Официально объявлен как «свой»

— Дипломный спектакль в Пекинской киноакадемии?

На другом конце линии голос Сунь Пэйвэня был полон недоумения, которое он даже не пытался скрыть. Это звучало так же странно, как если бы гроссмейстер мирового уровня внезапно заинтересовался партией перворазрядников в провинциальном клубе.

Звезда первой величины. Молодая обладательница кинопремий, которая уже стоит на самой вершине индустрии, где воздух разрежен, а конкуренция идет на уровне богов. С какой стати ей тратить время на дипломную работу бакалавров из другого учебного заведения? Это не поддавалось никакой логике, сколько ни крути.

Но старый профессор не стал настаивать на объяснениях. Он слишком хорошо знал свою лучшую ученицу. Когда Су Цинъин что-то делала, она редко давала пояснения — её поступки всегда были продиктованы внутренней интуицией, которая никогда её не подводила.

— Хорошо, — наконец ответил Сунь Пэйвэнь. — У меня в рабочем компьютере должна быть копия документов по межвузовскому обмену. Я попрошу ассистента систематизировать данные и переслать их на твою почту.

— Благодарю вас, учитель Сунь.

— Ох, егоза, не будь такой официальной со мной, — старик добродушно рассмеялся в трубку. — Заглядывай в институт, когда будет время. Мои студенты поклоняются тебе как богине и каждый день спрашивают, когда ты почтишь нас визитом.

— Я обязательно приду.

/-/

После того как звонок завершился, в роскошных апартаментах снова воцарилась абсолютная, почти физически ощутимая тишина. Су Цинъин прошла в кабинет, открыла ноутбук, предназначенный исключительно для деловой переписки, и замерла перед светящимся экраном. Её терпение всегда было безупречным — особенно когда дело касалось «объекта», пробудившего в ней профессиональный азарт.

Спустя десять минут раздался негромкий «динь». Входящее письмо. Отправитель: ассистент Сунь Пэйвэня. Тема: «Сводный отчет по дипломным спектаклям ведущих театральных вузов».

Су Цинъин открыла вложение. Её палец уверенно скользнул по папкам, пока не наткнулся на ту, что была помечена как «Пекинская киноакадемия». Перед глазами развернулся длинный PDF-список.

«Гроза», «Тайная любовь в персиковом саду», «Чайная»... Классика, проверенная десятилетиями. Она быстро пролистывала фамилии, пока её взгляд не зацепился за одну конкретную строчку.

Пьеса: «Влюбленный носорог».

Роль: Ма Лу.

Исполнитель: Цзян Цы.

Брови Су Цинъин впервые за вечер сошлись у переносицы. Первая мысль, промелькнувшая в её голове: «Не подходит».

Она знала эту пьесу до последней запятой. Роль Ма Лу — это испытание, требующее от актера буквально сжигать свою жизнь на сцене. Ма Лу — это фанатик, приносящий всё в жертву любви; его эмоции деструктивны, иррациональны и дики.

Если сыграть его слишком яростно, он превратится в отталкивающего психопата, преследователя.

Если играть сдержанно, то само ядро этой трагедии — безрассудство — исчезнет без следа.

Для этой роли нужен актер, обладающий одновременно запредельной мощью эмоционального взрыва и абсолютным, ледяным самоконтролем. Один неверный шаг — и спектакль превратится в дешевый балаган.

Су Цинъин откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по холодной столешнице. В её памяти всплыл образ Цзян Цы из «Бедствия трех жизней».

«Самой уникальной и притягательной чертой, которой он обладал, было «Чувство надлома». Трагическая красота человека, раздавленного судьбой, но всё ещё пытающегося поднять голову среди руин. Это не была «одержимость», которая сжигает всё дотла. Это была тихая, звенящая скорбь».

Эта роль могла обнажить все его технические недостатки, выставив их на всеобщее обозрение в безжалостном свете театральных софитов.

/-/

Её взгляд скользнул ниже по списку актеров.

Главная женская роль (Мин Мин): Ся Мэн.

Это имя заставило пальцы Су Цинъин замереть. Где-то она его уже слышала. Она закрыла глаза, обращаясь к своим «чертогам памяти». Фрагменты начали складываться в единую картину.

Несколько лет назад на национальном конкурсе молодых актеров драмы, куда она была приглашена в качестве почетного судьи, одна девушка оставила в её душе неизгладимый след. Не потому, что игра была гениальной. А потому, что она была пугающе «правильной». Каждая микро-реакция, каждый шаг, каждый вдох был безупречен. Но за этой герметичной идеальностью скрывалась чудовищная эмоциональная бледность.

После конкурса Су Цинъин случайно услышала разговор двух ветеранов сцены за кулисами. Один из них, глубоко уважаемый народный артист, со вздохом произнес: — Какая жалость... Кажется, дух старого Ся окончательно выветрился из его внучки, оставив после себя лишь голый ремесленнический расчет.

Старый Ся. Эти слова вскрыли пласт памяти Су Цинъин. Имя, которое давно исчезло с афиш, но оставалось незыблемым, как гора, в мире театра. Ся Цзунго. Один из немногих оставшихся «актеров первого класса» национального масштаба. Живое ископаемое. Человек, который возвел реалистическую школу игры в абсолют и выжег её в своих костях. Он представлял эпоху и вершину целого учения.

Теперь Су Цинъин понимала всё. Она понимала, откуда взялся этот непробиваемый «технический барьер» Ся Мэн. Это была ортодоксия, доведенная до крайности. Десятилетия шлифовки создали идеальный инструмент, который никогда не сфальшивит, но и никогда не удивит.

Су Цинъин медленно открыла глаза и снова посмотрела на два имени в списке. Цзян Цы и Ся Мэн.

Один — талант «переживания», без связей и родословной, растущий как дикий зверь за счет инстинкта и боли.

Вторая — наследница актерской аристократии, плоть от плоти самой жесткой технической традиции.

Один — одержим, как лесной пожар.

Вторая — холодна и тверда, как арктический лед.

На губах Су Цинъин наконец появилась слабая, исследовательская улыбка. Это не будет обычным студенческим показом. Это будет столкновение живой, кровоточащей эмоции и безупречной формы. Эта постановка обещала стать чем-то более значимым, чем сам «Влюбленный носорог». Она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет 30 декабря.

/-/

В этот момент тишину ночного кабинета, словно острое лезвие, вспорол звонок телефона. На экране высветилось имя её агента — сестры Фан. Су Цинъин приняла вызов.

Голос сестры Фан дрожал от паники и шока — эмоций, которые Су Цинъин никогда раньше у неё не слышала.

— Цинъин, случилось невероятное!

— Рассказывай по порядку, — голос актрисы оставался пугающе спокойным.

— Spark Media! Компания Линь Вань! — голос сестры Фан почти сорвался. — Они только что опубликовали официальный пост в Weibo!

— Новый талант, которого они подписали... Это Цзян Цы!