Похороны учеников и поход в подполье
Элия сражалась сразу с пятью драконами.
Её бой закончился только тогда, когда Нелла уже успела проверить останки химеры, убедиться, что среди них нет других тел учеников, и завершить «уборку».
— Фух… последний, и ни одной царапины. Но где мама с папой?
Добив пятого дракона и не получив ни одной раны, Элия, спрыгнув на землю, огляделась и посмотрела на Луину, которая единственная стояла поодаль среди опустевшего плато.
Пока она дралась, все остальные куда-то исчезли — и это не давало ей покоя.
В ответ на её вопрос Луина натянуто улыбнулась и указала куда-то за спину Элии.
Проследив за её взглядом, Элия увидела вдали Каэля, Неллу и Зенре — они стояли вместе, словно о чём-то говорили.
— Папа сейчас там… Я всё объясню, подойди на минутку, Элия, — мягко сказала Луина.
Элия вытащила меч из тела дракона, которого только что пронзила, и подошла к Луине. Та вкратце пересказала ей, что произошло.
— Вот поэтому они сейчас там и стоят, — закончила Луина.
— Вот как… И всё это произошло, пока я дралась…
Элия до конца не понимала прошлого Каэля, но и этого объяснения ей хватило, чтобы уловить суть происходящего.
Подробностей жизни отца она не знала, но слышала, что он — герой войны, участвовавший в Войне людей и демонов, и что у него были ученики вроде Зенре и Неллы.
Даже если она не могла до конца прочувствовать его боль, представить его состояние она всё же могла.
— Хм… папе сейчас очень тяжело, да? — тихо сказала она.
— Да. Поэтому, если он будет выглядеть подавленным, не спрашивай его об этом прямо. Просто побудь рядом, Элия, — мягко попросила Луина.
— Да, оставь это мне, мам, — серьёзно кивнула Элия.
Она ведь его дочь. Неужели она не могла сделать хотя бы это?
Если просто её присутствие рядом могло помочь Каэлю — она была готова стоять рядом хоть сотню, хоть тысячу раз.
Когда она увидела, как троица издалека возвращается, закончив дела, Элия чуть замялась… а потом сорвалась с места и побежала навстречу отцу.
— Папа!
— …Ах, Элия.
Каэль мягко обнял её, когда она влетела к нему в грудь.
Элия лишь крепко прижалась к нему, не говоря ни слова. Каэль перевёл взгляд с дочери на Луину, и, будто всё поняв, тихо улыбнулся и провёл рукой по волосам Элии.
И без слов всё было ясно по этому лёгкому, осторожному поглаживанию.
Пока они стояли так, Нелла подошла к ним, за ней в воздухе, подчиняясь магии, плыли несколько тел.
— Раз уж с заказом мы разобрались, давайте сперва вернёмся в королевство. Трупы драконов я заберу сюда потом, отдельно, — сказала она.
— Да, возвращаемся в королевство, — кивнул Каэль.
— У нас ещё есть дела, — добавил он и мельком взглянул на три тела, которые до сих пор нёс за спиной.
В тот же миг посох Неллы описал дугу вокруг Каэля, и всех накрыл свет.
И заказ, и всё, что с ним было связано, закончились всего за один час.
Но за этот час произошло так много, что кто-то из них невольно вздохнул — тихо, почти незаметно.
Одного вида разгромленного плато было достаточно, чтобы представить, через что они прошли.
Солнце уже клонилось от зенита к закату, когда все они исчезли с плато.
И только разбросанные тела драконов оставались в качестве доказательства того, что они здесь были.
Яркая вспышка —
— и, как и при вылете, мы вернулись в королевство с помощью телепортации Неллы.
Первым делом, оказавшись в столице, я вместе с людьми дворца занялся тем, чтобы вернуть тела, извлечённые из химеры, их семьям.
— Спасибо вам, спасибо вам, господин Каэль…
— Благодаря вам наш сын вернулся к нам спустя двадцать лет… благодарим вас, господин Каэль!
— Мы никогда не забудем вашей доброты… благодарим от всего сердца!
Все тела, которых мы достали из химеры, принадлежали солдатам, павшим на поле боя. Найти удалось только те семьи, что жили в пределах королевства, — не все смогли вновь увидеть своих близких, пропавших на войне двадцать лет назад… но примерно треть тел всё же удалось вернуть родным.
Я, кажется, слышал благодарности не меньше часа подряд — от людей, которые, рыдая, принимали тела тех, кого считали без вести пропавшими.
И всё же, когда я проводил семьи, уносящие едва тронутые разложением тела, ставшие частью химеры, я наконец смог взяться за оставшееся дело.
— Ну что ж…
Оставшимся делом было похоронить три тела, которые я нёс за спиной, — Мелиона, Шаши и Зика — под их настоящими могилами и помолиться за их души.
