Новые навыки выносливости и «хардкорное» свидание

Цзян Цы смотрел на застенчивую девушку, застывшую на пороге, и чувствовал, как его нейронные связи один за другим выдают критическую ошибку. Мозг просто отказался обрабатывать эту информацию.

Сзади него раздался чересчур восторженный, почти победный возглас матери. Чу Хун, буквально излучая гостеприимство, вынырнула из коридора. — Ой, Цинъи пришла! Проходи, деточка, не стесняйся!

Госпожа Чу бесцеремонно отодвинула сына плечом и мертвой хваткой вцепилась в запястье гостьи, затаскивая её в квартиру. — Ты на этого не смотри, он у нас всегда такой... в облаках витает. Пойдем, я вас познакомлю. Это мой оболтус, Цзян Цы.

Сам «оболтус» в этот момент представлял собой зрелище жалкое и пугающее одновременно. Скомканная пижама, на голове — воронье гнездо после бурной ночи, в глазах — экзистенциальный вопрос «кто я и где мои Очки жизни?». От него исходила мощная аура «разбитого человека», которую фанатки в сети называли «эстетикой надлома», но в реальности это была обычная утренняя дезориентация.

Не дав ему вставить ни слова, мать усадила его на диван в гостиной. Прямо напротив села Цинъи. Как выяснилось в ходе стремительной презентации Чу Хун, девушка была учителем рисования в элитной начальной школе. Началось то, чего Цзян Цы боялся больше всего на свете — хардкорное свидание вслепую.

/-/

Цзян Цы чувствовал себя так, будто сидит на раскаленных углях. Ему хотелось испариться. Чтобы прервать эту пытку, он привычно вызвал системную панель, надеясь найти в «Руководстве для Морского Короля» какую-нибудь универсальную фразу для бегства.

Внезапно перед его глазами всплыло новое окно. Раздел [Специальная категория] обновился. Под ним горели три новых, золотистых иконки навыков, которые раньше были недоступны.

[Физическая оптимизация (Ур. 1)]

Тип: Пассивный.

Описание: Снижает потребление выносливости на 20% при выполнении высокоинтенсивных действий (плач, бег под дождем, драки, истерики). Ускоряет расщепление молочной кислоты, избавляя от боли в мышцах на следующий день после съемок.

Цена: 1300 Очков.

[Эмоциональная изоляция (Ур. 1)]

Тип: Пассивный.

Описание: Ускоряет процесс выхода из негативного эмоционального состояния персонажа (скорбь, отчаяние, депрессия) на 50%. Снижает риск «выгорания» и распада личности из-за чрезмерного погружения в роль.

Цена: 1200 Очков.

[Глубокий сон (Ур. 1)]

Тип: Активный.

Описание: Позволяет мгновенно войти в фазу глубокого сна. В этом состоянии 2 часа сна приравниваются к 6 часам обычного отдыха. Идеально для работы в условиях жестких дедлайнов.

Цена: 1100 Очков.

У Цзян Цы перехватило дыхание. Это же был «Набор лучшего сотрудника года»! Ни один из этих навыков не улучшал его актерскую технику напрямую. Но каждый из них бил точно в «боли» актера-чернорабочего, коим он являлся. Физическая оптимизация позволила бы ему висеть на тросах сутками, а Эмоциональная изоляция — это именно то средство защиты, о котором предупреждал декан Лю Годун.

Однако, взглянув на свой баланс, он почувствовал, как радость сменяется привычной тоской.

Баланс Очков: 1440

Денег хватало только на один навык. Если он купит самый дорогой — «Физическую оптимизацию», — у него останется жалкие 140 очков. Он снова окажется на грани финансового краха. Муки выбора терзали его сильнее, чем присутствие незнакомой женщины в комнате.

/-/

Пока Цзян Цы вел внутреннюю борьбу с жадностью, Цинъи наконец набралась смелости и заговорила. Её голос был тонким и полным благоговения перед «человеком искусства».

— Эм... Брат Цзян Цы, тетушка сказала, что вы актер? Это, должно быть, так... волшебно?

Цзян Цы медленно перевел на неё взгляд. «Волшебно? Если под «волшебством» понимать харканье искусственной кровью и расчет каждой слезинки ради лишнего часа жизни, то безусловно». — Угу, — выдавил он, будучи предельно скупым на слова.

Но Цинъи уже неслась на крыльях своих романтических фантазий. — Ой, я так люблю смотреть дорамы! Особенно те, где всё сладко-сладко! Знаете, «кампусные сладости», где герои постоянно обнимаются, дарят друг другу конфеты и живут долго и счастливо без всяких проблем! Это же так мило!

«Кампусные сладости». Эти два слова взорвались в голове Цзян Цы, как сигнал тревоги. Физический дискомфорт, почти тошнота, поднялись откуда-то из желудка. Его лицо, и без того бледное, стало еще белее. От него начала исходить такая волна отторжения, что даже воздух в комнате, казалось, похолодал.

Для Цинъи и Чу Хун эта реакция стала очередным доказательством его «гениальности». «Настоящий творец!», — восхитилась про себя девушка. «Он презирает попсу и разговоры о «сладостях». Какая глубина! Какая драма в одном только взгляде!»

Мать же довольно сияла: «Наш Сяо Цы такой, ага. У него высокие художественные идеалы!»

/-/

Цзян Цы понял, что больше не выдержит. — Мне нужно... в туалет.

Он буквально выскочил из-за стола, влетел в свою комнату и захлопнул дверь, привалившись к ней спиной. Сердце колотилось. Сватать человека, чей срок жизни может оборваться в любой момент? Чу Хун явно переоценила его потенциал как зятя.

Из гостиной доносился приглушенный голос матери, которая продолжала «продавать» своего сына. — Ты не смотри, что он неразговорчив, Цинъи. Он внутри очень верный. Он... он умеет ценить и беречь людей.

Цзян Цы приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. «Беречь людей? О да». Он был мастером по «сбережению». В физическом смысле. Разбивать сердца, доводить до истерик, заставлять рыдать — разве это не своего рода «забота» о чувствах окружающих? С этой точки зрения мама, пожалуй, была права.

Абсурдность ситуации зашкаливала. Он уже собрался выйти и совершить какой-нибудь безумный поступок, чтобы напугать девушку — например, прочитать монолог Ма Лу с дикими воплями и метанием мебели, — как вдруг телефон в его кармане начал яростно вибрировать.

Он выхватил его. На экране светился незнакомый номер.

Регион: Столица, Пекин.

«Кто это? Реклама? Или...», — он провел пальцем по экрану, принимая вызов. В трубке раздался спокойный, властный голос с едва заметным оттенком профессионального любопытства.

— Это Цзян Цы?

— Да, это я.

Наступила секундная пауза, за которой последовало имя, заставившее Цзян Цы мгновенно забыть и о пижаме, и о свахе за дверью.

— Это Вэй Сун.