Глава 66.0

— Сколько дней уже прошло?

— Ну… около девяти дней. Мы определенно подавали запрос в Комитет по управлению выборами, но они говорят, что делают всё возможное. Мне жаль, принцесса.

Один из членов штаба Франсии низко поклонился, извиняясь в ответ на её тихий вопрос.

— Нет, не нужно передо мной извиняться. В этом нет ничьей вины.

Франсия мягко покачала головой, отчего остальные студенты посмотрели на неё с еще большим восхищением. В этот момент раздался голос Розен Равении:

— Ну, виновники ведь очевидны, не так ли? Кто еще, кроме лагеря леди Сесилии, мог пойти на такое?

— Но ведь у нас нет доказательств?

— Доказательства? Ха, верно. Прямых улик нет. Всё только косвенное.

— Я до сих пор не могу поверить, что такой наивный человек мог это провернуть.

— Ой, да ладно вам, старший. Вы в чьем штабе вообще состоите?

— Я просто делюсь своими ощущениями.

Вице-президент Оберн нахмурился и твердо ответил на саркастическое замечание Розен. Та, всё еще выглядя раздраженной, продолжила:

— Разве мы не можем просто увеличить количество патрулей и наблюдения? Мы бы сразу поймали этих негодяев.

— Это так, но проще сказать, чем сделать.

— Что это значит?

— Ночные патрули — это исключительная зона ответственности гвардии академии. Студенты не имеют права формировать собственные патрульные отряды.

— Серьезно… это просто нелепо.

Согласно правилам академии, студентам запрещалось свободно бродить после полуночи без веской причины или специального разрешения. Штаб Франсии запрашивал усиление охраны, и гвардейцы пошли навстречу. Однако…

— У усиления патрулей существующими силами есть предел. Они могут проявлять повышенную бдительность день или два, но дольше — уже трудно.

Плакаты появлялись хитро и расчетливо. Виновники, казалось, были мастерами уклонения от слежки: они прекращали активность, когда патрули усиливались, и возобновляли её, как только бдительность снижалась.

— Это за гранью некомпетентности. Давайте потребуем у Комитета разрешение на создание собственного отряда. Мы не можем просто сидеть и смотреть.

— Я уже говорил, Розен. Это работа гвардии. Нам не позволят.

— И что, мы будем просто смотреть? Вы хоть знаете, что говорят о принцессе в эти дни? Даже мои друзья спрашивают, правда ли эти слухи.

— ……

Постоянные вбросы лжи начали расшатывать имидж Франсии. Менее чем за десять дней её имя стало ассоциироваться с такими понятиями, как «заядлая курильщица», «бандитка» и «ненавистница простолюдинов».

— Друзья, прошу минутку внимания.

Когда Франсия подняла руку, Розен, Оберн и остальные замолчали.

— Вице-президент Оберн.

— Да, принцесса. Прошу, говорите.

— Насколько мне известно, президент студенческого совета обладает полномочиями формировать патрульные группы. Это верно?

— Ну… — Оберн кивнул. — Да, это так. Президент может это сделать.

— И президент Алекс по-прежнему сохраняет нейтралитет?

— Да. Он заявил, что не будет влиять на выборы… поэтому, скорее всего, он не станет предпринимать никаких действий.

— Уф, даже старший Алекс!

— Хорошо. Учитывая обстоятельства, мы больше не можем это игнорировать. Мы официально начнем опровергать эти абсурдные слухи и фейковые новости. И еще… — Франсия повернулась к Оберну. — Я хочу максимально уважать желания президента Алекса. Однако перегрев выборной гонки может негативно сказаться на студентах. Пожалуйста, передайте ему, что я хотела бы встретиться.

— Да, принцесса. Я обязательно передам.

— Леди Розен, пожалуйста, подготовьте материалы для опровержения содержания тех плакатов.

— Будет сделано, принцесса!

На этом Франсия завершила собрание и направилась в свой кабинет.

* * *

— Это правильно?

— Да, нам правда нужно заходить так далеко?

Кроллин и Морк недовольно ворчали, пока Сол настойчиво шикал на них:

— Тсс! Тихо вы все.

