Предложение без выбора

Каэль в одно мгновение ворвался на поляну и ударом меча отбросил прочь женщину, которая пыталась убить Элию и Эшили.

Выслушав от Эшили короткое объяснение случившегося, Каэль тяжело выдохнул и произнёс лишь одну фразу:

— Сегодня ты здесь умрёшь.

Каэль никогда не произносил подобных слов при Элии.

Особенно — чего-то вроде прямой угрозы убийством.

Даже при том, что Элия видела его каждый день все эти годы, в таком состоянии она его ещё ни разу не видела.

— Папа…

Лицо, которое всегда улыбалось ей, сейчас было таким же бесстрастным, как у неё самой, но при этом явно перекошенным от ярости.

Рука, сжимающая рукоять меча, была в жилах, мышцы всего тела дрожали, будто он вот-вот сорвётся и взмахнёт клинком.

— Чёрт… нужно убираться отсюда…!

Похоже, и напавшая женщина чувствовала исходящее от него давление.

Та, что внезапно кинулась с парными кинжалами, напрочь отказалась от мысли о бою и попыталась сбежать, но стоило ей развернуться — как перед ней в землю вонзились пять стрел.

ТВАХ!!!

Хотя они были тоньше предплечья, звук, с которым стрелы воткнулись в землю, больше напоминал удар ртутной баллисты.

Проследив взглядом траекторию, откуда стрелы прилетели, Элия увидела наверху, на ветке, Луину.

— Мам…

Словно уже убедившись, что с Элией всё в порядке, Луина, как и Каэль, смотрела только на женщину.

И в этом взгляде скрывалась такая глубина убийственного намерения, которую Элия даже представить не могла.

От этого незнакомого, пугающего облика родителей, который она видела впервые, её слегка пробрала дрожь.

Но вместе с этим внутри поднималось ещё более сильное чувство — огромное облегчение от того, что эти люди, так яростно показывающие зубы, были её мамой и папой и делали всё это ради её защиты.

Пока они двое рядом, казалось, ничто в мире не сможет ей угрожать.

И пока Элия с этим чувством облегчения смотрела на Каэля, тот на мгновение обернулся к дочери.

А затем поднял опущенный было меч и сказал:

— Эшили, закрой Элии глаза.

— Есть, как прикажете.

Не успели слова Каэля толком прозвучать, как Эшили с неуловимой скоростью оказалась за спиной у Элии и прикрыла ей глаза ладонью.

Мир перед Элией мгновенно погрузился во тьму.

— Э?.. Пап, со мной всё в порядке, я могу…

— Не хочу, чтобы ты это видела. Потерпи чуть-чуть. Скоро всё закончится.

Не дав дочери договорить, что она «нормально», Каэль мягким голосом оборвал её слова.

Сразу после этого послышался звук рассекаемого воздуха.

А прежде чем до Элии смог донестись звук расчленяемой плоти, Эшили запечатала её слух маной.

В мире, где она ничего не видела и не слышала…

…началась месть Каэля и Луины.

---

Хлюп…

Клинок одним точным уколом прошил сердце.

— Гх…!

Но Кали лишь выплюнула немного крови — и осталась жива.

Я прямо чувствовал, как меч обжимают регенерирующие ткани сердца, словно то самое сердце, которое я провернул и разрубил, заново срастается вокруг клинка.

— Как и ожидалось, регенерация у тебя впечатляющая. Чувствуется, что лучше, чем у тех двоих, семь лет назад.

— К… как ты… узнал…?

Я лишь мельком упомянул «тех двоих, семь лет назад», но Кали дёрнулась так, будто я чётко назвал имена.

Впрочем, других «подпольных типов», с которыми я сталкивался за эти годы, и вправду не было — кроме Бенджамина и Шерды. Нетрудно догадаться, о ком шла речь.

На лице Кали, очевидно узнающей в этих словах погибших в тюрьме товарищей, промелькнуло явное удивление.

Видно было, как в её голове роятся мысли: не просочилась ли куда-то информация о «Ворст», что, где дало утечку.

Но отвечать на эти вопросы по-доброму я даже не думал.

