Этот «арбуз» ядовит, но как же вкусно!
«Твою же мать! Эта драма слишком токсична!».
Он-то думал, что сидит в VIP-ложе и смотрит высокобюджетную романтическую дораму, а это, оказывается, триллер с элементами саспенса!
«Игрок S-уровня во время охоты на свою цель на самом деле таит в сердце жажду убийства? Это вообще нормально? Нет, ни черта это не нормально!»
Может, он что-то не так понял? Может, эта «жажда убийства» не буквальна? Ну, типа, «собственничество настолько сильное, что он готов прикончить любого конкурента»? Или... Лу Ифэн просто психопат? И удовольствие он получает не от завоевания, а от разрушения?
Чем больше Цзян Цы думал об этом, тем сильнее его пробирала дрожь. Глядя на лицо Лу Ифэна, всё еще озаренное идеальной улыбкой, он впервые почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Этот парень — запредельно опасен!
— Цзян Цы?
Голос Лу Ифэна вырвал его из оцепенения. Только тогда Цзян Цы осознал, что держит руку суперзвезды непозволительно долго.
— Ах, простите, учитель Лу, — Цзян Цы быстро отпустил его ладонь, тут же включив режим «фаната в экстазе». — Я... я просто слишком разволновался. Никогда не думал, что увижу вас вживую, не говоря уже о том, чтобы пожать руку...
Этому приему он научился буквально только что, глядя на самого Лу Ифэна. Он идеально изобразил маленького фаната, который так воодушевлен похвалой кумира, что не знает, куда деть руки.
Как и ожидалось, Лу Ифэн ничего не заподозрил. Он лишь снисходительно улыбнулся, пока система услужливо переводила его истинные чувства:
[Анализ микровыражений: Уголки рта приподняты на 0.3 мм, зрачки без изменений — Стандартная утешительная улыбка, внутреннее состояние: полный штиль]
[Прогноз мыслей: Еще один дурак, которого легко приручить]
«Ладно, твоя взяла, босс».
— Ничего страшного, я понимаю, — великодушно произнес Лу Ифэн, а затем плавно обратился ко всем присутствующим: — Значит, решено по поводу ужина? Цзян Цы, ты тоже приходи. Хороший шанс познакомиться со старшими коллегами.
Он действительно пригласил и его. Этот жест снова подчеркнул его «щедрость» и «доступность», подняв его рейтинг в глазах окружающих еще на пункт. Но Цзян Цы видел его насквозь.
«Приглашение меня служит двум целям: во-первых, укрепить репутацию наставника молодежи. Во-вторых, на ужине я, скорее всего, буду нужен как «декорация» и инструмент, чтобы подчеркнуть, насколько он «близок» с Су Цинъин. Ведь при нынешней холодности актрисы наличие лишних свидетелей дает ему больше пространства для маневра».
Идти или нет? Цзян Цы колебался ровно 0.1 секунды. Идти! Однозначно идти! Пусть этот «арбуз» ядовит, но сюжет слишком сочный!
К тому же, теперь это не просто любопытство. Он обязан выяснить, что значат эти 5% жажды убийства. А ещё он чувствовал, что Су Цинъин может быть в опасности. Хотя они и не были близки, и сыграли всего одну сцену, она всё же была его «главным спонсором», подкинувшим сразу 100 Очков Разбитого Сердца. И по совести, и по логике он не мог просто смотреть, как его «золотая жила» прыгает в яму с кострами.
Цзян Цы мгновенно нашел свою роль — законспирированный «житель района Чаоян» (п.п. главный информатор), затаившийся в стане врага!
— Я... я правда тоже могу пойти? — Цзян Цы изобразил крайнюю степень недоверия своему счастью.
— Конечно, — Лу Ифэн улыбнулся, как теплый весенний ветерок. — Чем больше компания, тем веселее.
— Спасибо, учитель Лу! Я обязательно буду! — Цзян Цы был готов отвесить ему земной поклон прямо на месте.
На этом и порешили. Лу Ифэн ещё немного задержался на площадке, обмениваясь любезностями с режиссером и ведущими актерами. Каждое его движение источало харизму топ-звезды. Только когда менеджер начал его торопить, он нехотя засобирался. Перед уходом он специально подошел к Су Цинъин и тихо произнес: — До вечера.
