Чай, камень и разговоры ни о чём

Глава 9. Чай, камень и разговоры ни о чём

Завтрак в столовой выдался шумным. Кто-то готовился к пересдаче по теории теплового резерва, кто-то хвастался новым амулетом, двое первокурсников спорили, можно ли заморозить воду огнём. Спор был глупым, но громким. Соль-хви сидел за дальним столом у окна. Овсянка давно остыла, но он всё ковырял её ложкой — привычка, оставшаяся с тех времён, когда он учился делать вид, что ест, чтобы никто не подсел.

— Опять не ешь? — Юна плюхнулась напротив с подносом, на котором возвышалась гора риса и овощей.

— Не хочется.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что всегда не хочется.

Она вздохнула, пододвинула к нему свой компот.

— Пей. Сахар поднимет тонус.

— Компот не поднимает тонус.

— А что поднимает?

Соль-хви задумался.

— Не знаю. Угроза смерти. Или хорошая драка.

— Ты жуткий, — беззлобно сказала Юна и откусила рис.

Рядом с грохотом приземлился поднос Хо-сока. Красноволосый принёс с собой два супчика, три котлеты, хлеб, масло, стакан сметаны и заварной пирог.

— Ты всё это съешь? — спросила Юна.

— Планирую, — ответил Хо-сок, набрасываясь на котлету. Он жевал быстро, со вкусом, иногда запивая супом из тарелки, которую держал в левой руке. Соль-хви смотрел на него и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на спокойствие.

— Слушай, — сказал Хо-сок, прожевав. — У тебя есть любимое заклинание?

— У меня нет магии, — ответил Соль-хви.

— Ну, техника. Удар. Приём. Чего-то же ты умеешь?

— Я умею гасить чужую магию. На долю секунды.

— И всё?

— И всё.

Хо-сок задумался. Потом кивнул.

— А я не умею гасить. Зато умею поджигать. С детства.

Он поднял руку. На кончике пальца вспыхнул маленький огонёк — ровный, золотистый, похожий на светлячка.

— Это слабое место, — сказал он, не отрывая глаз от огня. — Моя магия нестабильна. Силы много, контроля мало. Как пьяный медведь с бензопилой.

— Красивое сравнение, — заметила Юна.

— Писатель из меня тоже так себе.

Он сжал пальцы — огонёк погас.

— А у тебя? — спросил он Юну.

— Два меча. Лёд. Всё просто. Ударила — замёрз. Промахнулась — подожди.

— И часто промахиваешься?

— Три процента.

— Врёшь?

— Вру. Пять процентов.

Они засмеялись. Соль-хви не смеялся, но уголки его губ дёрнулись вверх. После завтрака они вышли на тренировочную площадку. Не на полигон «Стекло» — обычную, открытую, с травой и разметкой для бега. Хо-сок решил, что сегодня без драк. Только разговор и лёгкая разминка.

— Магия, — сказал он, растягиваясь на траве. — Как вы её чувствуете?

Юна села рядом, подобрав ноги.

— Как тепло. Когда я колдую, внутри становится горячо. Если перебарщиваю — начинает тошнить.

— Классика, — кивнул Хо-сок. — У всех так. А ты? — он посмотрел на Соль-хви.

— Я ничего не чувствую.

— Совсем?

— Совсем. Ни тепла, ни холода. Пустота.

Хо-сок присвистнул.

— И как ты живёшь с этим?

— Привык.

— Привыкнуть к пустоте нельзя, — вдруг сказал голос за спиной.

Они обернулись. Хан Со-ри стояла в трёх метрах, сложив руки на груди. Чёрная повязка на глазах. Белый плащ.

— Ты как здесь оказалась? — спросила Юна.

— Шла мимо. Услышала голоса.

— И решила подойти?

— И решила подойти.

Она опустилась на траву. Медленно, осторожно, как кошка.

— Ты говоришь, что привык к пустоте, — обратилась она к Соль-хви. — Но это неправда.

— Откуда ты знаешь?

— Лунные разрезы видят суть. Я вижу, как внутри тебя что-то дёргается. Ты не привык. Ты заморозил себя. Чтобы не чувствовать.

Соль-хви молчал.

— Не злись, — добавила Со-ри. — Я не лезу в душу. Просто отвечаю на вопрос.

— Я не злюсь.

— Врёшь.

— Вру.

Хо-сок хмыкнул. Лёг на спину, закинул руки за голову.

— Знаете, что я люблю в магии?

— Что?

— Она не врёт. Огонь либо есть, либо нет. Если я злюсь — он горит ярче. Если радуюсь — танцует. Если грущу — еле тлеет. Не нужно объяснять словами. Всё и так видно.

Юна кивнула.

— Лёд — сложнее. Он не показывает эмоции. Но если я напряжена — он становится хрупким. Как стекло. Одно неверное движение — и рассыплется.

— А мой дар, — тихо сказала Со-ри, — Лунные разрезы — это нить. Тонкая. Острая. Она режет всё, включая время. Если я ошибусь, нить вернётся и разрежет меня.

— Жестоко, — заметил Хо-сок.

