Разрубленная химера и северные перемены

Вжух!!!

Сухой звук рассечения разнёсся над плато.

И лишь спустя мгновение тело химеры, разрубленное надвое, медленно начало оседать, разрывая воздух тяжёлым порывом.

Наблюдая этот невероятный удар, Зенре и Нелла одновременно выдохнули — пусто, растерянно.

— Разве тело химеры-нежити не должно становиться крепче по мере приближения к ядру? — первой заговорила Зенре.

— Ещё как должно, — кивнула Нелла. — Нам бы с тобой пришлось раз пятнадцать ударить в полную силу, чтобы еле-еле прорубить его.

«И то — если бы химера вообще дала нам эти пятнадцать ударов сделать», — добавила она про себя, снова бросив взгляд на разрезанное тушище, так и не успевшее толком отреагировать.

Тело химеры, особенно нежити-химеры, становилось экспоненциально крепче по мере приближения к ядру — месту, где находилась «сердцевина».

Если у основания крыла, далеко от ядра, его ещё можно было наполовину отсечь одним ударом, то участки рядом с ним не брали и многочисленные взмахи меча — там клинки лишь оставляли жалкие царапины.

Но что же тогда было сейчас перед их глазами?

Внутри рассечённого туловища, вдоль аккуратного среза, отчётливо виднелось ядро химеры — тоже разрубленное пополам.

Ядро, сформированное из ртути и сконцентрированной скверны.

И хотя область вокруг него должна была быть абсолютно монолитной, вся линия среза — от начала и до конца — шла ровно, без малейшего отклонения.

Картина, выходившая за рамки здравого смысла Неллы.

Такого удара не решилась бы повторить даже она, обладая своим талантом.

— Как и ожидалось от Наставника… — пробормотала она. — Мне ещё учиться и учиться.

Хотя, если честно, она сама сомневалась, возможно ли вообще научиться такому.

Пока Нелла, не отрывая взгляда, смотрела на химеру, её распадающееся тело вдруг снова пришло в движение.

— Кьяаааа!!!

Будто ощутив боль от удара по ядру, в отличие от прежнего безмолвия, химера взвыла яростным криком и начала восстанавливать разрубленное тело.

Расколотая надвое сердцевина снова стягивалась, а вырывающаяся из неё скверна принялась собирать разорванную тушу заново.

Это и было одним из преимуществ химеры-нежити.

Практически бесконечная регенерация, продолжающаяся, пока не иссякнет весь запас скверны в ядре.

Сколько ни разрубай ядро — до тех пор, пока в нём остаётся скверна, убить химеру почти невозможно.

Обычно для окончательной гибели подобного монстра требовалось, чтобы маг или жрец рассеяли скверну заклинанием или молитвой в тот момент, когда ядро обнажится, либо полить его святой водой.

В противном же случае оставался лишь один путь — продолжать наносить раны до тех пор, пока вся скверна не будет окончательно исчерпана.

И всё же, несмотря на это, Нелла почему-то совсем не тревожилась.

А причина была проста — она никогда ещё не видела, чтобы Каэль так злился.

— Хватит визжать, — сухо бросил он.

Когда Нелла впервые увидела тела Мелиона, Шаши и Зика, она была уверена: Каэль либо падёт духом, либо рухнет на месте.

Так думать было естественно, ведь она сама видела его сразу после окончания Войны людей и демонов.

Но вопреки её ожиданиям, Каэль не позволил себе утонуть в отчаянии и просто шагнул к химере, наполненный лишь яростью.

Нет, правильнее сказать — он вырвался из вязкого болота скорби, которое пыталось затянуть его на дно.

Элия и Луина.

Именно они вытащили Каэля из той бездны печали.

И вот теперь, пережив ту боль, его гнев, смешанный с доселе сдерживаемой скорбью, разгорелся до такой степени, что казался холодным.

— Кьяооооо!!!

Могла ли злость химеры, которая просто ревела от боли, хоть немного сравниться с яростью Каэля?

Вопрос был настолько очевиден, что ни Нелле, ни Зенре не требовалось даже задумываться.

Обе просто сделали шаг назад, чтобы не мешать, и стали наблюдать.

— Хм…

Глубокий вдох.

И как только лапа химеры рванулась вперёд, атака Каэля началась.

Кагагагагак!!!

— КьиИииик!!!

Разрывая на клочья взмахнувшую лапу, рассекая тело, снова и снова дробя ядро — он лишь рубил, рубил и рубил.

— Кьяааааак!!!

Даже под таким шквалом ударов химера отчаянно пыталась ответить, но поднять лапу ей было просто не когда.

Каждое движение меча переходило в следующее без малейшей паузы, в каждом был только один смысл — убить химеру. Какой тут мог быть разговор о «щелях между ударами»?

Тело химеры регенерировало с той же скоростью, с какой её кромсали, но Нелла и Зенре видели — её восстановление на глазах слабеет.

Стоило пройти секунде — и объём скверны ощутимо сокращался.

Вместо немыслимой массы, наполнявшей химеру ещё мгновение назад, теперь её осталось меньше, чем помещается в одном человеческом теле.

