Шевеление в тени

— Кстати, учитель, вы слышали новости?

— Хм? Какие ещё новости?

Ближе к вечеру, когда солнце уже медленно клонится к горизонту.

После тренировки и купания Элия сидела за ужином и из последних сил тыкала вилкой в глазунью.

— Ууух…

Она была настолько вымотана от изнуряющей тренировки, что даже разрезать яйцо толком не могла.

Я с лёгкой улыбкой смотрел на эту усталую, но очень милую картину, а затем повернулся на голос Зенре.

О каких это новостях она говорит?

С этим вопросом я посмотрел на Зенре; она проглотила салат и только потом продолжила:

— В преступном мире последнее время творится что-то странное. Куча подпольных гильдий начала собираться в одном месте. Даже те, что одной ногой стояли в «приличном» обществе, ведут себя подозрительно.

— Хм… новости так себе.

— Ещё бы. Ничего хорошего, когда мелкие шавки, которые раньше были разбросаны кто где, теперь собираются в стаи. Поэтому солдаты королевства и наёмники в последнее время ходят на взводе.

— Правда? Уже произошло что-нибудь серьёзное?

— К счастью, пока нет. Всё ещё тихо.

— Но по ощущениям — как затишье перед бурей, — добавила Зенре, пожав плечами и накалывая на вилку очередной кусок курицы с салатом.

Пока я смотрел, как она подносит еду ко рту, мысли сами собой ушли в сторону.

«Странное шевеление в подполье… Неужели это Worst? Похоже, как раз примерно в это время они должны формироваться».

Между тем преступным миром, который я знал по воспоминаниям о прошлой жизни-игре, и нынешним было одно крупное отличие.

И это отличие заключалось в том, что в этом мире пока не было организации, которая управляла бы всем подпольем.

В том игровом мире, который я помнил, существовала организация под названием Worst, игравшая роль головы преступного мира.

Буквально — «самые худшие». Организация, которая царила в тени как король, контролируя весь теневой мир.

Но в нынешнем подполье никакой организации с именем «Worst» ещё не существовало.

Были воровские гильдии, гильдии убийц, гильдии заказов — и прочая сомнительная муть, но все они представляли собой лишь мелкие группки, раскиданные по разным местам. Так выглядел современный преступный мир.

Однако Worst была той организацией, которая должна была рано или поздно появиться.

Может ли то, о чём говорит Зенре, — сбор гильдий в одном месте — означать, что Worst начинает формироваться?

«…Стоит ли мне это остановить?»

Такая мысль на миг мелькнула.

Worst в итоге станет той самой худшей организацией преступников, что полностью оправдает своё название.

Сборищем талантливых негодяев, ведомых злобой и жаждой мести, расширяющим тень подполья и уносящим за собой бесчисленные жизни.

Разве не стоило бы остановить такую организацию заранее, до того, как она принесёт беду?

…Нет.

Коротко подумав, я всё же покачал головой.

«Я всё равно один их не остановлю».

Worst — это организация из разных могущественных злодеев, собравшихся вокруг одного лидера по прозвищу «Проводник».

Каждый член — монстр по силе примерно уровня сидящей передо мной Зенре, которая сейчас спокойно ужинает.

Единственный способ остановить Worst — это лично вломиться в подполье и вырезать всех, кто должен был стать костяком организации.

Очевидно, идея в одиночку прочесать преступный мир, растянувшийся на весь континент, и выловить всех по одному звучала, мягко говоря, абсурдно.

Да и сейчас у меня были только подозрения, а не факты, — не повод для таких самоубийственных действий.

«Да и с Элией на руках я не могу так рисковать».

Самое главное — сейчас у меня есть дочь.

Как я могу с головой лезть в смертельно опасные авантюры, когда дома ждёт Элия, девочка, которая даже еду себе пока приготовить не может?

Но в то же время закрывать глаза на зарождение организации, которая в будущем принесёт страшные жертвы и сравняет с землёй не один город, я тоже не мог.

Даже если я один не смогу их уничтожить, просто игнорировать происходящее противоречило бы моим принципам.

В итоге я пришёл к одному выводу:

«Когда они начнут действовать, буду как можно жёстче продавливать идею их уничтожения через королевство».

Как только Worst впервые заявит о своём существовании на континенте, я использую ту силу и влияние, что у меня ещё остались, чтобы протолкнуть поход против них.

Мой авторитет как героя войны всё ещё был довольно силён.

Если я в полную силу надавлю на то, чтобы уничтожить их до того, как они окончательно укрепятся, возможно, Worst удастся остановить ещё до начала полномасштабных действий.

«Стоит им только показать хоть часть того, на что они способны, — даже самые высокомерные чинуши не смогут делать вид, что ничего не происходит».

Как только Worst начнёт устраивать крупные инциденты, королевство попросту не сможет отворачиваться, а всерьёз займётся их устранением.

То, что нужно будет сделать мне, — это минимизировать ущерб от первых крупных происшествий и спасти как можно больше людей.

И заодно подталкивать неспешное королевство к реальным действиям уже на раннем этапе.

Решив, что стоит освежить в памяти игровые события, я потянулся вилкой к куску курицы и отправил его в рот.

Так прошёл спокойный ужин в день, когда Элия впервые начала свою физическую подготовку.

---

Прошёл месяц с тех пор, как Зенре взялась за физподготовку Элии.

Выносливость Элии росла стабильно и очень быстро.

Всего за один месяц та Элия, что не могла пробежать и километра, не выдохшись, бесследно исчезла.

