Цена молчания

В подземной темнице королевского дворца.

Ржавые решётки в затхлой тьме, куда не попадало ни единого луча света. За ними — мужчина и женщина, связанные по рукам и ногам, в лохмотьях, пропитанных кровью.

Вчера днём их схватил Каэль и передал во дворец — это были провалившиеся в своей грандиозной схеме руководители «Худших».

Их заперли в этом тёмном каземате, скованные по конечностям манаподавляющими оковами. Оставалось лишь бессмысленно пялиться в пустоту.

Прошли лишь сутки, но в этой абсолютной темноте чувство времени у них полностью разрушилось.

Не только темнота — им за всё это время не дали ни крошки еды, ни глотка воды, и сознание с каждым часом всё больше мутилось.

Эта тюрьма была создана специально для психологической пытки особо жестоких преступников и выколачивания признаний. Даже охрану рядом с камерами не ставили, чтобы заключённые не ощущали присутствия других людей.

Тюрьма, где можно было только надеяться, что тебя успеют вытащить, прежде чем ты сойдёшь с ума или умрёшь.

Бенджамин и Шерда проводили время в таком месте, пребывая в полубреду.

Сил не оставалось даже думать. Они лишь тупо таращились в окружающую тьму.

И именно в этот момент перед их глазами начали проявляться расплывчатые очертания какого-то силуэта.

Шорх–

Внезапно в темноте вспыхнул светящийся шар и начал принимать форму.

Ещё мгновение назад в этом мраке не было ни одной светлой точки, поэтому внезапный свет был слабым, но для этих двоих он показался ослепительным, как солнце.

— Угх…?!

— Ургх… что это вдруг…?!

Не выдержав резкого света, Бенджамин и Шерда вскрикнули и судорожно зажмурились.

Только спустя несколько десятков секунд, когда глаза привыкли, они смогли осторожно приоткрыть веки.

И, различив очертания фигуры, которую принял светящийся шар, оба невольно вскрикнули:

— Лидер?!

— Лидер!

Перед ними стоял никто иной, как Чейн — глава «Худших».

Сначала Бенджамин и Шерда просто выразили удивление его появлением, но очень скоро в их глазах загорелась надежда, вытеснившая и голод, и жажду.

— Вы пришли спасти нас, Лидер. Значит, мы наконец выберемся…!

— Мы спасены… Я думала, что просто сдохну здесь. Спасибо вам, Лидер.

То, как тяжело было просто гнить здесь сутки, не имея ни малейшей опоры, словами не описать.

Именно поэтому сейчас они радовались, наслаждаясь этой надеждой, которая ещё никогда не казалась такой яркой.

[……]

Но Чейн молчал. Он лишь переводил взгляд с одного на другого.

Его молчание — просто немой взгляд без единого слова — постепенно душило только что вспыхнувшую надежду Бенджамина и Шерды.

И как раз в тот миг, когда они уже собирались спросить, почему он ничего не говорит, его губы наконец шевельнулись.

[Извините, но сейчас у меня нет возможности спасти вас. К несчастью, то, что вы сейчас видите, — всего лишь иллюзия, созданная мана, которую я заранее внедрил в «Фактор демонической регенерации», введённый в ваши тела.]

Он добавил, что не может их спасти по той простой причине, что у него здесь нет физического тела.

Услышав это, Бенджамин и Шерда, у которых ещё секунду назад на лицах сияла надежда, на миг погрузились в отчаяние.

Но только на миг. Почти сразу они заставили себя проглотить эту безнадёгу и снова посмотрели на Чейна.

В конце концов, Лидер не появился бы просто так, без причины.

Если он не пришёл вытащить их прямо сейчас — значит, пришёл рассказать план по спасению?

Такую «вторую по радости» мысль они сами себе навязали.

Однако, увы, этим надеждам суждено было рассыпаться, стоило только их телам начать медленно… раздуваться.

[Раз уж я не могу спасти вас, не имея тела… я хотя бы могу заставить «Фактор демонической регенерации» выйти из-под контроля.]

Бульк…

Как пузырьки в сточной канаве, кожа и мышцы Бенджамина и Шерды начали вздуваться, приобретая синеватый оттенок.

— Л-Лидер…? Ч-что… это… такое…?

— Угх… ууэээк…!!

