не существовало. Всё, что я делал, вся моя жизнь здесь, была подчинена одной цели — вернуться в свой мир. А для окружающих я оставался всего лишь нелюдимым чудаком: сначала — странным ребёнком, потом — угрюмым мужчиной, в конце — невежливым коллегой. Они видели лишь скорлупу, не подозревая, что внутри — сознание человека, чья жизнь осталась где-то там.

В голосе Балоу слышалась та самая тоска — по дому, по людям, оставшимся в том мире, что навсегда остался для него настоящим. И как же иначе? Ведь несмотря на все наши попытки что-то выяснить, личность Балоу оставалась сплошной загадкой. Никто не знал, откуда он родом, что за места хранит его сердце и чем он занимался все эти годы. Всё это было скрыто за плотной завесой тайны. Не окажись с нами Ритархисты, мы бы до сих пор бродили в полной темноте, не имея ни единой зацепки.

— Так что неудивительно, — маг горько усмехнулся, — но мне впервые сказали это прямо. Ведь я и вправду мёртв.

Но затем в его глазах вспыхнул знакомый фанатичный огонёк.

— Я не могу просто так сдаться. Я всё равно отправлюсь назад. Но на этот раз… я отправлю тебя домой вместе с собой.

Я застыла, не веря собственным ушам. Ведь после вчерашних признаний я была уверена — Балоу оставил свои безумные эксперименты. Его слова прозвучали как удар обухом по голове, от которого звенит в висках и перехватывает дыхание.

— Вы снова хотите пожертвовать кем-то посторонним?!

— Нет! Выслушай, прошу! — Балоу отчаянно замахал руками, словно отбиваясь от несправедливого обвинения. — Я говорю о том, чтобы мы оба смогли вернуться! Я больше не стану втягивать в это никого другого!

— Т-так значит… — я сглотнула ком в горле, пытаясь осмыслить сказанное.

Даже если он говорит искренне, это означало лишь одно — нужно создавать заклинание заново. И тут же в голове всплыл главный, выжигающий душу вопрос:

— А сколько… сколько на это уйдёт времени?

Балоу задумался, прикрыв рот пальцем. В мужских глазах мелькали цифры, расчёты, неизвестные мне переменные.

— Что ж… Точных сроков не назову, но десятки лет — нет. Самое сложное — проложить мост между мирами — уже позади. Теперь главная проблема — мана. Её потребуется невероятно много. В прошлый раз я использовал метод с минимальными затратами, но даже на него ушли годы. А теперь… — он тяжело вздохнул, и в этом вздохе звучало пугающее признание, — теперь нужно на двоих.

Говоривший человек умолк, и в наступившем безмолвии его слова прозвучали как приговор.

— Проблема в объёме. Маны нужно в разы больше, чем для одностороннего призыва. Даже с кристаллами-накопителями, которые я собирал годами, этого недостаточно. Нужен внешний, неиссякаемый источник.

— Неужели… так много?

— Ага, — Балоу безрадостно кивнул. — Мне ещё предстоит перекачать собственную ману в кристаллы-накопители. В прошлый раз один только их сбор стал отдельной эпопеей.

— Кстати, перед тем как отправиться в Кафку, мне говорили, что вы скупили где-то огромную партию магических кристаллов.

— Я? — Маг на мгновение удивился, затем лицо его просветлело. — А, наверное, речь о Столзе.

Да, это была информация от Ритархисты. Балоу кивнул с лёгкой ностальгией, словно вспоминая давние хлопоты.

— В Столзе лучшие месторождения. Мне пошли навстречу и позволили купить огромную партию для… личных исследований.

— И вы купили их два года назад? — Я почувствовала, как ускоряется сердцебиение. — А сколько времени ушло на накопление маны?

— Ровно те два года, — его ответ прозвучал как приговор. — Если считать вместе с прежними запасами — возможно, даже больше. Я не прекращал процесс с момента покупки кристаллов и до твоего появления в этом мире.

В памяти всплыли слова Ритархисты о колоссальной энергии, пропитавшей гору Хоного. Два года. Целых два года непрерывной работы для одного несовершенного телепортационного импульса. И если даже та, "малозатратная" магия, что призвала меня, требовала таких жертв, то какими же титаническими должны быть затраты, чтобы вернуть нас обоих?

— Значит, чтобы я вернулась домой, потребуется больше двух лет?

Мир перед глазами поплыл и закружился. До чего же я была наивна, полагая, что стоит найти Балоу — и дорога домой окажется где-то рядом.

