Званый ужин — время настоящей охоты

Появление Лу Ифэна мгновенно развеяло трагическую атмосферу, которая всё еще витала над съемочной площадкой. Он был словно идеальный «миротворец», всегда способный переключить внимание окружающих именно туда, куда ему было нужно.

— Ифэн? Почему ты снова здесь? — спросил режиссер Ли, явно удивленный его возвращением.

— Подумал, что уже время обеда, и решил заехать за всеми, — улыбка Лу Ифэна была безупречной. Его взгляд упал на Цзян Цы с явным одобрением. — Не ожидал, что застану финальную сцену учителя Цзяна. Это было... абсолютно блестяще.

С этими словами он подошел к Цзян Цы и снова первым протянул руку.

— Учитель Цзян, позвольте представиться еще раз. Раньше я только слышал ваше имя, но увидев вас сегодня в деле, я понял, что слухи не врут. Ваша игра заставляет меня устыдиться собственного мастерства.

Эти слова буквально вознесли Цзян Цы до небес. Топ-звезда говорит новичку, что ему «стыдно за свою игру» — какой уровень «скромности»! Персонал вокруг уже смотрел на Лу Ифэна влюбленными глазами.

Но у Цзян Цы по спине пробежал холодок. «Черт, опять началось! Тяга этого парня к актерству в реальной жизни просто зашкаливает!».

В сознании Цзян Цы автоматически всплыл системный экран:

[Анализ текущих внутренних эмоций цели «Лу Ифэн»: Ревность (40%), Презрение (30%), Жажда убийства (10%), Оценивание (10%), Маскировка (10%)]

Жажда убийства... она выросла с 5% до 10%! И теперь появилась еще и «ревность»? Цзян Цы мгновенно всё понял.

Лу Ифэн наверняка наблюдал за ним из какого-то угла. Его шокировал уровень таланта Цзян Цы. Для «идеального кумира», привыкшего всё контролировать и быть центром вселенной, такой шок означал угрозу. Какой-то новичок нагло крал у него, суперзвезды, всё внимание. Это вызвало у него раздражение и... ревность.

А рост жажды убийства, вероятно, был связан с тем, что игра Цзян Цы привлекла слишком много внимания со стороны «трофеев», которых Лу Ифэн хотел «завоевать» — Су Цинъин и Цинь Фэна. Невольно Цзян Цы стал помехой в его «охотничьих угодьях».

«Какой же этот тип мелочный! Я просто сцену сыграл, а ты уже пришить меня хочешь?».

Пока внутри него бушевал ураган негодования, внешне Цзян Цы изобразил панику и поспешно пожал руку Лу Ифэна. — Учитель Лу, пожалуйста, не говорите так! Я... я не заслуживаю такой похвалы! По сравнению с вами я просто студент.

Он намеренно принизил свой статус. А как иначе? Против психопата S-класса осторожность — не трусость, а стратегия выживания.

— Учитель Цзян слишком скромен, — улыбка Лу Ифэна стала еще более «искренней». — Вы обязательно должны прийти на сегодняшний ужин. У меня есть много вопросов по актерскому мастерству, по которым я хотел бы с вами проконсультироваться.

Только вслушайтесь в эту формулировку: «проконсультироваться». Он пытается загнать Цзян Цы в ловушку! Если тот реально посмеет «читать лекции» звезде на ужине, завтра фанаты Лу Ифэна распнут его в соцсетях.

— Ну что вы, это мне нужно учиться у учителя Лу!

Их словесный поединок со стороны выглядел как трогательная сцена преемственности поколений. Только Цзян Цы знал, что один неверный шаг — и его карьера, а может, и жизнь превратится в руины.

Когда Чжао Сюэлин наконец не выдержала и вмешалась, чтобы всех помирить, а режиссер объявил конец смены, Лу Ифэн нехотя завершил свой «дружеский обмен» с Цзян Цы.

/-/

19:00. Самый эксклюзивный закрытый клуб в Хэндяне.

За огромным круглым столом из красного дерева собрались ключевые фигуры проекта «Дворцовые интриги». Режиссер Ли Сян, продюсер Ван Буцюнь, мэтр Цинь Фэн, теледива Чжао Сюэлин, а также несколько ассистентов и начальников отделов.

