Фузияси. Первая тренировка на воде

Глава 114. Фузияси. Первая тренировка на воде

Утро началось с того, что Соль-хви разбудил гонг. Не тот, что в академии Хитори-га-Нэ — звонкий, медный, а другой, низкий, похожий на рёв кита. Он сел на кровати, потёр лицо. Юна уже встала, перебирала мечи.

— Тренировка через час, — сказала она.

— Знаю.

— Ты не спал?

— Нет.

— Опять Нейз?

— Опять.

Она не стала спрашивать дальше.

На завтраке в столовой академии «Глубокая волна» было шумно. Студенты обсуждали зачёты, зачистки и слухи о войне. Кто-то говорил, что северные академии уже объединились, кто-то — что Архонты собирают флот. Соль-хви не слушал. Он смотрел на воду, которая плескалась в каналах, и думал о Парти-софу. О ста тысячах погибших. О Нейзе, который не смог их спасти.

— Ты будешь есть? — спросила Юна.

— Не хочется.

— Ешь.

Он взял палочки. Рис был холодным, рыба — пресной.

— Сегодня мы будем тренироваться на воде, — сказала Юна.

— На какой?

— На настоящей. В канале.

— Я не умею плавать.

— Научишься.

Они вышли на набережную. Там уже ждал инструктор — высокий мужчина с синими волосами и спокойными глазами. На нём была форма академии: синяя куртка, серебряные нашивки.

— Ю Соль-хви? — спросил он.

— Да.

— Я Кан Хён. Буду учить вас слышать воду.

— Я не маг воды.

— Это не важно. Вода — это не стихия. Это состояние.

— Состояние?

— Текучесть. Податливость. Способность принимать форму.

Он шагнул в канал. Вода не коснулась его — она расступилась, будто боялась.

— Видите? — спросил он.

— Да.

— Теперь вы.

Соль-хви шагнул в воду. Она сомкнулась над его головой. Он не умел плавать. Он барахтался, хватался за воздух, но вода не слушалась. Юна прыгнула за ним, вытащила на берег.

— Ты не умеешь плавать? — спросил Кан Хён.

— Нет.

— Тогда научитесь. Без этого вы не сможете слышать воду.

— А если я не хочу слышать?

— Тогда вы не станете сильнее.

Соль-хви промолчал.

До обеда он учился плавать. Падал, вставал, падал снова. Юна сидела на берегу и смотрела.

— Ты слишком напряжён, — сказала она.

— Я тону.

— Вода держит.

— Вода топит.

— Вода держит тех, кто ей доверяет.

Он попробовал расслабиться. Вода подняла его. Не высоко, но он не тонул.

— Получилось, — сказал он.

— Получилось.

Он проплавал час. Не быстро, но ровно.

Кан Хён кивнул.

— Хорошо. Завтра продолжим.

После тренировки они сидели на набережной, смотрели на лодки, которые проплывали мимо. Солнце садилось, вода блестела.

— Ты думаешь о войне? — спросил Соль-хви.

— Постоянно.

— Боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она взяла его за руку.

— Мы справимся.

— Знаю.

— Тогда не бойся.

— Я не боюсь.

Она не ответила.

Они сидели до темноты.

Ночью Соль-хви не спал. Открыл блокнот. Написал:

«Сегодня я учился плавать. Не умел. Научился. Это не победа. Это шаг». Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Следующее утро началось с того, что Соль-хви проснулся раньше гонга. Не от шума — от холода. Вода в каналах за ночь 9щостыла, и ветер тянул с юга, влажный, тяжёлый. Он сел на кровати, потёр лицо. Юна уже не спала — сидела у окна, смотрела на город.

— Ты не ложилась? — спросил он.

— Нет.

— Думала о войне?

— О мире.

— О каком?

— О том, что будет после.

— После чего?

— После всего.

Он не ответил. Встал, натянул куртку.

На завтраке в столовой было тише, чем вчера. Студенты не обсуждали войну — они ели молча, смотрели в тарелки, изредка перешёптывались. Соль-хви взял рис, рыбу, чай. Юна — овощи и хлеб.

— Ты сегодня спокойнее, — сказала она.

— Я всегда спокоен.

— Нет. Ты всегда напряжён.

— А сегодня?

— Сегодня ты просто устал.

— Или устал.

Она не стала спорить.

На набережной их ждал Кан Хён. Инструктор стоял у края канала, смотрел на воду и не оборачивался. Соль-хви подошёл, встал рядом.

— Вы умеете плавать? — спросил Кан Хён.

— Немного.

— Тогда сегодня мы будем не плавать. Мы будем слушать.

— Слушать воду?

— Да. Вода говорит. Вы должны услышать.

— Как?

— Сядьте. Закройте глаза. Дышите ровно.

Соль-хви сел на каменный край, закрыл глаза. Юна села рядом. Кан Хён стоял за их спинами, молчал.

Сначала Соль-хви ничего не слышал. Только плеск волн, крики чаек, редкие шаги прохожих. Потом — тишина. Она опустилась на город, как одеяло, и всё замерло.

— Слышите? — спросил Кан Хён.

— Нет.

— Слушайте глубже.

Соль-хви задержал дыхание. И услышал. Вода шептала. Не слова — образы. Море, корабли, рыбы, подводные течения. Он видел дно канала, камни, водоросли, маленьких крабов, которые прятались в щелях.