— Магия жестока. Но честна. Она не спрашивает, хочешь ли ты. Она просто даёт — и требует плату. Соль-хви слушал. Кровь Маски внутри пульсировала тихо, не мешая. Амулет на шее слегка нагрелся. Потом остыл. После обеда они разошлись. Хо-сок ушёл в библиотеку — готовиться к зачистке, изучать карту гор. Юна отправилась в лазарет за дополнительными бинтами. Со-ри бесшумно растворилась в коридоре.

Соль-хви остался один.

Он бродил по академии без цели. Просто шёл, смотрел, слушал.

Вот первокурсники тренируются на манекенах — их атаки неуклюжи, но искренни. Вот инструктор ругает студента за перегрев — парень покраснел, дышит тяжело, тепловой резерв на нуле. Вот две девушки шепчутся в углу, поглядывая на группу элиты, которая проходит мимо с гордым видом.

Мин-хо прошёл в десяти метрах. Увидел Соль-хви. Напрягся. Отвёл взгляд. Свернул в другой коридор.

Соль-хви не обратил внимания. Просто пошёл дальше.

Он оказался у Архива случайно. Ноги сами принесли.

Дверь в хранилище номер три была закрыта. Но на стуле у входа сидел Архивариус Хван.

Старик дремал. Голова опущена, руки на коленях. Рядом — кружка с остывшим чаем.

Соль-хви хотел пройти мимо, но Хван открыл глаза.

— Ю Соль-хви, — сказал он без удивления. — Заходи. Чай ещё горячий.

— Вы сказали, что он остыл.

— Врёшь — не врёшь, какая разница. Чай есть чай. Садись.

Соль-хви сел.

Хван налил ему кружку. Жидкость была тёмно-коричневой, горькой, с запахом трав.

— Как амулет? — спросил Хван.

— Трескается.

— Покажи.

Соль-хви снял цепочку. Протянул.

Хван повертел амулет в пальцах. Посмотрел на тонкую трещину на металле.

— Быстрее, чем я думал. Кровь внутри тебя сильнее, чем у первого носителя. Гораздо сильнее.

— Это плохо?

— Это неизбежно.

Он вернул амулет.

— Четыре дня — и он сломается. Может, пять. Советую тебе использовать это время с умом.

— Что будет, когда он сломается?

— Кровь Маски начнёт менять тебя быстрее. Ты станешь сильнее. И холоднее.

Хван помолчал. Допив чай, поставил кружку на пол.

— Первый носитель, о котором я говорил… Его звали Чхве Мин-джун.

Соль-хви замер.

— Не тот Мин-джунг, который… — начал он.

— Тот самый. Твой погибший сокурсник? Нет. Его дед. Однофамилец. Старый охотник, который тоже заключил договор с Маской.

— Что с ним стало?

— Он пропал. Не умер — исчез. В день, когда амулет треснул окончательно, он вышел из своей комнаты и пошёл в сторону Леса Шёпота. Больше его никто не видел.

— Вы думаете, он жив?

— Я думаю, что Маска не отпускает своих должников. Ни живых, ни мёртвых.

Соль-хви надел амулет обратно.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Потому что кто-то должен знать правду. Даже если она горькая.

Хван закрыл глаза. Снова задремал.

Соль-хви посидел ещё минуту. Потом встал и ушёл. Вечером они снова собрались в малой гостиной. Вечером, Хо-сок разложил карту гор на столике. Юна перебирала аптечку. Со-ри сидела в кресле с книгой — страницы перелистывались сами, когда она проводила над ними пальцем.

— Зачистка послезавтра, — сказал Хо-сок. — Путь до гор — полдня на машине. Ещё полдня — подъём к логову. Демонов, по данным разведки, около дюжины. D+ ранга.

— У них есть вожак? — спросила Юна.

— Должен быть. W или W+. Но это не точно.

— Отлично, — вздохнула Юна. — Мы против дюжины демонов и непонятно какого вожака. Вчетвером.

— А ты хотела лёгкой прогулки?

— Я хотела практику. А получила…

— Приключение, — подсказал Хо-сок.

— Кошмар, — поправила Юна.

Со-ри закрыла книгу. Повернулась к Соль-хви.

— У тебя есть вопросы? Ты весь вечер молчишь.

— Думаю, — ответил он.

— О чём?

— О том, что сказал Хван.

— Не хочешь делиться?

— Пока нет.

Со-ри не стала лезть. Только кивнула и снова открыла книгу.

Хо-сок зевнул, потянулся.

— Ладно, расходимся. Завтра последний день подготовки. Выспитесь. Поешьте. Наберитесь сил.

— И не умирайте до послезавтра, — добавила Юна.

— Это уже опционально.

Они разошлись.

Соль-хви остался в гостиной один. Он смотрел на карту гор, на маленькие значки, обозначавшие логова демонов. Амулет нагревался. Где-то далеко, в пустой комнате, где время остановилось, Человек в маске сидел на троне из пустоты и ждал. Соль-хви убрал карту. Выключил свет. Лёг спать. Конец девятой главы.