Визит Су Цинъин на съемочную площадку

Короткое сообщение в WeChat от Су Цинъин заставило Цзян Цы мучиться в догадках всю ночь напролет.

«Ты на месте?»

Эти три слова — настоящий акт социального терроризма в чистом виде. Любой человек, хоть раз сталкивавшийся с подобным в мессенджерах, подтвердит: за такой фразой может скрываться всё что угодно — от невинного «помоги мне выбрать платье» до леденящего кровь «нам нужно серьезно поговорить о твоем будущем». А когда такое прилетает от Су Цинъин — женщины, чья активность в соцсетях обычно стремится к абсолютному нулю, — это ощущается как тиканье часового механизма на взрывчатке, прикрепленной прямо к твоему сердцу.

Цзян Цы прокручивал в голове сотни безумных сценариев. Может быть, она узнала о его «договоренностях» с Гу Хуаем? Или её возмутил тот факт, что он использует имя «Чу Учэня» для самопиара в Weibo? А может, она просто ошиблась чатом?

К четырем часам утра его нейроны окончательно перегорели. Он напечатал осторожный, максимально вежливый ответ, стараясь сохранить дистанцию:

Цзян Цы: «Я здесь, сестра Цинъин. Случилось что-то важное? Чем я могу быть полезен?»

И наступила тишина. Та самая оглушительная тишина, когда сообщение прочитано, но ответа нет. Секунды складывались в минуты, минуты — в часы. Сторона Су Цинъин молчала, словно камень, брошенный в Марианскую впадину. Никаких «печатает...», никаких смайликов. Ни-че-го.

«Сестрица, ну что ты за человек такой?» — внутренне взвыл Цзян Цы, глядя на рассвет за окном. «Если есть дело — руби сплеча! Из-за твоих загадок я сегодня на площадке не смогу сосредоточиться на «стрижке шерсти» с Синьжань. Мой КПД по сбору Очков упадет до нуля!»

/-/

Весь следующий съемочный день Цзян Цы провел в состоянии легкой прострации. С одной стороны, ему нужно было филигранно выстраивать мизансцены «трагической недосказанности», чтобы стимулировать Цяо Синьжань и заставлять её выдавать нужные эмоции для системы. С другой — он постоянно, почти маниакально проверял телефон, пытаясь угадать, какую «игру» затеяла Су Цинъин. У него даже возникла абсурдная теория: а вдруг её аккаунт взломал Лу Ифэн, чтобы просто поиздеваться над его нервной системой?

Вечер подошел к концу, режиссер наконец объявил о завершении смены. Площадка начала погружаться в сумерки. Как раз в тот момент, когда Цзян Цы, чувствуя себя выжатым лимоном, собирался сесть в свой автомобиль, у въезда в съемочный павильон притормозил до боли знакомый черный минивэн с тонированными стеклами.

Дверь плавно отъехала в сторону, и из салона вышла высокая, стройная фигура. На ней был лаконичный, идеально сидящий тренч песочного цвета. Лицо скрывали огромные солнцезащитные очки и маска, но даже так её ауру было невозможно спутать ни с чьей другой.

Су Цинъин приехала.

Цзян Цы буквально прирос к месту. По площадке мгновенно пронеслось электричество — сотрудники, собиравшие кабели и свет, замерли, во все глаза уставившись на нежданную гостью. Су Цинъин не имела никакого официального отношения к этому сериалу, так что её появление здесь выглядело как вторжение инопланетного разума в тихую деревенскую жизнь.

Она сняла очки, и её холодный, пронзительный взгляд полоснул по присутствующим. Когда её взор на долю секунды зацепился за лицо Цзян Цы, тот отчетливо увидел, как её брови едва заметно дрогнули, а шаг на мгновение сбился.

Но это была лишь секунда. В следующую она просто прошла мимо него. Словно мимо пустого места. Направилась прямиком к Гу Хуаю, который как раз обсуждал план на завтра со своим ассистентом.

— Брат Хуай, — голос Су Цинъин прозвучал чисто и звонко, как удар хрусталя о хрусталь.

— Цинъин? Вот уж не ожидал! Какими судьбами в наших краях? — Гу Хуай, несмотря на свой статус, расплылся в искренней, радушной улыбке.

— Просто проезжала мимо по делам, решила на минутку заглянуть, узнать, как идут съемки, — её оправдание звучало настолько неубедительно, что даже осветитель в дальнем углу понимающе хмыкнул.

Гу Хуай, будучи тертым калачом, не стал её разоблачать. Он лишь тепло пригласил: — Раз уж ты проделала такой путь, мы просто обязаны поужинать вместе. Я как раз собирался пойти с режиссером и продюсером. Отказ не принимается!

Су Цинъин на мгновение задумалась, бросив едва уловимый взгляд в сторону парковки, а затем сухо кивнула: — Хорошо. Я присоединюсь.

За всё это время она больше ни разу не обернулась в сторону Цзян Цы, будто он был лишь случайным статистом в массовке, не заслуживающим внимания Кинодивы.

/-/

Цзян Цы стоял у своей машины, чувствуя, как в его голове со скрипом проворачиваются шестеренки. «Проезжала мимо? Серьезно?! От центра города до этой заброшенной студии ехать минимум полтора часа по разбитым дорогам. Никто в здравом уме не окажется здесь «случайно»».

Она приехала с целью. И эта цель была связана с ним, в этом он не сомневался. Но почему тогда этот холодный игнор?

Пока он наблюдал за тем, как процессия из звезд и руководства направляется к ресторану, он заметил ещё одну деталь. В стороне стояла Цяо Синьжань. Она сжимала в руках сценарий так сильно, что бумага начала рваться. Её взгляд, направленный в спину Су Цинъин, был полон такой концентрированной зависти и враждебности, что, будь она магом, Су Цинъин уже превратилась бы в пепел.

Цзян Цы осенило. Визит Су Цинъин был предназначен не ему и даже не Гу Хуаю. Она приехала посмотреть на Цяо Синьжань. Точнее — оценить их «взаимодействие». Она наверняка видела все эти вирусные ролики в сети, где он «доводит до слез» Синьжань. Она приехала убедиться: не слишком ли сильно её протеже сблизился с этой «рыболовкой»?

/-/

Тем временем в VIP-зале ресторана Су Цинъин сидела по правую руку от Гу Хуая. Она вежливо улыбалась шуткам продюсера, но её мысли были бесконечно далеки от обсуждения бюджета и графиков.

В её памяти раз за раза всплывала картинка, которую она застала на площадке: Цзян Цы, стоящий вполоборота, такой спокойный и уверенный. И Цяо Синьжань, чей взгляд при виде него наполнялся каким-то нездоровым, лихорадочным блеском.

Это совершенно не вязалось с тем образом, который Су Цинъин себе нарисовала. Она считала его «актерским маньяком», одиноким волком, который живет только своими персонажами. А на деле оказалось, что он чертовски популярен! Он нашел общий язык с Гу Хуаем, он приручил капризную Синьжань...

Странное, сосущее чувство раздражения внезапно поднялось из глубины её души. Она крепко сжала пиалу с чаем, стараясь подавить эту неуместную, глупую эмоцию.

— Цинъин, ты какая-то тихая сегодня. Устала? — заботливо поинтересовался Гу Хуай.

— Нет, всё в порядке, — она поставила пиалу на стол с чуть более громким стуком, чем требовал этикет. — Я просто подумала, что атмосфера в вашей группе на удивление... насыщенная. Слишком много лишних эмоций для такого профессионального проекта.

Она произнесла слово «насыщенная» с таким ледяным подтекстом, что режиссер невольно поперхнулся своим супом.