Разница в уровнях

— Хм… значит, вот эта малышня — дочь Учителя?

— Точнее, дочь Учителя и леди Луины. Ты же слышал, что они поженились?

— Ещё бы. Об этом, кажется, весь континент знает. Три года назад из этого такой переполох вышел.

Мартин кивнул словам Зенре, разглядывая девочку, которая крепко держала её за руку.

По дороге на третий этаж она уже сняла с себя робу.

Благодаря этому он мог как следует рассмотреть её лишённое эмоций лицо, длинные снежно-белые волосы и ярко-красные глаза.

Девочка редкой, по-настоящему выдающейся красоты. Будущее у такой — более чем многообещающее.

Пусть на щёчках ещё держалась лёгкая детская пухлость, придавая ей одновременно и миловидность, и очаровательную смешинку, но Мартин уже легко представлял, какой прекрасной красавицей она станет всего через несколько лет.

Однако удивляла его не только внешность.

— Кстати, правда, что такая кроха уже учится фехтованию Учителя?

— Да. И без малейшего преувеличения — юная леди настоящий гений. Все базовые формы меча она уже освоила, а на днях начала учить модифицированные и боевые формы.

— Ну надо же… В таком-то возрасте — все базовые формы. А боевые формы… я и сам их толком не выучил… Признаюсь, я жутко завидую, что она изучает боевые формы, которые сам Учитель создал.

— Ну… насчёт этого сложно спорить. Хотя во время войны мы ведь уже разработали свои собственные боевые связки.

Боевые формы — так называли те стойки и связки ударов, которые люди, изучавшие фехтование Каэля, выработали под себя за время войны.

«Боевые формы» — это обобщённое название движений, которые ученики Каэля создавали в соответствии с собственными склонностями, привычными полями боя и манерой ведения сражения.

Поэтому вполне справедливо было сказать, что боевых форм существовало ровно столько, сколько выживших учеников.

Но сколько бы ни было у тебя собственных боевых форм, естественное желание — увидеть и освоить ещё и те, что придумал сам Каэль.

Ведь эти формы создавал величайший мастер меча, под настоящими ударами войны и на грани жизни и смерти. Любой, кто хоть немного интересуется мечом, мечтал бы получить доступ к таким техникам.

Как тут не позавидовать девочке, которая учится этому прямо из рук Каэля?

Впрочем, если вспомнить возраст Элии и то, чья она дочь, зависть быстро сменялась покорным вздохом.

Ну и чему тут завидовать, когда родная дочь Каэля и Луины хочет учиться фехтованию у собственных родителей?

Отбросив зависть, Мартин сосредоточился на том самом «гении», о котором упоминала Зенре.

— Но всё-таки гений есть гений. Только взглянешь — и сразу видно, что, хотя ещё не взрослая, слишком уж она развита, чтобы называться просто ребёнком. Видно, как много она трудилась.

Мартин, хваля Элию, протянул руку, собираясь потрепать её по голове.

Однако его попытка окончилась провалом — Элия мгновенно спряталась за спину Зенре.

Шурх.

— …

Не меняя почти неподвижного выражения лица, но довольно прозрачно показывая своё «нет», Элия спряталась за Зенре.

И от этого Зенре не смогла удержаться от смеха.

— Ха-ха-ха! Убери уже руку, Мартин. Я же говорила тебе раньше: тебе надо что-то делать со своей пугающей физиономией.

— Чего? Что это ещё за «пугающая»? Ты вообще в курсе, как дети меня обожают?

Если бы это кто-нибудь услышал, даже Дайона, верная заместительница гильдмастера, только тяжело вздохнула бы.

Ну как человек ростом под два метра, сплошь из мышц, в жилете на голые плечи, да ещё с лицом, покрытым шрамами и бородой, не может быть пугающим?

Даже дворняга, проходящая мимо, с этим согласилась бы, но сам Мартин так не считал.

В ответ на его возмущённый тон Зенре кое-как перестала смеяться, смахнула выступившие слёзы и кивнула:

— Да-да, конечно. Если ты так говоришь. А юная леди, конечно же, спряталась не потому, что испугалась. Просто стесняется незнакомых людей, верно?

— …Да. Я просто впервые вижу этого дядю.

Элия чуть приподняла голову и тихо ответила, глядя на Зенре снизу вверх.

Мартин же, услышав обращение «дядя», схватился за грудь, сражённый наповал.

— Ух… чёрт… какая же она невероятно милая.

Он знал, что она приёмная дочь Каэля и Луины… но откуда у ребёнка такая внешность?

Впервые за долгое время Мартин ощутил, как внутри что-то сладко кольнуло: настолько сильным был удар её очарования.

Настолько, что мелькнула мысль — а не жениться ли и ему наконец.

Однако после короткого обмена такими пустяковыми репликами Мартин всё же открыл дверь в кабинет гильдмастера и плавно вернул разговор к делу.

— Ладно, давайте к сути. Зачем вы привели юную леди в гильдию? На экскурсию?

— Да. Учитель доверил её мне, пока он с леди Луиной подбирают в столице дом. Юной леди больше нравятся поединки и фехтование, чем кукольные представления или прогулки среди цветочков.

— Хм… подходяще ли это — для такой милой внешности, любить подобные вещи?

— Я и сама об этом думаю… но вкусы у неё очень своеобразные.

При такой красивой и милой внешности её любимыми занятиями были поединки и владение мечом.

Если судить по одной только наружности, казалось, Элия должна сидеть в кружевном платье на мягкой кровати и играть с фарфоровыми куклами.

Мартин хмыкнул, поражаясь этому несоответствию.

Но если отбросить предвзятость, становилось понятно, почему в таком случае они пришли именно в Гильдию наёмников.