— Сейчас это правда важно? Лучше бы тебя волновало другое — выживешь ты или нет.

— АААААААА!!!

Я грубо выдрал меч, намертво зажатый сердцем, и тут же разрубил им тело Кали на части.

ВЖИХ!!!

Тело Кали разлетелось кусками, фонтан крови окатил землю.

Из её рта вырвался пронзительный вопль — я специально отсекал куски в тех местах, где боль была максимальной.

Но даже разрубленная на несколько частей, Кали вновь срасталась, как слипшаяся слизь.

При полностью раскрытом Факторе регенерации демона и активном Факторе берсерка демона её регенеративная способность превосходила даже многих высших демонов, которых я видел во время войны.

«Убить таких можно только двумя способами: либо обратить всё тело в пепел, чтобы нечему было регенерировать… либо просто дождаться конца десятиминутного срока».

Как расправляться с людьми «Ворст» в таком состоянии, я и так прекрасно знал из игры в прошлой жизни.

И ровно потому у меня имелось средство, способное превратить стоящую передо мной Кали в пепел.

Вот только дать ей лёгкую смерть я совершенно не собирался.

Бух!

— Кх… крх…

Похоже, Луина думала ровно так же: она вбила в горло и лёгкие Кали десятки стрел.

Та продолжала регенерировать, но дыхательное горло и лёгкие были изрешечены, и Кали с хрипами захлёбывалась воздухом.

Увидев это, я поспешно вырвал застрявшие стрелы, чтобы она не потеряла сознание от удушья раньше времени.

КРРРРРРХ!!!

Стрелы, которые Луина, не сомневаюсь, подбирала с особым злым умыслом, при выдёргивании рвали её изнутри ещё сильнее.

«…!!»

Беззвучный крик, рождённый болью, куда худшей, чем от удушья.

Обломки мяса на крюкообразных, раздвоенных наконечниках болтались, как живые.

Грудь и шея Кали, откуда я повытаскивал стрелы, выглядели так, что и смотреть было тяжело — сплошное кровавое месиво.

Но даже глядя на это, я чувствовал, что злость мою до конца ещё не остудило.

Более того, видя, как Кали снова стягивает раны, я испытывал даже какое-то тёмное удовлетворение от того, что у мести есть цель, которая физически не сломается раньше, чем истечёт её срок.

Если бы Элия попала к Кали в руки, она бы, скорее всего, не отделалась простой смертью.

Насколько я знал, даже по меркам «Ворст» Кали считалась одной из самых мерзких — тем типом, для которого человеческая жизнь не стоит ровным счётом ничего.

Она наслаждалась тем, что убивает людей, а затем часами играет с трупами, давя их до состояния, когда и узнать нельзя.

Стоило представить, что подобной участи, которую я видел в игре, могла подвергнуться Элия, — и внутри всё взрывалось от ярости, тело скручивало, будто изнутри.

Поэтому давать Кали лёгкий конец я не собирался в принципе.

Столько боли, сколько она принесла тем, кого убила.

И столько же боли, сколько могла бы причинить моей дочери.

Я собирался вернуть ей всё это сторицей — пока этот отвратительный резерв регенерации не иссякнет, а затем спокойно ждать, пока Фактор берсерка демона добьёт её сам.

— Хм…

Не желая тратить и секунды оставшегося времени, я вновь поднял меч.

Свист…!

В тот миг, когда клинок, рассекая воздух, пошёл вниз…

…что-то прозрачное встало на пути.

ВЖУУХ…

— …Вода?

То, что остановило меч, оказалось водяной преградой.

Слой воды, невнушительный на вид, но настолько плотный, что мой удар застрял прямо в толще, так и не прорезав её до конца.

— Чёрт…!

ПЛЕСК!!!

Лишь когда я вложил в руку столько силы, что на предплечье вздулись мышцы, клинок, зажатый водой, наконец вырвался наружу, окатив всё вокруг тяжёлым фонтаном.

И пока я, отступив на шаг, выдёргивал меч, рядом с Кали, защищённой водяным барьером, возникли двое — мужчина и женщина.

Шорох…

— Вот это да… и до такого состояния тебя довели, Кали.

