Любовь — это единственная логика
Суббота, вторая половина дня. Репетиция наконец подошла к концу, оставив после себя лишь звон в ушах и ощущение полной эмоциональной выхолощенности.
Цзян Цы волочил ноги по коридору, чувствуя себя так, словно из него выкачали весь костный мозг. Каждая мышца ныла, а разум был затуманен бесконечными повторами сцен. Он был настолько погружен в свои внутренние расчеты по «удержанию образа», что совершенно не замечал того, что творится за пределами репетиционного зала №1. Лишь краем сознания он отметил, что сегодня Старина Лю и однокурсники смотрели на него с какой-то… пугающей смесью жалости, восторга и подавляемого смеха.
Цзян Цы направился в сторону столовой. Инстинкт самосохранения требовал калорий. Однако по пути он обнаружил, что «индекс оборачиваемости» на него сегодня побил все рекорды, достигнув невероятных трехсот процентов. Люди не просто оборачивались — они замирали, тыкали пальцами и начинали лихорадочно шептаться, едва он проходил мимо.
Студенты вокруг него вели себя так, будто мимо них шествовал не человек, а экзотический зверь, сбежавший из цирка. Цзян Цы кожей чувствовал эти взгляды.
«Опять что-то случилось? Неужели Линь Вань запустила новую волну слухов о моих «связях»?» — он нахмурился, чувствуя, как по спине пробегает холодок предчувствия.
/-/
Очередь в столовой напоминала живой коридор позора. Шепотки становились всё громче, а взгляды — всё пронзительнее. Не выдержав этого наэлектризованного давления, Цзян Цы достал телефон, который не открывал с самого утра.
Его экран мгновенно взорвался от уведомлений. @Упоминания, комментарии, тысячи личных сообщений… Он открыл список трендов Weibo и замер. На самой вершине, помеченный кроваво-красным тегом «Горячее», красовался хэштег:
#ПостМамыЦзянЦы
Мозг Цзян Цы выдал «синий экран смерти» на целых три секунды. Он кликнул по тегу и… увидел её. Ту самую, легендарную в их семье, невероятно нелепую и «колхозную» фотографию. На ней двенадцатилетний Сяо Цы — черный от загара, лопоухий, в застиранном синем костюме и с сияющей беззубой улыбкой — прижимал к груди грамоту.
Под фото бушевал океан из «АХАХАХАХАХА».
Цзян Цы быстро пролистал ленту и наткнулся на комментарий, закрепленный в самом топе.
@Су Цинъин: «Здравствуйте, тетя. [Роза]»
Лицо Цзян Цы за долю секунды сменило цвет трижды: от мертвенно-бледного до пунцово-красного, а затем — до землисто-серого. Однокурсники, стоявшие в очереди и внимательно следившие за его реакцией, начали тихо давиться смехом.
— Глядите, он увидел!
— Лицо — просто картина маслом! Бедный, это же тотальная социальная смерть, — шептались за спиной.
В этот момент ход мыслей Цзян Цы, как обычно, вильнул в сторону, недоступную простым смертным. Он не впал в депрессию. Он просто подумал: «Мама... Ну почему из всего альбома ты выбрала именно этот кадр, где я похож на пережаренный корнеплод? Это же уничтожает весь мой имидж «трагического небожителя»!»
Однако, под прицелом сотен насмешливых глаз, он сохранил ледяное спокойствие. Используя свой официальный «Золотой аккаунт» от Spark Media, он зашел прямо на страницу матери и оставил ответ. После чего убрал телефон в карман и невозмутимо произнес поварихе: — Тетушка, мне порцию тушеной свинины и побольше риса, пожалуйста.
/-/
Пока Цзян Цы методично поглощал свинину, Weibo окончательно сошло с ума. Его комментарий взлетел в топ за считанные минуты.
