У тебя что, виолончель в горле спрятана?

Цзян Цы стоял в коридоре академии, чувствуя себя так, словно его только что окатили ледяной водой из ведра, в котором плавал жидкий азот.

Он был полностью, абсолютно ошарашен.

Он ожидал чего угодно: холодного презрения, надменного молчания, даже скрытой зависти. Но он никак не ожидал, что его «божественная игра», собиравшая Очки Разбитого Сердца в промышленных масштабах и заставлявшая рыдать опытных операторов, в глазах этой девчонки превратится в… «технический брак»?

Она вообще не уловила той разрывающей сердце глубины эмоций. Вместо этого она препарировала его, как лягушку на уроке биологии, анализируя, правильно ли работают его «актерские мышцы».

Ся Мэн, казалось, совершенно не замечала его изумления. Она продолжала свой монолог тем же ровным, безжизненным тоном, словно зачитывала приговор в суде высшей инстанции.

— И та сцена, где ты теряешь фокус, обучая Су Нянь технике меча… — она слегка наклонила голову, и её черные волосы скользнули по белому плечу. — Твои эмоции были очень заразительны, признаю. Но они были нестабильны.

— Дрожь твоей руки была подсознательной. В тот момент тебя захлестнуло «чувство», и ты потерял контроль над собственным телом. Такая импровизированная, неконтролируемая вспышка — табу для театральных подмостков. На сцене ты должен быть хозяином каждого своего капилляра.

Наконец она повернула голову и впервые по-настоящему посмотрела на Цзян Цы. Её взгляд был пугающе чистым — настолько чистым, что в нем не было места ничему, кроме холодного исследования и беспристрастного суждения.

— Персонаж Ма Лу… его одержимость и безумие имеют свою логику. Каждый взрыв — это результат накопления сотен предыдущих подавлений. Его любовь — это четко выстроенная, патологическая геометрическая фигура.

Она сделала паузу, прежде чем вынести окончательный вердикт.

— Мне нужен стабильный партнер. Оппонент, который сможет с хирургической точностью воспроизводить эмоциональную логику и физические реакции в каждом выступлении. А не «непрофессионал», которого в любой момент может унести течением собственных мимолетных «чувств».

/-/

Цзян Цы смотрел на неё, и искра обиды, вспыхнувшая было в его сердце, мгновенно погасла, едва встретившись с этими ясными, почти наивными глазами. Ему не хотелось злиться. Ему, черт возьми, хотелось рассмеяться.

Он слегка дернул уголком рта, обнажая едва заметную, горькую улыбку.

— Значит, — он заговорил очень тихо, нарушая звенящую тишину коридора, — ты смотришь на мою игру так, будто проверяешь шаги решения сложной математической задачи?

Ся Мэн, казалось, была не готова к такому вопросу. Впервые на гладкой поверхности её глаз, похожих на застывшую воду древнего колодца, появилась крошечная рябь. Она промолчала несколько секунд, а затем едва заметно кивнула.

— Можно сказать и так.

Цзян Цы убрал улыбку. Его взгляд стал сложным — в нем больше не было превосходства или желания спорить. Только безграничная жалость и тихая скорбь.

— Должно быть, это ужасно скучно, верно? — его голос был мягким, но каждое слово било точно в цель. — Быть способной видеть скелет, но никогда не чувствовать душу.

Ся Мэн почувствовала, как что-то невидимое с чудовищной силой ударило её прямо в сердце. Инстинктивно она отступила на полшага назад, совершая позорное, суетливое отступление. Она резко отвела взгляд, развернулась и почти побежала прочь по коридору, словно спасаясь бегством с поля проигранного боя.

Цокот её каблуков по кафелю эхом разносился в пустом пространстве, и в этом звуке отчетливо слышались паника и смятение.

Цзян Цы стоял на месте, не двигаясь, и смотрел ей в след. Он просто стоял в тишине, и выражение сострадания на его лице не исчезало ещё очень долго.

Ся Мэн завернула за угол на одном дыхании и остановилась только тогда, когда её спина с силой вжалась в холодную стену. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, выходя из-под контроля. Это чувство… ощущение того, что тебя мгновенно пронзили насквозь и увидели твою суть… оно было пугающим. Это было страшнее любой критики или обвинений.

