Один прием «Телекинетический подхват» — и она на грани нервного срыва!
С этого момента наступление Цяо Синьжань перешло в фазу тотальной, неприкрытой агрессии. Она больше не довольствовалась осторожными словесными прощупываниями или томными взглядами издалека. В её понимании пришло время для «тяжелой артиллерии» — она решила использовать саму физическую среду съемочной площадки как плацдарм для своей охоты.
Сегодняшняя сцена была настоящим подарком для любого мастера интриг: по сюжету Чу Учэнь должен был вести свою новоиспеченную ученицу Су Нянь по узкому и опасному дощатому настилу, проложенному вдоль отвесной скалы. Для бессмертного владыки этот путь был не сложнее прогулки по ровному полу дворца, но для смертной девушки каждый шаг над бездной должен был сопровождаться замиранием сердца.
Цяо Синьжань уже слышала, как в её голове с победным звоном щелкают костяшки ментальных счетов. Она вычисляла идеальный момент, чтобы нанести сокрушительный удар по обороне этого «ледяного столба».
— Камера! Приготовились... Мотор!
По команде режиссера Цзян Цы, облаченный в свои многослойные белоснежные одежды, плавно зашагал вперед. Его осанка была безупречной, шаги — размеренными и пугающе уверенными. Он буквально излучал ауру человека, для которого гравитация — лишь досадное недоразумение. Синьжань следовала за ним в паре шагов, мастерски изображая крайнюю степень испуга и осторожно, с дрожью в коленях, переставляя ноги по скрипучим доскам.
Цзян Цы внутри оставался абсолютно холоден. Он едва сдерживал ироничную усмешку: этот «опасный» настил на самом деле был достаточно широк, чтобы по нему могла проехать телега, а по бокам, скрытые от камер, висели мощные страховочные тросы. Шанс действительно сорваться здесь был ниже, чем вероятность того, что на него прямо сейчас упадет метеорит.
Но у Цяо Синьжань была своя, «рыболовная» физика. Находясь прямо за его спиной, она внезапно издала короткий, гортанный и очень правдоподобный вскрик: — Ах! Мастер!
В ту же секунду Цзян Цы почувствовал за спиной стремительно приближающийся шлейф приторно-сладкого парфюма. Профессиональная «прилипала» вошла в игру! Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы во всех красках представить её маневр: «случайная» оплошность, подвернутая лодыжка и тело, которое в картинном бессилии падает точно на его широкую спину.
В сценарии этого не было и в помине. Если бы она вцепилась в него, завтрашние заголовки Weibo кричали бы о «невероятной химии» и «интимных объятиях над пропастью». Как потом отмываться? Сказать, что она сама упала? Никто не поверит. Сказать, что он не успел её подхватить? Ещё хуже — приклеят ярлык неотесанного грубияна, лишенного зачатков джентльменства.
/-/
Реакция Цзян Цы была молниеносной, на грани инстинкта. Он не стал резко отпрыгивать или оборачиваться — это выглядело бы слишком суетливо и разрушило бы божественный образ. В тот миг, когда Синьжань уже была готова коснуться лицом его спины, его тело претерпело едва заметную, ювелирную трансформацию.
Он не прекратил движение. Он лишь изменил способ взаимодействия с опорой. Его тело, ставшее в этот миг легким, как пушинка на ветру, плавно «дрейфануло» вперед ровно на полшага. Этого мизерного расстояния хватило, чтобы Синьжань промахнулась и по инерции продолжила падение в пустоту.
Однако он не позволил ей упасть. В то же мгновение его широкий белый рукав, словно живое крыло огромной птицы, хлестко взметнулся назад. Он мягко, но стально-уверенно подхватил заваливающуюся девушку за талию и одним коротким импульсом вернул ей вертикальное положение. Весь маневр занял не более секунды. Цзян Цы даже не удостоил её взглядом. Он не сбил ритм ходьбы. Он просто продолжал идти вперед, и лишь спустя мгновение до Синьжань донеслось его ледяное, пронизывающее наставление:
— Успокой свое сердце. Собери дух. Если разум твой блуждает, даже ровная дорога станет для тебя краем бездны.
Цяо Синьжань буквально окаменела на месте. Где обещанные теплые объятия? Где сильные руки «мастера», прижимающие её к груди? Вместо этого — лишь холодное касание шелка и еще более холодный голос, от которого кровь стыла в жилах.
— СТОП! СНЯТО! — Режиссер буквально вылетел из-за мониторов, размахивая кепкой. — ГЕНИАЛЬНО! ФАНТАСТИЧНО!
— Цзян Цы! Этот жест... это было именно то, что нужно! Бессмертный не должен путаться в мирских чувствах, он спасает одним мимолетным движением, даже не оглядываясь на ту, кого спасает! А Синьжань! Это лицо! Шок, неверие и священный трепет после спасения! Идеально! Ты наконец-то пробила свой эмоциональный потолок!
Синьжань пришла в себя от криков восторга, её лицо то заливалось пунцовой краской, то становилось мертвенно-бледным. Какой еще «потолок»?! Она была в искреннем, первобытном шоке от того, что её так изящно и технично «отшили»! Глядя в спину удаляющемуся Цзян Цы, она видела теперь не просто красивые одежды, а неприступную, монолитную крепостную стену.
[Дзинь! Зафиксировано глубокое «разбитое сердце» у Цяо Синьжань! Очки Разбитого Сердца +25!]