@ЦзянЦыV: «Спасибо, мама, что прояснила ситуацию и вернула мне мою «невинность». Но в следующий раз, пожалуйста, выбери из альбома фото посимпатичнее, очень тебя прошу. [Поклон]»
Сетевые пользователи, которые и так уже задыхались от смеха, получили второе дыхание.
«БОЖЕ МОЙ!!! Он реально пришел и начал торговаться с мамой за «красивые фотки»?!»
«Я думала, он обидится или удалит аккаунт, а он такой: «Мам, выбери ракурс получше»! Обожаю этого парня!»
«Цзян Цы, твои попытки спасти имидж на фоне «Сладкой картофелины» — это самая смешная вещь, которую я видела в 2026 году!»
/-/
В это воскресенье в Репетиционном зале №1 атмосфера была иной. Ся Мэн, чей мир за последние сорок восемь часов перенес серию сокрушительных ударов, выглядела непривычно задумчивой.
Сначала её уничтожила «божественная слеза» Цзян Цы. Затем её добил его ответ про «мысли о маме». Она поняла, что её «техническая линейка» просто не способна измерить глубину этого монстра.
В 13:30 она, вопреки своей привычке, не начала разминку. Она стояла у окна, сжимая в руках сценарий, а затем решительным шагом направилась к Цзян Цы, который в углу разогревал связки.
— Есть разговор, — отрывисто бросила она. Её лицо всё еще было маской отстраненности, но в глазах больше не было прежнего презрения — только мучительное любопытство.
Цзян Цы лениво поднял на неё взгляд. — Снова будешь критиковать мою «партизанскую» технику?
Ся Мэн покачала голвой. Она открыла сценарий на монологе Ма Лу, обведенном красным. — Я видела вчерашнее… в сети. Про фото. Но я здесь не ради сплетен. Я хочу спросить о сути.
Она ткнула пальцем в текст. — Сцена, где Ма Лу готов выколоть себе глаза и подарить их Мин Мин… Тебе не кажется, что это фундаментально лишено логического обоснования?
Цзян Цы замер, прекратив растяжку. Он не ожидал, что «Ледяная дева» решит обсудить с ним драматургическое ядро пьесы.
Ся Мэн продолжала, и её голос обретал привычную холодную уверенность аналитика: — Жертва Ма Лу лишена мотивации. С точки зрения поведенческой психологии, психически здоровый взрослый человек никогда не пойдет на такое саморазрушение ради женщины, которую видел пару раз и которая не проявляет к нему интереса. Это «одержимость из пустоты», навязанная автором ради дешевого драматического эффекта. В этом нет правды жизни. Только пафос.
Она закончила и замерла, ожидая ответа. Это был классический академический подход: если поступок нельзя объяснить логикой «причина-следствие», значит, он фальшив.
Цзян Цы медленно поднялся. Он посмотрел в её чистые, лишенные эмоционального опыта глаза и вдруг понял, почему она играет так «сухо». Она пыталась разложить любовь на формулы.
— Ся Мэн, — начал он, и его новый, объемный голос заполнил тишину зала. — А что ты вообще считаешь логикой?
— Причинно-следственную связь, — рефлекторно ответила она. — Закономерности. Объективные принципы, которые можно предсказать.
Цзян Цы улыбнулся. Это была не насмешка, а скорее горькое понимание. Он подошел на шаг ближе, вторгаясь в её «безопасную зону».
— Ты ошибаешься. Когда речь идет о Ма Лу, когда любовь достигает своего абсолютного пика…
— Любовь сама по себе становится единственной и окончательной логикой.
Он посмотрел на неё в упор. — Для «влюбленного носорога» не существует законов физики или психологии. Для него существует только один вектор. И если ради этого нужно вырвать сердце или глаза — он сделает это не потому, что это «логично», а потому, что по-другому он уже не умеет дышать.
Ся Мэн открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. В этот момент перед ней стоял не «Сладкий картофель» из интернета. Перед ней стоял Ма Лу.