Техники Морского Короля на службе у верного Бессмертного Владыки

Цзян Цы впился взглядом в это изображение — ослепительно белый снег, за которым скрывалась самая холодная и прекрасная женщина индустрии. Его грудь тяжело вздымалась, сердце частило. Только спустя пару минут он решился коснуться экрана и открыть окно чата.

Сообщение было лаконичным, полностью в духе Су Цинъин, не терпящем лишних слов и сантиментов.

Су Цинъин: «Суббота, 10 утра. Башня «Дэйлайт Энтертейнмент», 33-й этаж».

Су Цинъин: «Кастинг на проект «Бедствие трех жизней»».

«Свершилось. Наконец-то! Суббота — это же послезавтра!». У него в запасе оставалось всего полтора дня, чтобы превратиться из обычного парня в древнего небожителя. Цзян Цы заставил себя успокоиться, хотя пальцы всё еще подрагивали, когда он вбивал ответ.

Цзян Цы: «Принято! Учитель Су! Огромное спасибо! Я обязательно буду там вовремя, без опозданий!»

Он помедлил, глядя на мигающий курсор, и торжественно добавил еще одну строчку:

Цзян Цы: «Я действительно вам очень благодарен. Если бы не ваша рекомендация, у меня бы даже шанса не было постучаться в эту дверь».

Эта благодарность была криком души. Рекомендация Су Цинъин стала для него «спасительным углем в снежную бурю» — теперь у него появилась не просто призрачная надежда, а реальный плацдарм для сбора Очков Разбитого Сердца и, как следствие, продления собственной жизни.

Ответ пришел почти мгновенно.

Су Цинъин: «Не стоит благодарности».

И когда он уже решил, что разговор окончен, в окне чата всплыла ещё одна строка, заставившая его затаить дыхание.

Су Цинъин: «У меня в тот день нет съемок, так что я, возможно, тоже загляну на площадку».

Зрачки Цзян Цы резко сузились. «Она... тоже придет? Прямо в зал прослушиваний?». В голове на мгновение воцарилась звенящая пустота. Зачем ей это? Чтобы лично поддержать своего протеже или чтобы убедиться, что она не совершила ошибку, рекомендуя кота в мешке? А может, она просто хочет увидеть, как он справится с давлением?

Цзян Цы: «Вы... вы тоже будете там присутствовать?» — осторожно прощупал он почву.

Су Цинъин: «Хм. Раз уж я кого-то рекомендовала — если у меня есть свободное время, стоит хотя бы взглянуть на результат».

«Всё. Карты на столе. Она идет «принимать экзамен» лично. Ставки взлетели до небес».

Цзян Цы: «Я всё понял, учитель Су. Я выложусь на все сто процентов и не подведу вас!»

/-/

Закончив переписку, Цзян Цы понял, что больше не сможет уснуть. Ему нужен был безупречный план битвы. Первым делом — нужно было нащупать «дно» души своего персонажа. Что было ядром личности Чу Учэня? Любовь. Но не та любовь, о которой поют в поп-хитах. Это была любовь, сдержанная до предела, запертая в ледяной тюрьме долга. Любовь настолько глубокая, что она граничила с абсолютным отчаянием.

Её нельзя было выразить словами или криками. Она должна была прятаться в уголках глаз, в мимолетных жестах, в тяжести взгляда. И тут в сознании Цзян Цы всплыл тот самый специфический навык, который он обменял в Системе: «Полное руководство по фразам и техникам Морского Короля».

Изначально он брал его для «слащавых сцен», чтобы имитировать влюбленность, но сейчас осознал: потенциал этого руководства был поистине безграничным. Он вызвал меню навыка в голове, и перед ним поплыли строки:

[Анализ тридцати шести типов «надломленного» глубокого взгляда, перед которым женщины не могут устоять...]

«Надломленность! Это именно то, что нужно!». Как должен смотреть бессмертный владыка, который прожил пятьсот лет в одиночестве, видел смерть любимой, а затем пошел против законов мироздания, чтобы вернуть её? Его душа была разбита вдребезги ещё пять столетий назад. Сейчас он — лишь пустая, холодная оболочка, скрепленная воедино стальной одержимостью.

