Чудовищный талант

С момента окончания фестиваля прошло три года.

За эти три года произошло много всего, но по-настоящему стоило выделить только две вещи.

Первая — я и Луина официально поженились.

Приняв признание Луины в тот день на фестивале, я женился на ней по-настоящему, чтобы мы были не просто «супругами по документам», а самыми обычными, но настоящими родителями.

От обычной свадьбы это отличалось тем, что церемония была очень скромной и почти без гостей.

И я, и Луина заранее договорились не устраивать ничего пышного — мы прекрасно понимали: стоит провести стандартную свадьбу по всем правилам, и на место тут же слетятся толпы людей.

Поэтому мы просто организовали небольшой «зал» прямо перед нашим домом. На церемонию пришли только Зенре, Элия, родители Луины и Энох, которого притащили буквально силой по настойчивой просьбе Зенре.

На этой маленькой свадьбе, где было всего несколько участников…

Мы с Луиной стали настоящими супругами, а сразу после церемонии через Эноха объявили всему королевству Шарден.

О том, что мы — родители Элии.

Разумеется, по всему королевству и городам поднялся шум из-за того, что у меня и Луины есть общий ребёнок, но сейчас, три года спустя, об этом уже почти не вспоминают.

Вторым важным событием, помимо свадьбы, стало решение Луины после церемонии переехать жить к нам.

— У нас у эльфов считается, что, вступив в брак, можно сложить с себя обязанность и уйти с должности. К тому же я одна из немногих, кто может продолжить наш род.

С этим объяснением Луина оставила свой пост и сразу приехала к нам, чтобы жить вместе.

Естественно, Элия была в восторге от того, что теперь будет видеть маму каждый день, а Зенре только большой палец вверх показала, мол, вот это правильно.

А вот я от этих слов Луины испытал лёгкое беспокойство и не удержался от вопроса:

— Луина, насчёт… продолжения рода, это ведь не значит, что мы должны начинать прямо сейчас, да?

— А…! Н-ну! В-вообще-то, мы же эльфы, мы живём вечно… так что особо некуда спешить… да.

Я было успел подумать, что нам чуть ли не прямо сейчас нужно «делать Элии братика или сестрёнку», но, к счастью, оказалось, что это не так.

Только услышав этот ответ, я смог наконец-то спокойно порадоваться.

Просто, однажды уже прошедший через ад первичного ухода за младенцем, я откровенно этого боялся.

Нет, я был бы рад второму ребёнку — но вот торопиться с этим совершенно не хотелось.

Так прошли три года с тех пор, как Луина перебралась к нам.

Сменились три сезона, и вот снова пришла весна — а у меня недавно появилось новое занятие.

Подарок для Элии, которая за эти три года невероятно быстро набрала силу и мышечную массу.

А если точнее…

Я наконец начал учить её тому самому фехтованию, о котором она так давно мечтала.

---

— Хорошенько слушай, Элия. Прежде чем учиться владеть мечом, я сначала объясню тебе, с каким настроем нужно подходить к фехтованию.

— Да, папа!

За последние три года Элия развивалась физически куда быстрее, чем я ожидал.

Без всяких особых трав и зелий, только за счёт ежедневных тренировок, её мышцы заметно крепли буквально изо дня в день, а перегруженные мышцы полностью восстанавливались всего за одну ночь.

Темпы её роста и восстановления были раза в два-три выше, чем у обычного человека.

Не знаю, кем были её настоящие родители, но тело у неё — прям как по учебнику гениев, как и говорила Зенре.

Благодаря этому всего за три года Элия доросла до того, чтобы потихоньку начинать учить моё фехтование, пусть пока лишь в самом базовом виде. И сегодня был как раз тот день, когда я собирался впервые её этому учить.

— Так… с чего бы лучше начать…

Перед тем как переходить к самим движениям, я решил сначала поговорить о настрое.

Я не хотел, чтобы Элия, выучив моё фехтование, пошла по кривой дорожке.

Но и читать лекции в духе «мирного» современного человека я не собирался.

Я не собирался говорить что-то вроде: «Мечом можно пользоваться только в крайнем случае», или «Нельзя ранить людей без причины».

Это был мир, где человеческая жизнь в среднем ценится меньше клочка бумаги.

За пятьдесят восемь лет на континенте Марика…

Я слишком хорошо успел узнать, какое это место. Поэтому начал объяснять Элии такой настрой, который ей здесь действительно пригодится.

— Во-первых, фехтование для тебя — это средство самозащиты. А раз так, то относиться к нему ты должна очень серьёзно. Только тогда ты сможешь без страха применить свою технику против других людей.

— Я хорошо умею стараться!

Использовать меч против людей.

Без этого качества здесь, на континенте Марика, выжить мечнику практически невозможно.

Люди здесь, а особенно всякая шваль, с которой Элии ещё предстоит столкнуться, — понимают только силы. До тех пор пока её не увидят.

Поэтому единственный способ прогнать таких — показать им силу. И чтобы суметь использовать фехтование против живого человека, нужна огромная вложенная в это работа.

И не нужно и говорить, что замахнуться мечом на человека с бьющимся сердцем — дело не из тех, что делаются «на полшишки».

А я хотел, чтобы на всём этом пути усилий Элия сохранила правильное отношение.

— Но даже если ты сможешь применять фехтование против людей, это ещё не значит, что можно кого попало убивать. Иначе моя дочь ничем не будет отличаться от подонков с улицы.

Как я уже сказал, континент Марика — это место, где человеческая жизнь исчезает с меньшей ценой, чем у бумажного листка.

Но даже в таком мире убийство остаётся преступлением — и грехом, который разъедает душу.