Лу Ифэн и Су Цинъин, естественно, заняли места по обе стороны от хозяина стола. А Цзян Цы «удостоился чести» сесть рядом с Су Цинъин. Эту рассадку «любезно» устроил сам Лу Ифэн под предлогом: «Пусть новичок побольше поучится у старших коллег».

Цзян Цы видел это насквозь — этот гад хотел использовать его как живую декорацию, заодно наблюдая за ним вблизи, чтобы оценить степень угрозы. «Ну что ж, наблюдай».

С самого начала ужина Лу Ифэн мастерски управлял атмосферой. Казалось, он изучил досье на каждого: с режиссером обсуждал кассовые сборы, с продюсером — рынок инвестиций, с Цинь Фэном — классику кино 80-х, а с Чжао Сюэлин — последние коллекции люксовых сумок. Он был идеальным ведущим, заставляя каждого чувствовать себя центром внимания.

После нескольких смен блюд и раундов напитков атмосфера накалилась. Продюсер Ван, уже раскрасневшийся от алкоголя, обнимал режиссера за плечи и хвастался своими инвестициями десятилетней давности. Цинь Фэн был трезв, но даже он, поддавшись на уговоры Лу Ифэна и выпив дорогого вина, начал необычно откровенно рассказывать о своем прошлом.

Только трое за столом почти не пили: Лу Ифэн, Су Цинъин и Цзян Цы, который был слишком занят едой. Лу Ифэн не пил, потому что ему нужно было контролировать ситуацию. Су Цинъин не пила в силу характера и статуса — ей не нужно было никому угождать. Она вежливо, но холодно отклоняла все тосты, потягивая воду.

А Цзян Цы... у него просто не было времени на выпивку. Австралийские лобстеры, мраморная говядина Кобе — вещи, на которые он раньше боялся даже смотреть, сегодня были прямо перед ним. Раз кто-то другой платит, было бы глупо не наесться впрок!

Уплетая деликатесы, он держал ушки на макушке, мониторя поле битвы. Он заметил, что хотя Лу Ифэн болтал со всеми, большая часть его внимания была прикована к Су Цинъин. Он «невзначай» поворачивал вращающуюся подставку стола так, чтобы любимые блюда актрисы оказывались прямо перед ней. Он первым замечал, когда её стакан с водой пустел, и лично наполнял его. В разговоре он как бы случайно упоминал фильмы и книги, которые Су Цинъин когда-то называла любимыми в старых интервью.

Всё это делалось крайне естественно и тонко. Со стороны это выглядело как ухаживания заботливого мужчины. Но через «системную призму» Цзян Цы всё это помечалось как подозрительная активность.

[Тактический анализ: Контроль через детали. Путем мелочной заботы создается атмосфера «судьбоносной связи», чтобы взломать психологическую защиту цели]

[Анализ диалога: «Случайное» упоминание предпочтений цели. Создание иллюзии общих интересов для быстрого сокращения дистанции]

«Профессионал!», — но Су Цинъин полностью игнорировала все «нежные атаки» Лу Ифэна. Она просто сидела в тишине. Из-за этого «перформанс» Лу Ифэна начал выглядеть несколько натянуто.

Цзян Цы заметил, что когда Су Цинъин в энный раз пропустила мимо ушей его заботу, Лу Ифэн взял бокал и сделал глоток вина. Это движение скрыло мимолетное, едва заметное напряжение в его губах.

[Анализ микровыражений: Мышцы нижней губы на мгновение напряглись — сильное недовольство]

[Внутренние эмоции: Жажда контроля (35%), Раздражение (30%), Жажда убийства (15%), Маскировка (10%), Гнев (10%)]

Жажда убийства снова выросла! И появился «гнев»! Рука Цзян Цы, державшая кусок морского ушка, замерла в воздухе. Он почувствовал, что легендарный охотник теряет терпение.

Так и случилось. Лу Ифэн поставил бокал и, больше не глядя на Су Цинъин, внезапно перевел взгляд на Цзян Цы.

— Цзян Цы, — его голос оставался мягким, но Цзян Цы уловил в нем новую, опасную нотку.

— А? Учитель Лу, вы меня звали? — Цзян Цы наконец отложил палочки.