Следующий персонаж — комик?!

Су Цинъин была полностью поглощена своей ролью. Она до боли прикусила нижнюю губу. Только сейчас она поняла, что за неуловимое качество сквозило в улыбке Цзян Цы мгновением ранее.

Это был образ чистого, как безупречная яшма, юноши, который в самый яркий и прекрасный момент своей жизни уже отчетливо видел свой предначертанный, трагический финал. Именно поэтому он не смел надеяться на «вечность». Он лишь отчаянно цеплялся за «сейчас».

— СТОП! СНЯТО! — охрипший, забитый слезами голос Ли Сяна взорвался из-за монитора. — Прекрасно! Сцена принята!

Он резко вскочил, сорвал наушники и грубо вытер лицо тыльной стороной ладони. Именитый режиссер с двадцатилетним стажем едва не разрыдался на глазах у всех.

Когда он снова взглянул на площадку, то обнаружил, что добрая половина группы «поплыла». Чжао Сюэлин прикрывала рот рукой, пока ассистентка лихорадочно протягивала ей салфетки. Несколько молодых девушек-скриптов сгрудились вместе; их макияж был безнадежно испорчен, они тихо всхлипывали. Даже суровые операторы, привыкшие таскать свои «пушки» и «базуки», молча отвернулись.

Цзян Цы использовал сцену, которая должна была быть приторно-сладкой, чтобы лишить дара речи всю съемочную группу!

[Дзинь! Зафиксировано интенсивное эмоциональное колебание Су Цинъин. Очки Разбитого Сердца +80!]

[Дзинь! Зафиксировано сильное душевное потрясение Чжао Сюэлин +50!]

[Дзинь! Зафиксировано от...]

Целая канонада системных уведомлений прогремела в голове Цзян Цы. С криком Ли Сяна «Снято!» все его сцены в проекте «Дворцовые интриги» были официально завершены.

Работа окончена.

Он спустился с белой лошади, чувствуя легкое головокружение от эмоциональной отдачи. В ту долю секунды он и впрямь верил, что он — А'Гу. Тот самый молодой генерал из воспоминаний, отдающий все силы, чтобы удержать единственный луч света в своей жизни.

— Цзян Цы! — режиссер Ли Сян подлетел к нему в несколько прыжков и заключил в крепкие «медвежьи» объятия. — Парень, ты просто чертов монстр, рожденный для камеры!

Он с силой хлопал Цзян Цы по спине, его голос дрожал от возбуждения и восторга. — Эта сцена... твоя вставка была идеальной! «Вечность — это слишком долго, я хочу только сейчас»... Твою мать! Я заставлю Линь Вань переписать сценарий, когда вернусь! Мы оставим твою реплику!

Цзян Цы, которого едва не пришибли этими объятиями, лишь вымученно улыбнулся. «Ей, полегче, ещё пара хлопков — и я реально стану «боевым трофеем»».

— Цзян Цы, ты... — к нему подошла Су Цинъин, бережно поддерживаемая ассистенткой.

Её лицо оставалось бледным, а взгляд, направленный на него, превратился в запутанный клубок из шока, боли и сотен невысказанных слов. Она хотела что-то спросить, но слова застревали в горле. В конце концов всё это вылилось в очень тихий вздох: — Ты сыграл... превосходно.

Цзян Цы всё понял. Его стратегия «использовать техники пикапа для изображения чистой любви» сработала на ура. Он не только сорвал куш в виде Очков Разбитого Сердца, но и трансформировал свой образ в глазах Су Цинъин. Теперь он был для нее не просто «новичком с историей», а... запредельным талантом, способным играть нежность на грани отчаяния.

/-/

Группа сделала исключение и устроила скромный банкет в честь окончания его съемок, хотя он был лишь актером второго плана. Все понимали: пусть у Молодого Генерала не так много экранного времени, он обречен стать тем самым «белым лунным светом» (П.п. недосягаемым идеалом) фильма «Дворцовые интриги».

На вечеринке Цзян Цы был окружен такими титанами, как Ли Сян и Цинь Фэн. На него дождем сыпались комплименты. Пока он смиренно улыбался, повторяя, что всё это заслуга режиссера и наставников, в уме он лихорадочно пересчитывал свою сокровищницу.

[Хозяин: Цзян Цы]

[Оставшийся срок жизни: 77 дней]

[Очки Разбитого Сердца: 480]

Два с лишним месяца жизни — кажется, немало. Но Цзян Цы чувствовал глухую тревогу. Процесс от завершения съемок до выхода фильма на экраны — дело крайне долгое, минимум полгода. Если он будет ждать премьеры, чтобы собрать жатву с миллионов зрителей, он успеет десять раз превратиться в пыль.