Она жадно хватала ртом воздух, её кончики пальцев стали ледяными. Она выудила что-то из кармана платья. Это был маленький брелок-медвежонок, края которого уже обтрепались от постоянного поглаживания. Она крепко сжала его в ладони, позволяя грубой ткани впиться в кожу. Только это легкое покалывание помогло ей хоть немного унять хаос в груди.

«Видеть скелет, но никогда не чувствовать душу…»

Слова Цзян Цы и тот его взгляд эхом отдавались в её сознании, как проклятие. Давно похороненная паника, которую она заставила себя забыть, начала прорываться из самых темных глубин памяти. Перед её глазами всплыл залитый светом конкурсный зал многолетней давности. Маленькая Ся Мэн безупречно исполняет программу. Жюри перешептывается. И наконец, самый авторитетный судья берет микрофон и выносит ей «смертный приговор»:

— Талант без эмоций — это просто продвинутая акробатика.

/-/

Цзян Цы вернулся в общежитие и рухнул в свое скрипучее кресло. Мысли о словах Ся Мэн не покидали его. Эта девчонка… Она была похожа на вулкан, замурованный под толщей вечного льда. Она не знала, как выпустить лаву наружу, и, что ещё важнее, она до смерти боялась это сделать.

Внезапно ход мыслей Цзян Цы принял неожиданный оборот. Технически совершенная, но эмоционально заблокированная актриса. Душа, которая заперлась на семь замков, но отчаянно жаждет быть понятой.

«Если я заставлю её сердце разбиться хотя бы один раз… Сколько Очков это принесет?!»

Сердце Цзян Цы забилось быстрее. Дело было не в личном интересе к Ся Мэн. В нем проснулся мощный «академический интерес» к ней как к нетронутому кладу Очков Разбитого Сердца.

Театральные подмостки — Старина Лю был прав — это увеличительное стекло. Его грубые методы выживания на съемочных площадках, где можно было выехать на навыках системы, здесь будут видны как на ладони. Техника Ся Мэн была на уровне учебника; если он допустит хоть малейшую фальшь, он будет выглядеть любителем на её фоне.

Чтобы собрать урожай Очков, он должен сначала сам крепко стоять на ногах. Он должен как минимум не проигрывать ей технически.

Цзян Цы сосредоточился, открывая панель системы, видимую только ему.

[Хозяин: Цзян Цы]

[Остаток жизни: 101 день]

[Текущий баланс Очков: 1258]

Перед лицом предстоящего спектакля и его техничного партнера Ся Мэн ему нужно было обновить арсенал. Цзян Цы зашел в [Магазин Системы]. По экрану медленно поплыли названия навыков. Он вспомнил, что раньше видел один довольно крутой скилл: [Мастерство сценической речи (Начальный уровень)].

В театре голос — это главное оружие. Без него он никогда не добьется технического паритета с Ся Мэн.

[Мастерство сценической речи (Начальный уровень)]

[Тип: Постоянный навык]

[Эффект: После обмена Хозяин немедленно овладевает навыками дикции и подачи голоса театрального актера. Ваш голос станет объемным, магнетическим и наполненным эмоциональным резонансом]

[Цена: 1000 Очков Разбитого Сердца]

Цзян Цы не колебался ни секунды. — Система, подтверждаю обмен!

Низкий гул отозвался в его сознании. Баланс Очков на панели мгновенно рухнул с 1258 до 258. Одновременно с этим в горле возникло странное ощущение — словно там потекла теплая, мягкая жидкость. Горло чесалось и покалывало.

Весь процесс длился около десяти секунд. Когда тепло полностью интегрировалось в его тело и исчезло, Цзян Цы почувствовал, что его гортань стала беспрецедентно чистой и расслабленной. Он кожей чувствовал — его голос изменился.

Он откашлялся. Никакого дискомфорта, только предвкушение. Он приоткрыл рот и робко выдал простейший гласный звук: — А-а-а—

В тот момент, когда звук вырвался наружу, Цзян Цы сам оцепенел.

Голос был глубоким, бархатистым и невероятно объемным. Звук завибрировал в пространстве маленькой комнаты, отражаясь от стен.

— Твою ж направо! — внезапно донеслось с противоположной кровати.

Чэнь Мо, который до этого сидел, зарывшись в книги, резко вскинул голову. Его очки едва не соскользнули на кончик носа. Он во все глаза уставился на Цзян Цы с таким выражением, будто увидел привидение.

— Брат Цы… — пролепетал он, сглатывая слюну. — У тебя что, виолончель в горле спрятана? Как ты это сделал?!