/-/
Неудача лишь подлила масла в огонь азарта Синьжань. Она была из тех «игроков», которых трудности только раззадоривают. Во время обеденного перерыва она снова пошла на сближение, на этот раз вооружившись запотевшей бутылкой элитной минеральной воды. Подойдя к Цзян Цы с самой приторно-сладкой из своих улыбок, она протянула ему питье.
— Брат Цзян Цы, вы сегодня так усердно трудились ради нашего общего дела, выпейте воды, вам нужно восстановить силы.
Она держала бутылку за самое донышко, рассчитав траекторию так, чтобы при передаче их пальцы «случайно», но неизбежно соприкоснулись.
«Снова старые фокусы?», — Цзян Цы мысленно закатил глаза к самому небу. «Дорогуша, ты настолько заигралась в ромкомах, что реально веришь, будто мир замирает при виде твоих ухоженных пальчиков?»
Не меняя расслабленной позы и даже не глядя на неё, он лишь слегка приподнял край своего широкого рукава и коротким, едва заметным щелчком пальцев ударил по воздуху в паре сантиметров от бутылки. В следующую секунду произошло нечто, заставившее всех свидетелей замереть. Синьжань почувствовала, как бутылка сама собой вырвалась из её пальцев, описала в воздухе безупречную дугу и приземлилась точно на маленький столик рядом с креслом Цзян Цы. Ровно, без единого лишнего звука.
Этот трюк «телекинетического подхвата» был результатом его ночных киномарафонов с фильмами про сянься-культиваторов. Он не думал, что применит этот «актерский навык» так скоро, но эффект был просто разрушительным для психики Синьжань. Её рука так и осталась висеть в пустоте, а улыбка на лице окончательно превратилась в гипсовую маску.
Вокруг тут же зашелестели изумленные голоса персонала: — Ты это видел? Бутылка... она просто перелетела сама по себе!
— Брат Цы вообще выходит из образа? Он что, реально освоил магию Чу Учэня?
— Вот это я понимаю — полное погружение! Он скоро летать начнет прямо в столовой!
Цзян Цы, игнорируя нарастающий гул, спокойно взял бутылку со стола, открутил крышку и сделал медленный, подчеркнуто спокойный глоток. Затем, переведя взгляд на ошарашенную Синьжань, он сухо обронил всего одно слово: — Благодарю.
Девушка мгновенно вспыхнула до кончиков ушей, резко одернула руку, словно обжегшись, и почти бегом скрылась в своем трейлере, не проронив ни слова.
[Дзинь! Зафиксировано мощное «разбитое сердце» у Цяо Синьжань! Очки Разбитого Сердца +30!]
[Поздравляем, Хозяин! Зафиксировано комбо критических попаданий! Награда: ваш личный запас жизни увеличен на 10 дней!]
[Остаток жизни: 105 дня 11 часов 23 минуты]
[Текущий баланс Очков: 706]
/-/
Днем Синьжань предприняла третью, отчаянную попытку. Она подошла к нему с видом «прилежной ученицы, жаждущей знаний», тыча пальцем в раскрытый сценарий: — Брат Цзян Цы, я никак не могу уловить подтекст этой сцены... Не могли бы вы объяснить мне, что чувствует Су Нянь в этот момент?
Говоря это, она придвинулась настолько близко, что её плечо уже почти касалось его локтя. Цзян Цы, не моргнув и глазом, плавно отступил ровно на пятнадцать сантиметров в сторону и своим закрытым складным веером прочертил в воздухе четкую, невидимую, но осязаемую границу между ними. Затем кончиком веера он указал на строку в её тексте.
— В этой реплике твоя главная эмоция — не вопрос и не любопытство. Это отчаяние. Ты стоишь перед стеной, которую не можешь пробить. Запомни это чувство.
Он рубил фразы — холодно, отрывисто, исключительно по существу. Все её кокетливые уловки и попытки сократить дистанцию разбивались о его профессиональный ледяной щит, как волны о гранитную скалу. В конце концов Синьжань осознала горький факт: любой физический контакт с этим человеком невозможен, если он того не пожелает. Он существовал внутри персонального барьера, который сам же и воздвиг.
«Раз не работают физические атаки — я перейду к тотальной психологической войне!», — Синьжань так яростно сжала сценарий, что её ногти едва не прорвали плотную бумагу. Следующая важная сцена — столкновение Су Нянь со своими внутренними демонами. Она решила, что выложит все козыри именно там.
Наблюдая за её решительной, почти воинственной походкой, Цзян Цы тихо и устало вздохнул. Весь этот спектакль видел его ассистент Сунь Чжоу. Он подошел поближе и с неприкрытым восторгом прошептал: — Брат Цы, ты просто бог коммуникации! Вся группа уже на полном серьезе обсуждает, что ты впаял Чу Учэня прямо в свою ДНК. 24 на 7, ни единого сбоя в образе! Это же просто за гранью человеческих возможностей!
Цзян Цы медленно повернулся к нему и посмотрел тем самым взглядом, полным древнего, мирского сострадания: — Я не играю его, Сунь Чжоу. Я и есть он.
Ассистент невольно сглотнул и сделал шаг назад. Ему на миг показалось, что перед ним действительно стоит пятисотлетний бессмертный, для которого весь современный мир — лишь мимолетная галлюцинация. Кажется, его босс окончательно «поплыл» в своей гениальности, но зато Очки Разбитого Сердца текли рекой!