— Ки… кьииик…!!

Похоже, даже сама химера почувствовала приближение собственной гибели — в её воплях, доселе полных злобы, теперь явственно слышался тон страха.

Не только это.

Больше не пытаясь ударить, химера, спотыкаясь, начала разворачиваться, чтобы бежать.

Но, разумеется, Каэль не собирался ей это позволять.

— Фух… Закончим.

Даже он тяжело дышал — чтобы прорубить ядро, пропитанное скверной, ему пришлось потратить огромное количество маны.

Будь перед ним сразу две такие химеры, сражайся он с ними в таком же стиле, — первым бы пал именно Каэль.

В обычной ситуации он наверняка попросил бы Неллу прикрыть его магией и провёл бой куда осторожнее.

Но сейчас его гнев был настолько силён, что он, по сути, полез в лобовую атаку, близкую к безрассудству.

Впрочем, Нелла считала безумием уже сам факт, что он вообще мог позволить себе такую «безрассудную» манеру боя.

Шик—

Подготовившись к последнему удару, Каэль высоко поднял меч, лезвие которого сияло мощной мечевой аурой.

Химера кое-как завершила очередную регенерацию, собрав в кучу своё изрезанное тело, и попыталась, из последних сил хлопая крыльями, оторваться от земли.

Но клинок Каэля опустился быстрее, чем она успела даже раскрыть их до конца.

Кагак!!!

По воздуху разнёсся звук окончательно раскрошенного ядра — сломанного стержня из ртути и скверны.

И лишь после этого поднялся запоздалый взрыв пыли от ударной волны.

В отличие от прежнего раза, на этот раз ядро больше не собиралось.

Потеряв всю скверну, оно просто растеклось жидкой ртутью и исчезло в земле, а масса тел, составлявшая тело химеры, бесформенной грудой рухнула на плато.

Бум!!!

Огромный труп с грохотом обрушился на землю.

И скопище сплавленных вместе тел, ещё мгновение назад державшееся на силе скверны, начало осыпаться, смещаться, распадаться.

Тела, которые химера выпустила наружу, подчинив своей воле, так же, словно у них оборвали ниточки, повалились на землю.

Каэль же аккуратно опустил рядом с ними тела Мелиона, Шаши и Зика и тихо сказал:

— …Нелла. Посмотри, пожалуйста, нет ли здесь тел других ребят.

— Конечно. Оставьте это мне.

Просьба, от которой любой другой отшатнулся бы сразу.

Кому захочется копаться магией в груде трупов?

Но раз это просил Каэль, а Нелла и сама была потрясена, увидев тела бывших товарищей по обучению, она даже не подумала отказываться.

Ууууум…

Стоило Нелле взмахнуть посохом с вложенным клинком, как разрозненные тела медленно поднялись в воздух и начали выстраиваться одно за другим.

Пока трупы, подчиняясь невидимой силе, выравнивались, Каэль молча провёл рукой по трём телам, лежащим перед ним, — ладони едва заметно дрожали.

Он снова и снова, словно делая это в последний раз, обводил пальцами знакомые лица.

Подумать только, что их встреча после стольких лет произошла вот так — хуже обстоятельств придумать было трудно.

Так под конец дня солнце клонилось к закату над высоким плато.

---

Северный континент.

Крупный город Хагенстер, расположенный на окраине королевских земель.

Известный тем, что средняя температура здесь была заметно ниже, чем в других городах, а зима тянулась дольше, чем где бы то ни было, Хагенстер в последнее время словно бы начал меняться.

Например, стало больше насекомых.

Например, участились появления диких зверей.

Например, жители, отправлявшиеся по делам за пределы города, — иногда просто пропадали.

Обычно в Хагенстере было меньше всякой ползучей мерзости, чем в других местах, но в последнее время тараканы, сороконожки и прочая живность будто взбесилась.

Казалось, стоило прихлопнуть одного дома — на следующий день их уже двое, через день — десяток.

И по мере того, как множились насекомые, охотники стали чаще натыкаться на диких зверей.

Звери, которые в норме и близко не подходили к городу, теперь спускались к окраинам целыми группами, и горожане Хагенстера какое-то время жили в буквальном смысле сыто.

Ну а последнее — количество пропавших без вести.

Если раньше за месяц исчезали три–четыре человека, то теперь три–четыре случая пропажи происходили уже за неделю.

Разумеется, город был большим, людей — много, и потому эти изменения пока не бросались в глаза.

Но факт оставался фактом: в Хагенстере потихоньку происходили перемены.

— Не кажется ли тебе, что насекомых развелось? — спросил кто-то в трактире.

— И зверья в лесу явно прибавилось. Говорят, цены на мясо упали, — ответил другой.

— Слышал, Билли пропал недавно… Непонятно, что творится.

Иногда жители Хагенстера задавались такими вопросами.

Но раз жизнь в целом шла своим чередом, никто особенно не задумывался.

И пока горожане не обращали внимания, эти «мелкие» изменения продолжали копиться.

Пока в один момент не сложатся в один огромный результат.