Пытаясь задать вопрос телом, в котором становилось всё труднее дышать, Бенджамин хрипел, а Шерда уже вырвало пригоршней чёрной, мёртвой крови.

Глядя на двоих, Чейн заговорил с лицом, в котором угадывалось сожаление.

[Я и сам хотел бы спасти вас, если бы мог. Но… раз я не в состоянии сделать этого сейчас — не лучше ли убить вас, прежде чем вы начнёте говорить?]

— Л-Лидер…

[Если вы проговоритесь хоть что-то о нашей организации… это будет катастрофа. Так что выбора нет. Умрите здесь ради «Худших», Бенджамин, Шерда.]

— Лидер… нет… Чейн, ты, сукин сын…!!

Ненависть — густая, жгучая — полетела в сторону Чейна.

Но даже эту ненависть он принял как должное, лишь горько усмехнувшись, и щёлкнул пальцами.

[Я отомщу за вас.]

Щёлк!

С этими последними словами раздался влажный хлопок.

Их тела, раздутые словно воздушные шары, наконец лопнули, выплеснув на пол такое количество крови, будто кто-то вылил целую бочку.

Иллюзорное тело Чейна даже не задело ни каплей. Он в последний раз провёл ладонью по изуродованным останкам Бенджамина и Шерды и растворился вместе с исчезающим маревом.

[Пора переходить к следующему этапу.]

---

После долгого перерыва мы с Арадом наконец смогли поговорить с глазу на глаз и спокойно поболтать.

Мы вспоминали, что произошло за эти годы, обсуждали текущую политическую обстановку в королевстве, очередные проделки принцев и принцесс, а также моё признание Луине на фестивале.

Тем для разговора было много — и ещё больше оставалось на потом.

Сейчас же речь зашла о тех, кто устроил вчерашние беспорядки — о подполье.

— Значит, ты хочешь стать наёмником? Разве в этом есть нужда? Ты же не в нужде, так зачем тебе работать наёмником…?

Когда я сказал, что после того, как мы обоснуемся в столице, собираюсь подрабатывать в наёмниках, Арад непонимающе склонил голову.

Для него наёмники, скорее всего, выглядели как улица рубак, собравшихся только ради денег, — неудивительно, что он не понимал.

Для меня же решение стать наёмником было наполовину прихотью.

И объяснить это так, чтобы Арад сразу проникся, было непросто, поэтому, немного подумав, я ответил:

— Быть наёмником… ну, просто весело.

— Весело…?

— Ага. Даже мне, приехав в столицу, не дело целыми днями лежать пластом. Земледелием в глуши я уже наелся досыта, вот и подумал — почему бы не поработать наёмником, выполняя задания в пределах королевства.

— Но человеку твоего уровня быть наёмником… Почему бы не вернуться на пост капитана королевской гвардии? Я обеспечу тебе все условия…

— Эй, ты издеваешься? Снова возвращаться в тот ад?

Я поморщился и замахал руками при одном только предложении, которое Арад выдал так легко.

Капитан королевской гвардии.

Должность, которую я занимал во дворце до самого конца войны, каждый день по горло увязнув в дворцовых интригах.

Да, сейчас дворцовая политика поутихла, и власть Арада окрепла, но отвратительные воспоминания всё равно засели слишком глубоко.

Поэтому я резко отверг его предложение и, не давая ему развить тему, сам перевёл разговор обратно в нужное русло, затронув то, о чём ещё не говорил.

— К тому же, хоть наёмничество и выглядит как забава, я иду туда не только ради развлечения. Мне нужно просто показать всем, что я всё ещё столь же опасен, как и раньше.

— Хмм… Вот с этим я как раз не до конца согласен. Конечно, за восемь лет кое-кто мог и подзабыть твоё имя, но большинство до сих пор помнит, каких результатов ты добился на войне, Каэль.

— Помнить-то помнят, но за восемь лет бездействия моя репутация всё равно заржавела.

— Ну… в этом ты прав.

Люди легко забывают даже самые великие события.

Не зря человека называют существом забывчивым.

Даже Демоническая война, которая когда-то едва не уничтожила континент, сейчас, спустя восемь лет после её завершения, уже перестала быть живой раной, и почти никто не воспринимает её по-настоящему остро.

