Осколки прошлого

Глава 21. Осколки прошлого

Путь до архипелага занимал три дня. Хи-сай сказал, что это при хорошем ветре. При плохом — пять. Они шли вторые сутки, и ветер был попутным, но слабым.

Хо-сок маялся от безделья. Он попытался ловить рыбу, зевнул и уронил удочку за борт. Попытался тренироваться с огнём, но Хи-сай строго запретил — палуба деревянная, а корабль один. Тогда он просто лёг на спину и уставился в небо.

— Скукотища, — сказал он.

— Терпи, — ответил Хи-сай, стоявший у штурвала.

— Я не умею терпеть.

— Учись. Море не любит нетерпеливых. Оно их топит.

Хо-сок фыркнул, но спорить не стал.

Соль-хви сидел на носу, свесив ноги за борт. Волны лизали его ботинки, но он не обращал внимания. Внутри пульсировала кровь Маски — спокойно, ровно. Как второе сердце.

Он думал о разрезе льдом. Техника пришла к нему на полигоне. Он тренировал скорость, бил ногами по ледяным глыбам, пока однажды лёд не разлетелся не от удара, а от ветра, который создала его нога. Он понял тогда: дело не в магии. Дело в трении. Кровь Маски разгоняла кровь в теле до такой скорости, что воздух перед ударом сжимался и охлаждался. Мгновенно. На долю секунды возникал лёд — тонкий, острый, почти невидимый. И его нога резала этим льдом.

Он не знал, почему это работает. Может, кровь Владыки обладала свойством, о котором Моракс умалчивал. А может, это было его собственное умение — то, что родилось из тысяч повторений.

— О чём задумался? — спросил Хи-сай, подходя ближе.

— О своей силе, — честно ответил Соль-хви.

— И к чему пришёл?

— К тому, что я её не понимаю.

— Это нормально. Никто не понимает свою силу. Даже я.

Соль-хви посмотрел на него.

— Как ты получил свой дар?

— Родился, — сказал Хи-сай. — Вода и ветер. Это не магия. Это часть меня. Как рука или нога.

— Но говорят, такое бывает раз на три тысячи.

— Бывает. Значит, мне просто повезло. Или не повезло. Смотри с какой стороны посмотреть.

Он замолчал. Провёл рукой по перилам. Из-под его пальцев сорвался маленький вихрь — воздух закружился, подхватил брызги воды и унёс в море.

— Мой учитель говорил, что дары не даются просто так. Если ты умеешь что-то, что не умеют другие — значит, у тебя есть долг.

— Какой?

— Использовать это во благо. Или не использовать. Но если не используешь — ты трус.

— Твой учитель был мудрым, — сказал Соль-хви.

— Был. Пока его не убили.

Хи-сай отвернулся. Соль-хви заметил, как его пальцы сжались на перилах — на секунду, прежде чем он снова расслабился.

— Ты говорил, он подарил тебе корабль? — спросил Соль-хви.

— Да. «Летучий» — его детище. Он строился три года. Специальное дерево, устойчивое к солёной воде. Руны на корпусе — защита от магических штормов. И резная фигура на носу — его жена. Он сделал её в память о ней.

— Она тоже погибла?

— Да. Но не от демонов. От болезни. Старик остался один на своём корабле и плавал до тех пор, пока не встретил меня.

— Где вы встретились?

— На острове, где не было ни души. Я был мальчишкой, он — стариком. Я учил его не бояться воды. Он учил меня не бояться смерти.

Хи-сай улыбнулся. Впервые не холодно, а почти тепло.

— Хороший был человек. Жаль, я не успел сказать ему спасибо.

— Он знал, — сказал Соль-хви.

— Откуда ты знаешь?

— Такие люди всегда знают.

Хи-сай посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Может, и так. Вечером они пили саке на корме. Те же две бутылки — красное для Хо-сока и Юны, саке для Соль-хви и Хи-сая.

— Юна, — вдруг сказал Хо-сок. — А ты никогда не рассказывала о своей семье.

— Рассказывала, — ответила Юна, не поднимая глаз.

— Ты сказала, что отец умер. А мать? Юна помолчала.

— Мать жива. Она в Сейонджи. Работает на Архонтов.

— Почему ты не ездишь к ней?

— Она не хочет меня видеть.

Тишина повисла над палубой.

— Извини, — сказал Хо-сок. — Не надо было спрашивать.

— Ничего, — ответила Юна. — Всё равно когда-нибудь пришлось бы рассказать.

Она подняла бокал. Сделала глоток.

— Отец погиб, когда мне было двенадцать. Мать через год вышла замуж за другого охотника. Сказала, что я похожа на отца. И что ей тяжело смотреть на меня. Отправила меня в академию.

— С тех пор вы не общаетесь?

— Иногда. Она присылает деньги. Я присылаю письма. Краткие. «Жива. Здорова. Учусь».

— Жестоко, — сказал Хо-сок.

— Это жизнь. Юна допила вино и отвернулась к морю. Соль-хви хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Что можно сказать человеку, от которого отказалась мать? Он знал это чувство — но его мать просто умерла. Отказаться — это другое.

— У меня тоже нет семьи, — сказал Хи-сай, нарушая тишину. — Мать умерла при родах. Отец — когда мне было пять. Демоны. Крупные. Глубинные. Я остался один на рыбацкой лодке и плавал, пока меня не нашёл учитель.

— И ты не злишься? — спросила Юна.

— На кого? На демонов? Они не знают, что творят. Они просто живут. Как и мы.

— На отца?

— Он умер. Что толку злиться на мёртвых?

Они замолчали все.

Волны бились о борт. Ветер нёс запах соли и водорослей.

Хо-сок не выдержал.

— Ладно, — сказал он. — Все тут сироты и несчастные. Давайте пить дальше.

Он поднял бокал.

Юна усмехнулась. Хи-сай кивнул. Соль-хви молча чокнулся.

Ночью Соль-хви не спал. Сидел в своей каюте, смотрел на иллюминатор, за которым плескалась чёрная вода. Кровь Маски внутри пульсировала.

Голограмма не появлялась. Он сам позвал её.

— Система, — сказал он тихо. — Ты здесь?

Здесь. Что вас интересует?

— Почему ты заговорила со мной на корабле?

Был достигнут порог интеграции крови — 40%. Система получила доступ к голосовому модулю.

— Тебя активировал Моракс?

Владыка заложил этот модуль с самого начала. Он активируется автоматически при определённых условиях.

— Каких?

Процент интеграции. Уровень угрозы. Психоэмоциональное состояние носителя.

Соль-хви замолчал.

— Ты говорила, что у тебя нет владельца.

Я говорила, что у меня нет хозяина. У меня есть разработчик — Владыка. Разработчик не является хозяином, если не управляет системой напрямую.

— Он управлял тобой раньше?

Нет. Он заложил правила. Я следую правилам. Я свободна в рамках этих правил.

— И ты решила мне помочь?

Я не помогаю. Я сообщаю информацию, необходимую для выживания носителя. Это моя функция.

Соль-хви усмехнулся.

— Удобная функция. Согласен. Голограмма погасла. Соль-хви достал блокнот. Написал несколько строк. «Интеграция 40%. Система заговорила. Хи-сай потерял учителя. Юна потеряла мать. Хо-сок потерял отца. Мы все потеряли кого-то. Но я не хочу терять их снова» Он закрыл блокнот. Лёг. Сон пришёл не сразу. Но он пришёл.