«Трио монстров» в данный момент пряталось в закоулках академии, выслеживая тех, кто расклеивает плакаты.

— Сколько дней мы уже так?

— По-моему, мы не спали уже три дня.

— Эй, я же сказал — молчать!

Раздраженный их нытьем, Сол Кренш тоже выглядел на взводе.

— Какой у нас был приказ? Тщательно расследовать деятельность Камона, верно? А раз его подозревают в расклейке этих плакатов, какой у нас выбор?

— Вот в это я и не верю. Неужели это правда Камон?

— У них нет улик. Просто догадки. Зачем Камону Вейду это делать?

— Если продолжите ныть, идите прямо к принцессе и скажите ей в лицо, что не справляетесь.

Солу Креншу совсем не нравилось быть зажатым между Франсией и Камоном Вейдом. Изначально он подчинился принцессе и стал следить за Камоном из страха. Но когда он в одиночку пришел доложить Франсии новости:

*— Это всё?* — её вопрос и холодный взгляд лишили его дара речи.

*— Больше не приходи сам. Я свяжусь с тобой. Жди.*

— Камон, этот ублюдок, и Франсия, эта стерва!

Их подчинение обоим не было основано на верности — только на страхе перед силой и рычагами давления, которые были у этой парочки. И пока «Трио монстров» копило недовольство, они кое-что заметили.

— Что это там?

— Что происходит?

*Шурх!*

На дорожке появилась фигура в черном плаще.

— Тсс, тихо.

Фигура достала что-то из складок плаща и быстро начала клеить на стену.

— …!

Как только незнакомец сорвался с места, «Трио монстров» бросилось в погоню. Но…

— Ха-ха… Что за черт? Он такой быстрый…

— Да, серьезно шустрый.

В итоге они потеряли след черного плаща, который исчез с невероятной скоростью.

— Что теперь делать?

Кроллин почесал голову, и Сол раздраженно ответил:

— А что еще остается? — он указал назад на их засаду. — Возвращаемся и прячемся дальше.

— Проклятье! Серьезно?!

Пока «Трио монстров» громко изливало негодование, неподалеку, за углом здания, фигура в черном плаще тяжело дышала.

— Уф, так эти парни прятались там?

Фигура откинула капюшон. Это был Камон — тот самый виновник, которого «Трио монстров» так отчаянно пыталось поймать.

— И что мне с ними делать?

* * *

*Дзынь! Клац!*

— Ого, сегодня меч кажется довольно тяжелым! — Кайл двигался стремительно, его голос был полон азарта.

— … — Челси молча прибавила скорости.

— С таким весом и скоростью парировать не так-то просто!

Несмотря на болтовню, Кайл блокировал каждую атаку Челси. Она закусила губу от досады, вложив все силы в один мощный удар, чтобы пробить его защиту.

— Хяп!

*Свист!* Но…

— Вау, это я точно не заблокирую! — Кайл с легким возгласом едва увернулся. — Стой, стой. На сегодня закончим. А то так и пораниться можно.

Приземлившись грациозно, Кайл убрал меч и жестом показал, что тренировка окончена. Челси посмотрела на него пронзительным взглядом.

«Я не задела его ни разу».

Сегодня она вложила всю свою ярость в атаку, но так и не нанесла ни единого удара.

— Сегодня ты была очень яростной. Что-то тебя беспокоит, Челси? — мягко спросил Кайл.

На мгновение Челси захотелось ударить его по голове. Разрыв в их навыках был слишком очевиден.

— Нет, ничего особенного…

— А мне показалось, сегодня что-то не так. В академии в последнее время стало довольно напряженно.

Как и сказал Кайл, атмосфера после появления плакатов стала странной. Кайл начал прибирать тренировочную площадку, а Челси пробормотала себе под нос:

— Что? У меня плохое настроение?

Вспомнив лицо Камона, которое она видела утром, Челси решительно тряхнула головой.

— Не нужно лишних мыслей. Эй, давай помогу!

Она присоединилась к Кайлу, помогая с уборкой.