Суета с младенцем

Воспитывать младенца оказалось делом невыносимо хлопотным.

Первой проблемой стала еда для ребёнка.

Я, конечно, знал в теории, что младенцам нужна смесь, но, к несчастью, в эту эпоху никаких смесей не существовало.

Зато было кое-что другое — искусственное грудное молоко, которое производила и продавала Башня магов.

Из-за большого количества подкидышей и нехватки питания для новорождённых Башня магов начала изготавливать грудное молоко и поставлять его в приюты.

Поскольку его делали, копируя молоко кормилиц, хранилось оно недолго, но распространено было настолько, что достать его не составляло труда.

Поэтому в первый же день, как я взялся за этого ребёнка, я со всех ног помчался в ближайшую деревню за бутылочками и искусственным молоком.

Как бы мне ни навязали этого малыша против воли, и как бы ни мало было желания его растить, оставить эту крошечную жизнь умирать я не мог.

Добыв искусственное молоко, подогрев его в горячей воде и аккуратно накормив ребёнка — который пил так, что половина растекалась по губам и подбородку, — я вспомнил сценки из когда-то увиденных передач. Как только малыш допил, я похлопал его по спине, чтобы он срыгнул воздух. И только тогда наконец-то смог с облегчением опуститься на стул.

— Вот же ж… почему накормить ребёнка один раз так тяжело…

— Уу… баа…

— …Ну и как, наелся?

— Ваа…

Даже когда я только попал в этот мир, изучать фехтование и тренироваться было не настолько трудно, а тут один-единственный приём пищи для младенца оказался тяжелее всех тех тренировок.

Но стоило посмотреть на малыша, который шевелил ручками у меня на руках, — и усталость как будто немного отступала.

Стоило мне немного, минут пять, покачать ребёнка на руках, как он быстро провалился в крепкий сон.

Я осторожно уложил уснувшего малыша на кровать, стараясь его не разбудить, и невольно выдохнул с облегчением.

— Хуааах…

Выдохнув этот вздох и вновь опускаясь на стул, я провёл рукой по волосам, чувствуя, как разом наваливается ворох забот.

— И как мне быть с его… отходами жизнедеятельности. Ни туалетной бумаги, ни подгузников в эту эпоху нет.

Хотя этот континент во многом и продвинулся дальше знакомого мне средневековья за счёт магии, по сути, это всё ещё средневековье.

Одноразовых подгузников здесь не существовало, как и туалетной бумаги. От силы — тканевые пелёнки, напоминающие современные, и мягкая одноразовая бумага.

— Да и молоко я купил только «на первое время», а этого надолго не хватит…

Я запасся молоком лишь на ближайшие дни, так что мне снова придётся идти в деревню.

— Раз уж пойду, нужно ещё купить ребёнку одежду и одеяла — чем укрывать и на что стелить. Скоро же зима.

И, мало того, мне придётся и дальше ходить в деревню за всем, что нужно для ухода за младенцем.

Когда впервые в жизни воспитываешь ребёнка, оказывается, думать нужно обо всём подряд.

Мой первый вечер после выхода в отставку выдался невероятно суматошным.

Вместо того, чтобы, как я ожидал, провести время в одиноком, тягучем унынии, уткнувшись в собственную тоску, я так бегал туда-сюда, что даже подумать о печали не успел. С меня сорвался выдох, похожий на выдохшийся смешок.

— Спасибо, хоть поплакать времени не оставили.

Стоит ли за это благодарить или обижаться — непонятно, но уж точно не на невинного ребёнка перекладывать это.

Тем более, весь день я суетился ради того, чтобы сохранить чью-то жизнь, а от этого, как ни странно, становилось не так уж плохо. Так что, бросив напоследок взгляд на лицо спокойно спящего младенца, я закрыл тяжелеющие веки.

— Чуть-чуть вздремну… и сразу за дело…

Я устроился в кресле и провалился в лёгкий сон, из которого мог проснуться в любой миг.

И, пока я засыпал, за окном, перед приходом зимы, шуршал своим холодным дыханием осенний ветер.

К счастью, стоящее у меня в ушах поле боя, сегодня кричало тише обычного.

---

Проснувшись после сна, хоть и неглубокого и короткого, но всё же более полноценного, чем мои недавние ночи, я сказал:

— Так… ладно. Пойдём сразу?

— Уу…

Я тут же завернул ребёнка в свёрток, прижал к груди и вышел из дома.

Когда я в первый раз бегал за молоком, то, так как нужно было лишь срочно достать его, нёсся туда один. Но на этот раз список покупок был куда длиннее.

Даже если я всё куплю быстро, дорога туда-обратно займёт минимум час. Оставлять ребёнка одного на такое время я не хотел.

Поэтому я поплотнее укутал малыша, прижал к груди и оттолкнулся от земли.