Ни поединков, ни массовых побоищ в это время дня нигде не проводилось.

А уж если пришли в гильдию, чтобы посмотреть на фехтование или драки, то…

— Да, за экзаменами на наёмников наблюдать всегда забавно. Иногда попадаются очень перспективные ребята. Вы за этим и пришли?

— Прямо в точку. Да, мы хотели посмотреть экзамен. Сегодня же день испытаний?

— Ага. Сейчас, должно быть, как раз собрали всех новичков во внутреннем дворе… Пойдёмте, посмотрим?

К этому времени новички, пришедшие сегодня на экзамен, уже собрались бы во внутреннем дворе у тренировочных площадок.

На вопрос Мартина Зенре взглянула на Элию, стоявшую рядом.

— Пойдём смотреть прямо сейчас, юная леди?

— Да. Пойдёмте, Учитель.

Похоже, за это время она немного освоилась: Элия теперь сразу, без колебаний, кивнула в ответ, и в её глазах мелькнули лёгкие искорки ожидания.

На их согласие Мартин тут же распахнул дверь, ведущую на террасу его кабинета.

— Прошу сюда. Отсюда лучше всего видно, что происходит во внутреннем дворе.

— С террасы. Значит, вы каждый раз отсюда смотрите экзамен?

— Почти. Надо заранее высматривать толковых новичков.

Следуя за Мартином, Зенре и Элия вышли на террасу.

С неё открывался вид на широкий двор, окружённый рядами зрительских мест.

Внизу, во дворе, стояли трое сотрудников гильдии, судя по виду — экзаменаторы; один наёмник с золотым значком и оружием в руках; и наконец — двенадцать новичков, пришедших сдавать экзамен.

Число было чуть больше обычного — обычно до десяти не дотягивало.

И, возможно, именно из-за этого на скамьях сегодня сидело не пять–шесть, а около десятка наёмников, пришедших посмотреть на испытания.

В воздухе чувствовалось особое, слегка натянутое оживление.

С одной стороны — воодушевлённые новички, только вступающие на выбранный путь. С другой — опытные наёмники, наблюдающие за ними с высоты собственного опыта.

Пока в этой атмосфере висело предвкушение, наёмник с золотым значком, державший в руках одноручный меч и щит, первым заговорил:

— Думаю, все уже слышали, но всё же поясню условия испытания. Тест проходит в формате поединка со мной. По итогам схватки экзаменаторы выставляют оценки, и если вы набираете проходной балл — экзамен считаем сданным.

Экзамен в форме поединка — это и были условия вступления в Гильдию наёмников.

Об этом уже давно просочилась информация через тех, кто пришёл на пересдачу, так что даже новички, сдававшие впервые, знали, что их ждёт.

— Ты знала, юная леди? Раньше вместо этого на экзамене использовали монстров.

— …Монстров?

Пока наёмник заканчивал объяснять условия и добавлял пару организационных моментов, Мартин, не дожидаясь начала, обратился к Элии.

И на этот раз, в отличие от прежней тишины, она тут же коротко переспросила — видимо, уже чувствовала себя достаточно свободно, чтобы говорить с ним.

Увидев этот признак интереса, Мартин кивнул и продолжил:

— Да. Раньше для экзамена ловили столько монстров, сколько было новичков. Но со временем слабые монстры почти перевелись, а возить сюда более сильных стало слишком опасно: и управлять ими трудно, и сложность экзамена не отрегулируешь. Вот и сменили формат на поединок с человеком.

— Ооо…

Глаза Элии чуть расширились — похоже, ей пригодилось бы увидеть и старую версию экзамена.

Мартин, заметив её реакцию, ухмыльнулся и добавил ещё пару баек, известных лишь гильдмастеру.

О том, каких именно монстров тогда привозили, в чём были их слабости, насколько диким разбросом обладали навыки тогдашних новичков и так далее.

Каждый раз, когда он рассказывал что-то в таком духе, Элия навостривала ушки и слушала с явным интересом.

Мартин бы и дальше с удовольствием погружался в воспоминания, но голос, донёсшийся снизу, оборвал его почти бесконечный поток рассказов.

— Ну что ж… тогда начнём испытание. Ты там, первый. Выходи.

— А, похоже, наконец-то начинают.

По сигналу наёмника вперёд шагнул один из новичков, которого тот указал первым.

Экзаменаторы, как положено, отошли к краю двора, следом за ними — остальные новички.

— Итак… покажи, на что способен, новичок!

— Я… я иду!!

Больше слов не понадобилось.

Новичок с двуручным мечом со всего размаха бросился вперёд на наёмника, уже принявшего стойку.

Лязг-лязг — чан!

Поскольку оружие было не слишком тяжёлым — не что-то вроде большого топора или боевого молота, — обмен ударами и блоками шёл в довольно хорошем темпе.

Новичка явно ошарашили ответные атаки наёмника, но, несмотря на это, он довольно ровно держал оборону и контратаковал, чем вызвал одобрительный гул на зрительских местах.

— Ого, этот парнишка…
— Есть в нём что-то, да?
— Не похож на пересдавальщика… весьма недурно.

Реакция была в целом положительной: все признавали, что новичок показывает неплохой уровень.

Однако, наблюдая с террасы, Элия…

— …?

На краткий миг удивлённо нахмурилась и чуть наклонила голову.

На её лице скользнуло лёгкое сомнение: не ошибаются ли её глаза.

Но стоило ей посмотреть ещё пару обменов, как сомнения исчезли.

Осознав, что не ошиблась, Элия без тени эмоций на лице произнесла одну-единственную фразу:

— …Слишком слабые, чтобы было интересно.

На сто процентов искренне. Без малейшей примеси лжи.