— Если полагаться только на мои силы, то да, — подтвердил он мои худшие опасения.

— Но, — в голосе Балоу внезапно послышалась искорка надежды, — если найдутся те, кто согласится поделиться маной, всё может пойти гораздо быстрее.

— У вас есть на примете такие люди?

— Конечно. Правда, в Кафке у меня нет нужных связей — придётся обращаться в Гинисию. Одна из них тебе хорошо знакома — Ритархиста. Она, можно сказать, воплощённая магия, живой сгусток маны.

«Сгусток маны» — это определение повисло в воздухе. Я плохо понимала, что оно значит на самом деле, не зная ни средних норм, ни стоимости заклинаний. Но я интуитивно чувствовала, что пролететь на зачарованной повозке от столицы до горы Хоного — подвиг, недоступный обычному магу.

Я поделилась этим соображением с Балоу, и он с неподдельным восхищением ахнул.

— Удержать в воздухе такой груз — уже титаническая задача. А путешествовать так несколько дней… — он свистнул. — Что ж, я приложу все усилия, чтобы выпросить каплю её поистине неиссякаемой силы.

— Тогда давайте отправимся в Гинисию немедленно! Ритархиста должна быть в столице!

Но Балоу медленно, почти с сожалением покачал головой.

— Почему?.. — Выдохнула я, чувствуя, как надежда снова ускользает.

— Во-первых, мне нужен веский предлог, чтобы попросить у неё ману. Я долго не подавал признаков жизни, а после той записки про гору Хоного она наверняка составила обо мне… определённое мнение. Нужно найти причину, которая разом переубедит подругу, иначе Ритархиста и слушать не станет.

Мой внезапный порыв угас, словно костёр, залитый холодной водой.

— Во-вторых, — продолжил Балоу, — заклинание телепортации нужно переписать с нуля. И здесь мне никто не сможет помочь. Ни ты, Каэдэ, ни Калгено не владеете магией. Так что эту работу придётся делать в одиночку.

Цель, которая лишь мгновение назад казалась такой близкой, снова стремительно отдалилась, превратившись в туманную перспективу на годы вперёд. Я в отчаянии схватилась за голову, словно пытаясь удержать разбегающиеся мысли.

— Ждать — не в наших правилах, — в диалог вступила Калгено, до этого молча наблюдавшая за разговором. — Твои доводы насчёт предлога и нового заклинания логичны. Но выходит, нам отведена роль зрителей в этом спектакле?

Её слова вернули меня из пучин отчаяния к реальности. Я опустила руки и внимательно посмотрела на Балоу. Если разобраться, он действительно взваливал на себя всю неподъёмную ношу, оставляя нам роль пассивных наблюдателей.

— Нет. За это время вам нужно раздобыть магические кристаллы, — его голос прозвучал твёрдо, возвращая нас к практическим деталям.

— А, точно! — Я буквально ощутила, как в голове складывается недостающий фрагмент пазла. — Без кристаллов не накопишь ману.

— Именно так. Я буду работать над заклинанием и придумывать, как подступиться к Ритархисте, а вы тем временем соберёте кристаллы. Понимаю, что эффективнее было бы делать всё параллельно, но… — маг развёл руками, и в этом жесте читалось знакомое беспомощное раздражение.

Балоу, судя по всему, был уверен: просто так, за красивые глаза, никто маной делиться не станет. Даже я, проведя с Ритархистой совсем немного времени, понимала — она не из тех, кого можно в чём-то убедить без железобетонных аргументов.

— Видимо, придётся создать для видимости какое-нибудь другое заклинание, чтобы её убедить, — вдруг мрачно пробормотал он себе под нос, и по его нахмуренному лбу было видно, что мысль эта ему глубоко неприятна.

В голове тут же всплыл вопрос: а что сам Балоу думает об обещании, данном учителю? Ритархиста, судя по всему, искренне чтила память Альбелума. Но её одержимый брат по учёбе… Неужели он изначально шёл в ученики лишь с одной целью — заполучить доступ к знаниям для своей межмировой телепортации, и никогда не собирался сдерживать слово?

Сейчас, однако, мы наконец-то могли вести более-менее спокойный диалог. Лишний раз раскачивать лодку не хотелось, и я проглотила этот щекотливый вопрос.

— Итак, — Балоу сложил вместе руки, возвращая нас к разговору, — как я и сказал, ваша задача — кристаллы. Деньги я обеспечу.

— Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как на плечи ложится хоть и сложная, но конкретная задача.

— У меня есть несколько проверенных мест. Секундочку…

Мужчина поднялся, подошёл к заставленному свитками стеллажу в углу и вытащил оттуда ручку и потрёпанную карту, сложенную в несколько раз. Развернув её на столе, он принялся что-то помечать, и это зрелище вызвало у меня жгучее любопытство.

— Балоу…-сан, а вы тут вообще чем-то занимаетесь? Кроме… этого? — Я осторожно обвела рукой комнату, имея в виду все его безумные исследования. — Есть какая-то работа?

— Зови просто Балоу, — он на секунду оторвался от карты. — Звучание «сан» из твоих уст звучит как издевательство.

— Э-э… — я на мгновение опешила. К счастью, Балоу лишь усмехнулся и махнул рукой, давая понять, что не придаёт этому значения.

— Ладно, — маг отложил ручку. — После всего случившегося тебе и правда незачем церемониться. Насчёт работы… — он плавно вернулся к теме, не оставив мне шанса что-либо добавить к предыдущей реплике.

— Нет, не работаю. Всё время размышлял о заклинании телепортации, иногда покупал необходимые материалы.

— Но на что же вы живёте? Вы же сейчас предлагаете финансировать покупку кристаллов...

— Ты в курсе, что я участвовал в разгроме Повелителя Тьмы?

— А, да... — кивнула я. — Именно этот след и помог нам вас найти.

— Вот видишь. Тогда королевство щедро меня вознаградило. Предлагали титулы, земли, реликвии... но я попросил только денег. Всё остальное лишь отвлекало бы от главной цели. Так что теперь я могу посвящать все свои дни исследованиям без необходимости зарабатывать на жизнь.

— Понятно...

Выходило, вся жизнь Балоу уже много лет крутилась вокруг одного-единственного заклинания. Нет, правильнее сказать — вся его существование было подчинено этой навязчивой идее. Даже в таком простом вопросе, как источники дохода, наружу вытекала его одержимость.

Закончив с пометками на карте, Балоу принялся пояснять:

— Итак, места, обведённые кружком — это потенциальные источники кристаллов. По сути, действующие рудники.

На карте было отмечено всего две точки. Ближайшая из них — город под названием Рекреб.

— До Рекреба, думаю, доберётесь за день, если выступите на рассвете, — его палец переместился к следующей точке — Хорхоу, расположенному на самом побережье. — А до Хорхоу идти подольше, так что лучше заложить на дорогу дня два-три с запасом.

На полях карты он кратко набросал предполагаемые маршруты и ткнул в них пальцем.

— Тут я обозначил самые удобные пути. И помните — кристаллов нужно добыть как можно больше.

Для пущей важности он дописал на полях: «КРИСТАЛЛОВ — МАКСИМУМ».

— И я одолжу вам свою Кокорову сумку. Пригодится, верно?

— Ещё бы, — кивнула я.

Если уж покупать "максимум", то выйдет поистине горы кристаллов. Наши с Калгено бездонные сумки и так забиты вещами, а для такого количества материала их объёма явно не хватит.

— Конечно, идеальным вариантом был бы Столз, — вздохнул Балоу, — но уж больно он далеко.

— Столз?

Мой паспорт давал право лишь на один переход через границу. Но дело было даже не в этом. Мысль о том, чтобы снова возвращаться в Гинисию, снова сталкиваться с Айс и униженно просить у неё новый паспорт... была невыносимой.

— Боюсь, это мой последний выезд из Гинисии, — тихо призналась я.

— Правда? — Балоу, заинтересовавшись, приподнял бровь. — Похоже, за этим стоит интересная история.

— Для оформления паспорта нужна личная мана, верно?

— Ага. Это стандартная процедура. Погоди... — он внезапно осёкся. — Но как тогда ты пересекла границу?

— Оказывается, существует процедура доверительного оформления, — пояснила я. — Я обратилась к одной девушке... Айс. Но перед отъездом из Гинисии у нас произошёл... серьёзный конфликт, и теперь я для неё не более чем предательница.

— Понятно, — Балоу откинулся на спинку стула, и на лице появилось понимающее выражение. — Значит, второй раз обратиться не сможешь. Что ж, о доверительном оформлении я не слышал, но вряд ли кто-то станет рисковать ради незнакомца повторно.

Итак, последняя крошечная надежда добраться до Столза рухнула, и наш выбор сократился до двух точек в пределах Кафки.