— Только бы тебе не было холодно…

Меня беспокоило, не мёрзнет ли ребёнок на такой скорости, с его нежной, ещё даже не годовалой кожей, но, видимо из-за того, что свёрток был замотан в несколько слоёв, малышу, к счастью, холодно не было.

К тому же я старался минимизировать тряску, пока бежал, и по лицу ребёнка было видно, что ему вполне комфортно.

— Вот и хорошо. Можно чуть-чуть прибавить.

Раз уж всё в порядке, я снова оттолкнулся и ускорился.

Топ, топ, бух───!!!

Разбрасывая ударную волну маной, насколько возможно сглаживая толчки, я нёсся по земле с такой скоростью, что пейзаж лишь мигал перед глазами.

Примерно через десять минут после выхода из домика на горизонте показалась деревня, и я постепенно сбросил скорость, полностью остановившись уже у её входа.

— Прибыли.

Была ещё одна деревня — Хаген — чуть крупнее и на таком же удалении, но только чтобы в неё войти требовалось не меньше тридцати минут, поэтому я специально выбрал эту.

Так как деревню построили на пути к королевству, никаких проверок и досмотров здесь не было.

Да и вообще, это была всего лишь одна из деревень в графских владениях, в ней имелся внутренний патруль. Стражи у ворот здесь не держали.

К тому же я уже был знаком с местными, так что, стоило мне войти, как мимо проходивший парень тут же поздоровался:

— О, да это же сир Каэль! Слышал, вы и раньше сегодня сюда заходили. Что-нибудь забыли купить?

— Ага, есть ещё несколько мелочей. Для этого ребёнка.

От моих слов взгляд парня тут же сполз к младенцу, прижатому к моей груди.

Его глаза дрогнули, а затем слегка расфокусировались.

— Р-ребёнок…? Н-неужели вы, сир Каэль, женились?

— …С чего бы это? Его подкинули к двери моего дома, вот я и взялся его растить.

Я тут же покачал головой, отметая странное предположение парня.

У меня и женщины-то нет, не то что жены.

К тому же, если бы у меня был такой ребёнок, значит, он был бы зачат, пока я мотался по полям сражений.

Чушь полнейшая, так что я немедленно опроверг это, и парень явно облегчённо вздохнул и неловко засмеялся:

— Ха-ха… понятно. Но всё равно, бросить ребёнка… этому человеку вообще прощения нет.

Почему его так обрадовала новость, что я не женат, я, честно говоря, не знал и знать не слишком-то хотел.

Поэтому лишь кивнул на его слова:

— Да, нет ему прощения. Ладно, я пошёл. Только прошу, не распускай никаких странных слухов.

— Да как вы можете, сир! Ну когда это я странные слухи распускал?

От одного его ответа на душе стало неспокойно, но слухи, как известно, не остановишь лишь тем, что попросишь.

Скорее наоборот: попытаешься остановить — разойдутся ещё быстрее.

Так что вместо того, чтобы раздувать эту тему, я развернулся и оставил парня в покое.

У меня и так было слишком много дел в деревне, чтобы тратить время на пустые разговоры.

— Тогда я пошёл.

— Да, сир! И в лавках поосторожнее, и обратно добирайтесь без происшествий!

Попрощавшись с парнем, я направился на рынок, проверил монеты в кожаном мешочке на поясе и тихонько вздохнул.

— Хм… Вроде, взял достаточно, но только бы не пришлось экономить.

За свои заслуги на поле боя я получил совершенно непристойную по размерам награду, но с собой сейчас вёз лишь крошечную её часть.

Я волновался, что этих денег не хватит, но даже эта доля была весьма внушительной суммой, так что вероятность, что я останусь без денег, была почти нулевой.

Отогнав лишние сомнения, я пошёл по рядам рынка, чувствуя, как раз за разом на мне задерживаются взгляды.

«Ну да, зрелище ещё то».

И я прекрасно понимал, почему эти взгляды прикованы ко мне.

Для людей этой эпохи зрелище в виде крепкого взрослого мужика под метр восемьдесят с лишним, который идёт по улице с ребёнком на руках, было более чем необычным.

Особенно, если этот мужик с мечом на поясе и телом, сплошь состоящим из натренированных мышц.

К сожалению, я не подозревал, что на меня обращали не только взгляды.

Тук── тук-тук──

— Ох, сир Каэль! А что это за малыш? Неужели вы женились?

— …Я не женат. Подробности спросите у Хансона.

У прилавка, куда я заглянул за молоком для ребёнка:

— Э-э? Сэр Каэль женился?!

— У меня даже женщины нет, на которой можно жениться.

В мебельной лавке рядом, куда я зашёл за корзинами:

— Ого?! Сир Каэль, это что за ребёнок?! Вы уже успели и жениться, и обзавестись детьми?!