Цзян Цы мгновенно перестроил задачу. Ему нужно было играть не высокомерного бога, а одинокую, превратившуюся в пепел душу, запертую в божественном теле. Он углубился в изучение туториала по «надломленному взгляду».

Техника №1: Рассеянный фокус. Взгляд направлен на человека, но не зафиксирован на нем. Должно создаваться ощущение дисперсии, пустоты, будто вы смотрите сквозь собеседника на кого-то, кто ушел навсегда.

Техника №2: Мгновенная вспышка боли. В момент зрительного контакта в глазах должна на долю секунды промелькнуть такая острая мука, чтобы люди приняли это за обман зрения, после чего взгляд должен снова стать мертвенно-спокойным.

Техника №3: Самоироничная нежность. В уголках губ — слабая, едва уловимая улыбка. Взгляд при этом должен сочетать в себе лед и тепло, будто вы насмехаетесь над собственной слабостью, но не можете её скрыть.

Цзян Цы читал технический анализ и чувствовал, как в нем просыпается азарт охотника. Если отбросить манипулятивную шелуху этих «приемов пикаперов», то в сухом остатке оставалась совершенная актерская методология!

Он встал перед зеркалом. Весь следующий день и всю ночь он тренировал глазные мышцы, добиваясь нужного эффекта. Он представлял себя Чу Учэнем. «Пятьсот лет в пустоте. Пятьсот лет ожидания. И вот — она снова перед тобой. Что в твоих глазах? Радость? Скорбь? Или... оцепенение?», — Цзян Цы экспериментировал, используя свой базовый навык мимики, контролируя каждый нерв. Он почти не ел и не спал, полностью погружая свое сознание в мир персонажа.

/-/

Субботнее утро. Пронзительный звонок будильника. Цзян Цы взглянул в зеркало и сам вздрогнул. На него смотрел человек с запавшими глазами и сеточкой лопнувших сосудов на белках. Но взгляд... взгляд светился пугающей, магнетической интенсивностью. В нем была та самая глубина, которая появляется только после тысяч пережитых трагедий.

Версия Чу Учэня от Цзян Цы — загрузка завершена.

Он надел простую белую рубашку и черные брюки, слегка причесался и вышел из дома без капли грима. Ему не нужна была косметика — его состояние говорило само за себя.

Башня «Дэйлайт Энтертейнмент» возвышалась в самом сердце делового центра города, подавляя своим масштабом. Цзян Цы стоял у подножия небоскреба, глядя на огромный логотип. Сегодня здесь, на этой арене, он будет сражаться со звездами третьего эшелона за право сыграть четвертую роль в проекте S-класса.

Они искали славы. Он боролся за право дышать завтра.

Он вошел в роскошный вестибюль, назвал свое имя и данные записи. Секретарь с дежурной, но безупречной улыбкой проводила его к скоростному лифту. — Господин Цзян, прошу за мной. Тридцать третий этаж. Вас встретят, как только двери откроются.

— Благодарю.

Лифт плавно пополз вверх. Пейзаж за панорамным стеклом становился всё более нереальным, машины превратились в крошечные точки. Цзян Цы смотрел на этот бесконечный поток жизни, но его собственное сердце оставалось пугающе спокойным.

С тихим «дзинь» двери разъехались. Тридцать третий этаж. Там его уже ждала женщина с безупречной осанкой и деловым взглядом. — Здравствуйте. Вы господин Цзян Цы?

— Да, это я.

— Я ассистент режиссера проекта «Бедствие трех жизней», фамилия Ван. Прошу за мной. Режиссер и продюсерская группа уже на месте и ждут вас.

Пока они шли по коридору, Ван украдкой оценивала парня. «Так это за него хлопотала сама Су Цинъин? Выглядит слишком молодым, даже как-то чересчур «стерильно»». В нем не было той суеты, жадности до успеха или прожженности, которые так часто встречаются в этой индустрии. Скорее, он напоминал студента, который ещё не успел столкнуться с грязью реального мира.

Несмотря на внутренний скепсис, она сохраняла вежливость. Подведя его к дверям огромного конференц-зала, она сделала приглашающий жест. — Цзян Цы, заходите. Вы прибыли первым из списка.

Цзян Цы кивнул, сделал глубокий, очищающий выдох и шагнул в логово льва.