Разумеется, между теми, кто стоял на передовой, и теми, кто сидел в тылу под защитой королевства, разница колоссальна, но в итоге даже воспоминания о былом ужасе с годами тускнеют.

Если так обстоит дело с войной, то что уж говорить обо мне?

Да, титул героя и положенные к нему почести всё ещё никуда не делись, но мало кто теперь чётко помнит, каков был настоящий размах моей силы.

Вот почему я и намеревался стать наёмником.

Чтобы соскрести эту ржавчину с собственного имени и напомнить всем о том, на что я способен.

С какой целью?

— Ты ведь знаешь, что в подполье в последнее время творится что-то нехорошее?

Для того, чтобы подтолкнуть королевство к решению остановить «Худших».

Арад кивнул на мой вопрос.

— Разумеется. Даже вчерашний бунт был делом людей из подполья. Судя по собранной информации, всё выглядит так, будто внутри подполья идёт борьба за власть…

— Верно. Судя по тому, что удалось выяснить мне, всё так и есть.

Как я и планировал раньше, «Худших» в одиночку не остановить — и я даже не собираюсь пытаться.

У меня теперь есть Луина и Элия.

Иными словами, я не собираюсь бросаться в историю, где можно легко лишиться жизни, в одиночку.

Но при этом «Худшие» — это та самая худшая преступная организация, которую рано или поздно придётся вырвать с корнем.

Вот почему, как только они начнут проявлять себя всерьёз, я и хочу вновь громко заявить о себе, чтобы подтолкнуть королевство, если оно вдруг начнёт колебаться.

Если королевство выступит в полную силу и окажет мне поддержку, мы вполне сможем победить подполье, не доводя до ситуации, когда я буду рисковать своей жизнью в одиночку.

И раз уж сегодня я наконец встретился с Арадом, самое время было посеять в нём должную настороженность по поводу «Худших».

— Те двое, которых я вчера поймал и сдал солдатам. Скорее всего, они тесно связаны с тем, кто пытается подмять подполье. Уровень у них был нешуточный, и способности, которые они показали, явно выходят за рамки обычных.

— Способности…?

— Регенерация. Не настолько быстрая, как у демонов, но почти сравнимая с демонической.

— …Ты сказал — демоны?!

При этих словах взгляд Арада моментально стал тяжёлым.

В отличие от прежних тем, над которыми он мог посмеяться, сейчас он понял, что речь о чём-то, с чем нельзя шутить.

После окончания Демонической войны демоны стали частью прошлого, постепенно стирающегося из памяти.

А это значит — прошлое, о котором лучше лишний раз не вспоминать.

— По моим ощущениям, того, кто сейчас пытается взять подполье под контроль, ни в коем случае нельзя недооценивать. Они уже устроили беспорядки в столице, делая вид, что это случайный побочный эффект. Если пустим всё на самотёк, однажды они могут попытаться проглотить и само королевство.

— Хмм… Я думал, что в процессе борьбы за власть они либо сами развалятся, либо смогут лишь кое-как закрепиться… но, выходит, речь идёт о гораздо большем?

Трезвый, логичный вывод.

Раз уж о настоящем лице «ямы подполья» невозможно узнать изнутри королевства, с точки зрения имеющихся сведений это была самая рациональная оценка, которую мог дать Арад.

Но я знаю будущее. Я помню информацию из игры.

Да, из-за меня реальность уже пошла по другому пути, однако опасность, исходящая от лидера «Худших», осталась прежней, и потому я, не колеблясь, кивнул:

— Если моё чутьё меня не подводит — да, всё именно так.

От моих слов в глазах Арада промелькнула тревога.

Кажется, он не ожидал, что я настолько высоко оценю угрозу со стороны того, кто пытается подчинить себе подполье, и задумался.

Но долго размышлять ему не дали — голос, раздавшийся от трона, оборвал его мысли.

— В-Ваше Величество!!

— Что такое, командир?

Зенре окликнула Арада явно потрясённым голосом.

Мы с королём одновременно повернули головы: Зенре стояла неподалёку, с кристаллом связи в руке и совершенно ошарашенным выражением лица.

И следом из её уст вылетели слова:

— Д-два преступника, заключённые в подземной темнице… только что поступило сообщение, что они мертвы.

— …Что ты сказала?

Эта новость стала последним гвоздём в гроб сомнений Арада.