— …Его подбросили к моему дому, вот я и воспитываю.

И, наконец, в хозяйственной лавке, где я покупал тканевые пелёнки и мягкую бумагу на замену туалетной.

Стоило хозяевам лавок увидеть ребёнка у меня на руках, они не ограничивались взглядами, а задавали мне тот же самый вопрос, что и тот парень, Хансон, до них.

Раз уж я ношу малыша на руках, мысль у всех была одна: «Наверное, женился и обзавёлся ребёнком».

На их месте я бы, наверное, подумал так же, но всё равно, слышать одно и то же заблуждение в каждой лавке было утомительно.

— Спишь, значит, спокойно, да…

А вид младенца, который безмятежно дремал у меня на руках, пока вокруг поднимается вся эта суматоха, был слегка раздражающим.

Хотя, если уж по-честному, его милость так сильно перевешивала раздражение, что это раздражение даже раздражением назвать было трудно.

Я мягко провёл ладонью по головке малыша и поднял приготовленные рядом покупки.

— Уф, многовато.

Десять одеял и пелёночных свёртков для ребёнка, десять ёмкостей с молоком, и напоследок — тканевые пелёнки и пятьсот листков мягкой одноразовой бумаги на замену туалетной.

В сумме весило это, наверное, не меньше пятидесяти килограммов, но ,благодаря телу, закалённому с тех пор, как я попал в этот мир, я поднял всё, не особо напрягаясь.

Сжав одной рукой весь груз, а другой придерживая свёрток с ребёнком, чтобы тот не развязался, я неспешно вышел из деревни и стал набирать скорость.

Солнце уже клонится к закату — вечерело.

Если потянуть время, можно нарваться либо на разбойников, либо на стаю зверей. Значит, лучше добраться до домика прежде, чем возникнет ситуация, от которой ребёнок проснётся.

Топ, топ-топ───!!

С каждым моим толчком ноги окружающий пейзаж мгновенно промелькивал и оставался позади.

И, как и по пути сюда, спустя примерно десять минут бега на умеренно высокой скорости, я достиг уединённого домика.

Однако, в отличие от момента, когда я уходил, теперь я заметил фигуру у дверей и невольно нахмурился.

— …Кто-то есть?

В такую глухомань почти не заходил. Тем более — никто не приближался к дому, стоящему здесь в гордом одиночестве.

Роба фигуры, стоящей у моего домика, была слишком роскошной, чтобы это оказался случайный путник.

Это значило, что этот человек прибыл сюда специально, чтобы встретиться со мной.

— Как он вообще нашёл это место?

Меня больше всего удивляло, что кто-то смог найти мой дом, местоположение которого, кроме построившего его Эноха Ринг Шардену, никто не должен был знать.

«Не убийца ли?»

За короткий миг в голове пронеслись десятки предположений, но я сбросил скорость и остановился позади незваного гостя.

— Эй, ты. Кто такой? Как ты узнал об этом месте?

— …Ах.

На мой вопрос фигура дёрнулась, а затем медленно обернулась.

И когда этот человек полностью повернулся ко мне лицом, «она» подняла капюшон, открывая лицо, и, увидев его, я удивлённо округлил глаза.

— …Луина?

— Давненько не виделись, Каэль. Я услышала, что ты ушёл в отставку, и пришла тебя навестить.

Личность женщины в робе оказалась никем иным, как Луиной.

Лучницей, считавшейся лучшей среди эльфов, и женщиной, которая бок о бок со мной прославилась как герой войны, закончившейся месяц назад.

Откинув капюшон и показав лицо, Луина лучисто улыбнулась и рассказала, что услышала об отставке и пришла ко мне.

Слухи о моей отставке начали расходиться всего неделю с небольшим назад, и я невольно удивился, что она смогла добраться до меня так быстро.

Пока я мысленно восхищался её скоростью, улыбающаяся Луина потихоньку подошла ближе.

— Ты ведь как-то говорил, что в отставке хочешь жить спокойно в деревне, помнишь? Вот я и подумала, что ты наверняка будешь в тех землях, что король тебе пожаловал.

— Вооу… попала в точку.

— Ну конечно, речь же о тебе. В любом случае, раз уж мы так давно не виделись, может, посидим, поговорим…

Но, пока она подходила, Луина вдруг заметила ребёнка у меня на руках — и застыла на месте.

Словно её поразило заклинание окаменения.

— Р-ребёнок…?

Дрожащим голосом, словно не веря своим глазам, Луина выдавила вопрос.

А затем, с выражением, будто она вот-вот рухнет в обморок, повысила голос и выкрикнула:

— Каэль, ты что, женился?!

— …Нет, не женился.

Вопрос, который уже успел натереть мне уши до мозолей.