— Л-Лидер…

— Я дам ей своё сердце.

— Прошу, Нейла.

Мужчина с тёмно-синими волосами и тёмно-синими глазами, и женщина со светло-голубыми волосами и зелёными глазами.

Я прекрасно знал, кто они такие.

«Чейн… и Нейла».

Чейн, лидер «Ворст», и Нейла, первый исполнительный офицер.

Голова и сердце «Ворст».

Их появление было для меня полной неожиданностью.

И в то же самое мгновение рука, сжимающая меч, невольно усилила хватку.

«Если я убью их двоих прямо здесь… нет, хотя бы Чейна…!»

На секунду злость к Кали, замахнувшейся на жизнь Элии, почти отступила на второй план.

«Ворст», который в будущем должен был унести бесчисленное количество жизней и утащить города в хаос… Передо мной стояла возможность вырвать корень.

Сейчас, прямо передо мной, оказался глава «Ворст».

Если я убью Чейна здесь и сейчас — «Ворст» можно будет считать уничтоженной.

Он — незаменимая голова этой организации.

И потому — прямо сейчас, здесь…

Вжжж…

На клинке в моей руке медленно начал собираться мечевой аур.

И как только я был готов вложить в удар всё, что мог, — Чейн, с лёгкой улыбкой глядя на меня, первым открыл рот:

— Прости, но если ты ударишь меня сейчас, толку не будет. То, что стоит перед тобой, — лишь иллюзия, созданная из маны. Из нас двоих настоящая здесь только Нейла.

— …

От этих слов моя рука, готовая уже обрушить меч, застыла.

Я перевёл взгляд на Нейлу.

Та, прямо у меня на глазах, проткнула себе грудь, вынула сердце — и вложила его Кали.

Очевидно, она пыталась вытащить Кали, чья жизнь вот-вот должна была оборваться под действием Фактора берсерка демона.

Я гневно сощурился при виде этого ненормального ритуала, собираясь шагнуть вперёд, но Чейн вновь опередил меня.

— Скажу сразу: этот водяной барьер — как бомба. Это сгусток воды и маны, чудовищный объём воды, сжатый не меньшим объёмом маны. Каэль, ты, как сильный боец, наверняка сможешь его прорубить, но… останется ли твоя дочь живой после последствий?

— Ты, мерзавец…!

Злость, которую я на время отодвинул ради мысли об истреблении «Ворст», вновь разгорелась, стоило Чейну упомянуть Элию.

Но как ни крути, в сказанном им не было ни капли лжи — и рука не поднималась.

Я прекрасно видел ману, циркулирующую в толще водяного барьера. Её было настолько много, что даже мои глаза не могли до конца уловить всё. Она была готова рвануть в любой момент.

Я один сумел бы пережить последствия такого взрыва.

Если оберну тело в ману, которой вполне хватает, чтобы создавать мечевую силу, то выдержу даже взрыв столь плотной массы воды и энергии.

То же касалось Луины и Эшили.

Но… сможем ли мы при этом защитить Элию?

Я заметил, как Эшили, услышав нашу с Чейном беседу, мельком задумалась о том, чтобы тихо унести Элию подальше, но и это, похоже, было предусмотрено.

— Ой-ой, а идти ты куда собралась?

— Тц…?!

Стоило Эшили чуть сдвинуть ногу, как водяной барьер заметно шевельнулся.

Какая-то беззвучная угроза, что при малейшем неверном движении он взорвётся.

Сжав губы, Эшили отдёрнула ногу обратно.

И в повисшей тишине Чейн вновь посмотрел на меня:

— Требования у меня всего два. Первое — безопасно уйти отсюда нам троим. Второе — поговорить с тобой. Если ты выполнишь эти условия, клянусь, мы сразу же отступим и ничего не предпримем. Даже я понимаю, что в честном бою против тебя мне не устоять.

Если ты решишь пожертвовать дочерью ради того, чтобы убить меня, я, конечно, умру — но и она погибнет.

Добавив это с лёгким смешком, Чейн снова уставился на меня и спросил:

— Ну так что, ты согласен?

Из этих отвратительных уст прозвучало предложение, от которого я… не мог отказаться.