Похороны, которые так долго не могли состояться как следует, на этот раз прошли по-настоящему — и по моему распоряжению, и по размаху.
Сначала я собрал всех, кто мог присутствовать.
Я вызвал всех учеников, у кого была возможность приехать, кроме тех, кто находился слишком далеко от королевства, где нет врат телепортации, или тех, кто по уважительным причинам не мог прибыть.
В итоге на похороны пришло одиннадцать учеников.
— Спасибо, что смогли прийти, — сказал я.
Мартина, Зенре и Неллу мне звать не пришлось — они уже были в королевстве.
Ашили всё ещё находилась «в отпуске», но явилась при первом же послании.
Нынешний король Энох, отложив государственные дела, тоже поспешил сюда.
К ним прибавились ещё шестеро учеников, прибывших из других крупных городов.
У каждого были свои заботы, свои дела, но стоило мне один раз позвать — и все бросили всё и примчались.
На мои слова благодарности первым ответил стоящий впереди Энох.
— Не стоит говорить такие вещи, Учитель. Это же похороны наших старых товарищей. Тут естественно, что все, кто может, собрались, кроме тех, кто просто не в силах добраться.
Энох, в чьих чертах уже проступали нотки зрелости вместо прежней юности, улыбнулся спокойно.
Я не позволил никому, кроме приглашённых, входить сюда, так что он говорил со мной просто, без всяких церемоний.
Другие ученики согласно кивнули на слова Эноха.
Глядя на их реакцию, я невольно усмехнулся, и стоящий рядом со мной бывший король Арад тоже вставил слово:
— Хе-хе, какие замечательные у тебя ученики, господин Каэль. Даже завидно.
Арад громко рассмеялся.
Если честно, особой любви к моим ученикам он не питал — и это логично. Он привёл их ко мне, чтобы взрастить кадры для королевства, а в итоге, за исключением Зенре, все разошлись по своим путям с моего разрешения.
Впрочем, в итоге каждый из них занимался делом, приносившим пользу королевству, так что он их не ненавидел — просто оставалась лёгкая неловкость.
Но, судя по тому, как он сейчас добродушно улыбался, сюда он пришёл не за тем, чтобы думать о прошлом.
Пока мы перекидывались такими репликами, к нам подошёл пожилой мужчина и, слегка откашлявшись, осторожно обратился ко мне:
— Кхм… господин Каэль. Время подошло, можем ли мы начинать церемонию?
Это был верховный жрец, которого я пригласил специально, чтобы он провёл обряд.
Я коротко кивнул в ответ:
— Да, прошу. Помогите моим ученикам спокойно дойти до небес.
— Будет исполнено, — поклонился жрец и медленно развернул страницы святой книги, которую держал в руках.
Мы, ещё мгновение назад перекидывавшиеся пустыми фразами, словно по условному знаку замолчали, ожидая его слов.
Я, мои ученики, Арад, а рядом со мной — Луина и Элия.
Шорох страниц.
— Помолимся. Богиня Марика, направь души Мелиона, Шаши и Зика, что покоятся здесь ныне, к небесам, дабы обрели они мир в твоих объятьях, — начал он.
Слушая продолжающуюся молитву, начавшуюся с этих слов, я мысленно представил лица троих, наверняка уже взошедших к несомненно существующей богине Марике, и, слегка склонив голову, молча помолился.
«Не тревожьтесь, что причиняете мне боль. Отдыхайте спокойно».
Как видите, у меня теперь есть связи, что остались, и новые узы. Я больше не буду рвать себя изнутри, как раньше, из-за вас.
Я не смогу вас забыть, но и позволить себе жить только прошлым уже не дам. Так что не волнуйтесь обо мне и отдыхайте в небесах.
С этой искренней просьбой в сердце я поднял голову после короткого поклона.
И до самого конца смотрел на похороны, пока звучали торжественные голоса, молящие о покое для троих.
Аккуратно выметая из души остатки боли.
Я всё смотрел и смотрел, словно надеясь, что скорбь, которая так долго наполняла меня, уйдёт следом за ними.
Так прошли похороны моих троих детей.
Похороны закончились — не поймёшь, был ли это долгий или короткий обряд.
После церемонии ученики, собравшиеся здесь, заговорили уже не о тех, кто ушёл, а друг с другом — обменивались новостями, смеялись, подтрунивали.
Казалось, они намеренно избегали разговоров о погибших, чтобы не тянуть настроение вниз.
И пока мои ученики шумно болтали, не показывая ни капли грусти, я подошёл к Ашили, которая раскинулась в стороне, будто ей было лень даже дышать.
— Ашили, — позвал я.
— А, Учитель. Чего надо~? — протянула она вяло, словно вся эта атмосфера ей не по душе.
— Хочу, чтобы ты пошла со мной в подполье, — без обиняков сказал я.
— …Простите? — глаза Ашили распахнулись от прямоты моей просьбы.