Ему нужно было найти следующий проект немедленно! Продолжить «сбор урожая» прямо на площадке. Но где его взять? И это должно быть что-то, где пригодится его «трагическая специализация».

— Цзян Цы, о чем задумался? — рядом раздался голос Цинь Фэна, приправленный легким ароматом табака. Мэтр уже успел закурить и теперь изучал его прищуренным взглядом.

— Ни о чем, учитель Цинь, — Цзян Цы мгновенно вытянулся. — Просто... всё это кажется сном.

— Это только начало, — Цинь Фэн стряхнул пепел, в его глазах читалось признание. — У тебя дар божий, возможностей будет море. Но... — он сменил тон на более доверительный. — Тот пацан Лу тебя больше не беспокоил?

Этот суровый с виду старик действительно за него переживал. — Нет, учитель Цинь, не волнуйтесь.

С того дня Лу Ифэн и впрямь больше не появлялся. Вероятно, не выдержал позора после того, как Цинь Фэн публично его осадил. Но Цзян Цы знал: охотники умеют ждать. Это еще не конец.

/-/

Атмосфера на банкете была шумной и веселой, но этот праздник жизни принадлежал другим. Сидя в центре толпы, Цзян Цы ощущал лишь нарастающее беспокойство. Когда вечеринка закончилась, он вежливо отклонил предложение режиссера подвезти его и побрел домой пешком.

Прохладный вечерний воздух выветрил хмель, но сделал тревогу о будущем кристально четкой. Он достал телефон; палец долго завис над контактом с пометкой «Босс Линь Вань». Теперь он был частью «Спарк Медиа», а Линь Вань — его начальницей и агентом. По всем канонам логики он должен был отчитаться после окончания съемок.

Гудок. Второй. На третий трубку сняли. — Алло? — голос Линь Вань звучал устало, на фоне слышался быстрый стрекот механической клавиатуры.

— Сестра Линь Вань, это я, Цзян Цы.

— Цзян Цы? — печать на том конце прекратилась. — О, ты закончил съемки?

— Да, сегодня был последний день.

— Всё прошло гладко?

— Очень гладко. Режиссер Ли и учитель Цинь мне очень помогали, — честно ответил он.

— Это хорошо, — в голосе Линь Вань послышалась легкая улыбка. — Ли Сян мне уже весь телефон оборвал, расхваливал тебя до небес. Сказал, что та импровизация в конце была гениальной. Даже его пробило на слезу.

Цзян Цы смущенно почесал затылок. — Само как-то вырвалось.

— Это не «само», это талант, — тон Линь Вань стал серьезным. — Цзян Цы, я в тебе не ошиблась.

— Спасибо, сестра Линь Вань.

— Ты это заслужил, — она помолчала, переходя к главному. — Какие планы на будущее?

Цзян Цы глубоко вдохнул и осторожно спросил, симулируя легкое замешательство: — Я... я и сам не уверен. Может, отдохнуть пару дней, подождать распоряжений компании?

Он изящно перекинул мяч на её сторону. Он же не мог сказать прямо: «Босс, срочно найди мне какую-нибудь трагедию, а то я скоро кони отброшу!».

На том конце воцарилась тишина. Сердце Цзян Цы ухнуло в пятки. Он больше всего боялся, что Линь Вань скажет: «Ну, тогда отдыхай», что для него означало бы медленный отсчет до могилы.

— Отдых — дело заслуженное, — наконец заговорила она. — Однако ты только поймал кураж, нужно ковать железо, пока горячо.

«Да-да-да! Гениальный босс!» — Цзян Цы ликовал про себя.

— План такой, — Линь Вань на мгновение задумалась. — У меня как раз есть проект городской романтики. Там есть роль «четвертого плана», очень симпатичный персонаж — весельчак, «разрядка смехом». Сцен немного, но фанаты таких обожают. Я уже переговорила с продюсером, можешь заходить в проект без кастинга. Приезжай завтра в офис, мой ассистент выдаст тебе сценарий.

Эффективность Линь Вань была пугающей. Однако улыбка на лице Цзян Цы медленно превращалась в гипсовую маску.

«Городская романтика? Четвертый план? Весельчак? Разрядка смехом?»

В голове Цзян Цы эхом отозвались только два слова: Смертный приговор.