Поэтому, если уж приходится убивать, только в одном случае — когда если не убьёшь ты, убьют тебя.

Только в такой ситуации можно оправдать отнятие чужой жизни.

Хм… не слишком ли я загнул?

Я сам добавил эти слова, а потом подумал: возможно, подобное ещё рановато объяснять ребёнку восьми лет.

Хотя, в аристократических домах, где выращивают мечников и магов, подобные уроки начинают и с пяти лет… но Элия всё-таки не благородная наследница, а моя дочь.

Однако, видя, как она серьёзно кивает, я невольно улыбнулся.

— Сейчас, возможно, тебе сложно это всё до конца понять, Элия. Но когда немного подрастёшь — поймёшь, что папа имел в виду.

— Нет! Я всё понимаю!

— Правда? Как и ожидалось, моя дочь — гений! Не слишком страшно было слушать?

— Нет! Совсем не страшно.

Элия широко улыбнулась, когда я уточнил, не испугал ли её разговор.

По её глазам было видно — страшно ей точно не было.

Возможно, это потому что, когда мы ездили в деревню, ей уже доводилось видеть преступников, которых вели с окровавленными ранами, или потому что она частенько смотрела кровавые поединки вместе с Зенре. Так или иначе, к подобным сценам она уже немного привыкла.

Хм… вот уж точно нужно следить, чтобы не свернула не туда.

Глядя на Элию, я сглотнул, подумав о том, что придётся следить особенно внимательно, чтобы она не начала использовать фехтование в кривом русле.

Одно дело — привыкнуть к виду человеческой крови, и совсем другое — начать получать от неё удовольствие. Тут очень легко пойти по дороге, с которой уже не вернёшься.

— Ну что, перейдём тогда к самому фехтованию?

— Да!

Раз я закончил с тем, что хотел донести до неё в первую очередь, я потрепал Элию по голове и встал напротив неё, взяв в руки деревянный меч.

— Тогда для начала встань в стойку, Элия.

— Есть!

По моему слову Элия взялась уже не за игрушечный макет, а за настоящий тренировочный деревянный меч и встала в боевую стойку.

Та самая базовая стойка моего стиля, которую Зенре вбивала в неё три года подряд.

Судя по тому, насколько естественно она её держала, можно было сказать, что стойка давно стала частью её тела.

Я встал перед ней, тоже приняв основную стойку, с деревянным мечом в руках.

— А теперь смотри внимательно, Элия. Папа покажет тебе базовую связку движений, которую ты будешь учить.

— Я… я уже умею это делать!

— А? Умеешь?

Я уже собирался продемонстрировать первую форму, но на словах Элии, которая вдруг стала махать мечом вверх-вниз, лишь растерянно уставился на неё.

С чего это она умеет? Ни я, ни Зенре базовую форму ей ещё не показывали.

Пока я глядел на неё с этим вопросом в голове, Элия с самым невинным выражением крепче сжала рукоять.

— Я же каждый день смотрела, как папа тренируется! Так что тоже могу!

Те самые тренировки, которые я проводил каждый день.

Заявив, что запомнила базовую форму по моим занятиям, Элия, не дав мне даже остановить её, вскинула деревянный меч над головой.

— Смотри!

— Эй, подожди, Элия…

Я попытался остановить её — вдруг поранится, если неправильно махнёт, — но…

Свист.

В следующую секунду, когда меч Элии опустился вниз, я только и смог, что опустить руку.

Медленно, как в замедленной съёмке, с застывшим от удивления и восторга лицом.

— …Вот это да.

Потому что увиденное перед глазами было просто невероятно.

— Ты и вправду смогла так точно повторить…?

Свист — свист — свист!

Несмотря на то что у неё ещё не было силы взрослого, деревянный клинок Элии двигался по точнейшей траектории, разрезая воздух с чистым режущим звуком.

Базовая форма, которую я собирался сегодня ей показать, уже исполнялась её руками почти безупречно.

Так как стойку за три года Зенре ей давно выровняла, Элия просто идеально воспроизводила ту самую форму, которой я занимался на тренировках, причём уже подогнав её под своё тело.

Эту базовую форму мои талантливые ученики в своё время отрабатывали целый год, прежде чем доводили до подобного уровня.

— А она… за один день…

Даже при том, что она видела мои тренировки каждый день, Элия смогла так воспроизвести их за один день.

Да, если бы мои ученики несколько лет подряд просто смотрели, как я машу мечом, некоторые из них тоже смогли бы потом более-менее повторить движения.

Всё потому, что они были переполнены талантом.

Все мои ученики — это талант среди талантов.

Но, как я уже говорил, даже они, за исключением одного, самого одарённого, в лучшем случае могли добиться лишь очень высокого уровня «похожести».

Как бы ты ни привык к чьим-то движениям, просто наблюдая за ними со стороны, — у подглядывания всегда есть предел.

Видел ты хоть тысячу раз, как учитель машет мечом, — невозможно в точности поставить себе в тело то, что видел лишь через плечо.

Собаки, говорят, если три года сидят в классе, и сами начинают читать стихи. Но это не значит, что они безошибочно копируют учителя.

Однако Элия одним махом пошла против всех подобных «правил» и, словно играючи, идеально повторила мою базовую форму.

И, глядя на её движения, я только сейчас по-настоящему осознал то, что раньше лишь смутно признавал.

— Моя дочь… всё это время была монстром?

Невероятно быстрый рост тела, скорость восстановления, не идущая ни в какое сравнение с другими.

И к тому же — врождённый острый глаз, который позволяет ей идеально считывать и запоминать чужие движения.

Только сейчас я до конца понял, что Элия — ребёнок с чудовищным талантом, далеко превосходящим все мои ожидания.