Су Цинъин всё это время сохраняла ледяное выражение лица и никак ему не ответила.
Стоило Лу Ифэну уйти, как шепотки на площадке стало не сдержать: — Боже мой, Лу Ифэн просто идеален! Такой красавец, такой нежный, такой богатый, и так добр ко всем!
— Вы видели, как он смотрит на Су Цинъин? Там же искры летят! Как это сладко!
— Объявляю их своей любимой парой! Если они не поженятся, я перестану верить в любовь!
Цзян Цы молча отошел в сторону и взял свой сценарий. Слушая восторженные вопли вокруг, он думал лишь об одном: «Невежественные людишки, вы даже не подозреваете, что то, чем вы так восторгаетесь — вовсе не сахар...»
/-/
Днем настала очередь Цзян Цы сниматься. Сцена, которую снимали сегодня — ранение молодого генерала стрелами.
По сюжету, в него попадает град стрел, и его, истекающего кровью, верные гвардейцы под обстрелом оттаскивают к башне городских ворот. За стенами — несметные полчища врага. Внутри города — паникующие, почти сломленные защитники. Собрав последние силы, генерал отталкивает гвардейцев и, волоча изломанное тело, ползет к огромному боевому барабану. Он хватает палочки и, вкладывая в удары всю свою жизнь, начинает бить в барабан — символ неповиновения и решимости.
Бум! Бум! Бум!
Эти удары — его последние слова. В этой сцене нет ни единой реплики, всё держится исключительно на пластике и взгляде актера. Требования режиссера были запредельными: это был финал жизни персонажа, одна из самых трагических и вдохновляющих кульминаций первой части фильма.
— Цзян Цы, ты готов? — лицо режиссера Ли было непривычно серьезным. — Эмоции в этой сцене — ключ ко всему. Ты должен передать это чувство: ты знаешь, что смерть неизбежна, но всё равно используешь остатки жизни, чтобы пробудить боевой дух товарищей. Это абсолютная решимость!
— Я понимаю, режиссер, — кивнул Цзян Цы.
Он переоделся в помятые доспехи, залитые «кровью» и утыканные бутафорскими стрелами. Гример наложил на его лицо мертвенно-бледный тон. Когда он, шатаясь, шаг за шагом двинулся к массивному барабану, на площадке воцарилась тишина.
Все глаза были устремлены на него. Включая Чжао Сюэлин, которая еще недавно таяла от речей Лу Ифэна, и даже мэтра Цинь Фэна, которому всё ещё было любопытно взглянуть на новичка. Даже Су Цинъин, только что закончившая поправлять грим, остановилась и наблюдала за ним издалека.
Цзян Цы встал перед барабаном и закрыл глаза. Ему нужно было вызвать эмоции. Решимость, трагический героизм, встреча со смертью... Для двадцатидвухлетнего парня эти чувства были слишком далеки.
Первое, что всплыло в его памяти — та самая тетушка из столовки с дрожащими руками... «Нет! Это слишком смешно, собью настрой!», — он быстро отогнал эту мысль.
Затем перед его внутренним взором возникло лицо Лу Ифэна с его идеальной улыбкой. И системный анализ под этой улыбкой... 5% жажды убийства. Внезапная ярость поднялась из самых глубин его сердца.
Он подумал о себе — о том, что он сам может «откинуть копыта», если не будет собирать Очки Разбитого Сердца. Он подумал об этой странной, гламурной индустрии. Снаружи — блеск и красота, а внутри могут скрываться тысячи таких «злодеев», как Лу Ифэн, замаскированных безупречной актерской игрой. Какая же это печаль...
Острое, всепоглощающее чувство трагедии мгновенно сжало сердце Цзян Цы. Навык «Мимика глаз» активирован.
Он резко открыл глаза. В его взгляде не осталось и следа от привычного дурачества. Только финальное безумие и нежелание сдаваться, рожденные из осознания абсурдности мира и сгорающей надежды!
Ему больше не нужно было «играть» молодого генерала. В этот миг он был этим генералом! И видел он не камеры и персонал, а угасающую, безнадежную династию, которую защищал ценой жизни, и которая всё равно была обречена на крах!
Он медленно поднял барабанные палочки.