Теперь она спокойно делала километровый забег туда и обратно, тело стало заметно мягче в движениях, а мышцы набрали плотность.

Благодаря этому, хоть прошёл всего месяц, она уже могла выполнять лёгкие силовые упражнения.

Я смотрел, как Элия, под командованием Зенре, барахтается в челночном беге с выпадами.

— Хафф… хаф…

— Юная леди, ещё чуть-чуть! Остался всего один раз!

— Но… вы же уже говорили… «ещё один»… раньше…!

— Раньше был обычный бег туда-сюда. Сейчас — всего один круг с выпадами! Чего жаловаться? Бегом марш!

Даже бросив на Зенре полный обиды взгляд за такой бессовестный ответ, Элия всё же не остановила ног.

Она понимала, что это действительно последний круг.

Так что, едва волоча короткие ножки, Элия пересекла линию и вместе с Зенре доковыляла до окна, сдуваясь, будто из неё выпустили весь воздух.

— Хаа… Па-папа…

— Ха-ха-ха, молодец, моя девочка.

— Угу…

Лицо Элии, которая тренировалась под солнцем, блестело от пота.

Я взял заранее приготовленное мокрое в холодной воде полотенце и принялся аккуратно вытирать ей щёки.

Элия, устало улыбаясь, покорно отдала лицо в мои руки.

— Хе-хе…

Её щёчки, которые мял я полотенцем, расползаясь, как рисовые лепёшки, были до невозможности милыми.

Пока я умывал Элию полотенцем, в комнату со стороны задней двери зашла Зенре.

В руках у неё было два деревянных меча.

Увидев, чего она хочет, я тяжело выдохнул.

— Эх… нам и сегодня обязательно этим заниматься?

— Ты всё равно собирался тренироваться, верно? Считай, двух зайцев одним ударом: спарринг с живым партнёром всегда лучше, чем махать мечом в пустоту, учитель.

— С тобой спарринг всегда получается слишком серьёзным. Устаю больше обычного…

— У юной леди глаз хороший. Если она будет смотреть на наши поединки, это пойдёт ей только на пользу.

— Ох, ну вот опять началось…

Даже с хорошим глазом она вряд ли сейчас что-нибудь поймёт, глядя на бой, где я хотя бы немного серьёзен.

Там не то что учиться — рассмотреть толком будет тяжело.

До чего же удобно она прикрывается Элией, когда хочет подраться со мной.

Я посмотрел на неё с явным недовольством, и Зенре, смутившись, почесала затылок и отвела взгляд.

— Ха-ха… Когда ещё у меня будет возможность побиться с вами, учитель? Думаете, шанс устроить спарринг с идеалом, к которому стремятся все мечники континента, выпадает часто?

— …Перестань уже с этими стыдными прозвищами. Какой ещё идеал всех мечников?

— Не преуменьшайте себя, учитель.

— Это не скромность, а банальный стыд, дорогая ученица.

Разумеется, как бы я ни отшучивался, отказывать в спарринге не собирался.

В первый день, закончив с тренировкой Элии, Зенре, увидев, как я занимаюсь один, попросила устроить поединок на деревянных мечах.

И вот уже месяц мы пять дней в неделю регулярно проводим такие спарринги.

Нужно признать, что это ощущалось куда более «живой» тренировкой, чем тупое лупление по чучелу, а звон столкновения мечей делал всё происходящее гораздо ближе к реальному бою, так что я был, в целом, доволен.

Как уже было сказано, единственный минус — Зенре заходила на меня слишком серьёзно, что выматывало.

Но и это было неплохой нагрузкой, так что отказываться от взаимовыгодной тренировки было глупо.

Собираясь взять деревянный меч у Зенре и направиться на площадку, я уже протянул руку, как вдруг…

Тук-тук-тук.

Со стороны входной двери послышался стук.

— А?

— Кто бы это мог быть?

— В такое время…

Мы втроём одновременно повернули головы к двери.

Я сохранял спокойное выражение, Зенре же мгновенно перешла в боевую готовность — на случай, если это нападение.

А вот лицо Элии озарилось яркой радостью.

Потому что Элия прекрасно знала, кто стоит за дверью.

Да и я знал — я уже чувствовал знакомую ауру.

— Мама!

Поэтому Элия, ещё более радостным голосом, чем когда я вытирал ей лицо, закричала и со всех ног кинулась к двери.

В тот же момент выражение лица Зенре сменилось на откровенно растерянное.

— «Мама»…?

Поскольку Зенре была уверена, что я для Элии — единственный родитель и приёмный отец, слово «мама» она понять не смогла.

Даже по одному только её виду было видно, как в голове бешено носятся тысячи мыслей.

И когда Элия наконец распахнула дверь, выражение Зенре сменилось с растерянности на чистый шок.

Скрип…

— Мама!!

— Ох ты ж, моя девочка. Что это ты сегодня вся такая мокрая?

— Хе-хе, я только что закончила физподготовку!

Стоило двери открыться, как Элия со всего размаха влетела в обнимающие её руки.

Женщина прижала её к себе так, будто ни за что не смогла бы оттолкнуть.

И тут Зенре, которая до этого лишь в замешательстве следила за происходящим, наконец увидела лицо вошедшей — и, широко раскрыв рот, выдала:

— Л-Луина?!

Потому что человеком, стоявшим в дверях, была именно она —

Луина, Легендарная Лучница, герой войны людей и демонов, как и я.