— Я слышу, — сказал он.

— Что?

— Жизнь.

— Вода — это жизнь. Запомните это.

Он открыл глаза. Кан Хён смотрел на него одобрительно.

— Хорошо. Теперь вставайте.

Он встал. Юна — тоже.

— Сегодня вы будете не просто плавать. Вы будете двигаться в воде, не нарушая её течения.

— Как?

— Войдите в канал. Не боритесь с водой. Станьте её частью.

Соль-хви шагнул в воду. Она была холодной, но не обжигала. Он не барахтался, не хватался за воздух — он просто стоял, чувствуя, как волны касаются его тела. Вода подняла его. Не высоко, но он не тонул.

— Медленно, — сказал Кан Хён. — Не спешите.

Соль-хви сделал шаг. Вода расступилась, потом сомкнулась. Второй шаг — то же самое. Третий — он поскользнулся, упал, но не испугался. Вода подхватила его, вытолкнула на поверхность.

— Молодец, — сказал Кан Хён. — Вы не боретесь. Вы плывёте.

— Я плыву?

— Вы учитесь.

До обеда он проплавал ещё час. Юна не входила в воду — она сидела на берегу, смотрела и ждала.

— Ты не устал? — спросила она, когда он вышел.

— Устал.

— Это хорошо.

— Почему?

— Усталость — признак роста.

— Или истощения.

— Одно другому не мешает.

Она протянула ему полотенце.

После обеда они пошли в библиотеку. Не за книгами — за тишиной. Соль-хви хотел подумать.

Библиотека была маленькой, с низким потолком и запахом пыли. За столом сидел старый библиотекарь, читал свиток.

— Вы Ю Соль-хви? — спросил он, не поднимая головы.

— Да.

— Вам письмо.

Он протянул конверт. Соль-хви взял, открыл.

«Соль-хви. У меня всё хорошо. Тренируюсь. Не скучай. Хо-сок».

— Это всё? — спросил он.

— Всё.

— Спасибо.

Он спрятал письмо в карман.

Вечером они снова сидели на набережной. Луна висела высоко, жёлтая, круглая. Вода блестела, как зеркало.

— Ты скучаешь? — спросила Юна.

— О чём?

— О доме.

— У меня нет дома.

— У тебя есть мы.

— Это не дом.

— Это лучше.

Она взяла его за руку.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до темноты.

Ночью Соль-хви достал блокнот. Написал:

«Сегодня я плыл. Не быстро, но ровно. Вода слушается, когда не боишься. Я не боюсь. Брат, я помню». Закрыл блокнот. На третий день тренировок Соль-хви проснулся от крика чаек. Они кружили над каналом, выпрашивая еду у рыбаков, которые уже вышли в море. Он сел на кровати, потянулся. Юна стояла у окна, смотрела на воду.

— Ты не спал? — спросил он.

— Спала. Мало.

— Думала о войне?

— О мире.

— О каком?

— О том, что будет после.

— После чего?

— После всего.

Он не ответил. Встал, натянул куртку.

Завтракали в столовой молча. Студенты не обсуждали войну — они ели, смотрели в тарелки, изредка перешёптывались. Соль-хви взял рис, рыбу, чай. Юна — овощи и хлеб.

— Ты сегодня спокойнее, — сказала она.

— Я всегда спокоен.

— Нет. Ты всегда напряжён.

— А сегодня?

— Сегодня ты просто устал.

— Или устал.

Она не стала спорить.

На набережной их ждал Кан Хён. Инструктор стоял у края канала, смотрел на воду и не оборачивался. Рядом с ним стояла девушка — невысокая, с короткими синими волосами, в такой же форме, как у него.

— Это Хина, — сказал Кан Хён. — Будет помогать вам.

— Я не нуждаюсь в помощи, — ответил Соль-хви.

— Вы нуждаетесь. Вы не умеете плавать.

— Умею.

— Немного. Хина научит вас остальному.

Девушка улыбнулась, протянула руку.

— Приятно познакомиться.

— Соль-хви.

— Знаю. Вы носитель крови.

— Был.

— А теперь?

— Теперь я человек.

— Люди не видят структуру магии.

— А я вижу.

— Тогда вы не человек.

— Не совсем.

— Жестко.

— Привык.

Она прыгнула в воду. Не как Кан Хён — плавно, а с плеском, по-детски. Вынырнула, отряхнулась.

— Идите за мной.

Соль-хви шагнул в воду. Холодная, но не обжигала. Хина плыла впереди, не оглядываясь. Он за ней. Не быстро, но ровно.

— Быстрее, — сказала она.

— Не могу.

— Можете. Вы просто боитесь.

— Не боюсь.

— Врёте.

— Вру.

Он ускорился. Вода слушалась, но не полностью — иногда она пыталась сбить его с пути, закрутить, утащить вглубь.

— Не боритесь, — сказала Хина. — Вода чувствует страх.

— Я не боюсь.

— Тогда расслабьтесь.

Он выдохнул. Вода перестала сопротивляться.

— Хорошо, — сказала Хина. — Теперь ныряйте.

— Не умею.

— Научитесь.

Она ушла под воду. Соль-хви задержал дыхание, нырнул.

Внизу было темно. Водоросли, камни, маленькие рыбки. Хина сидела на дне, скрестив ноги, и смотрела на него.

— Видите? — спросила она. Голос звучал в голове, не в ушах.

— Как ты говоришь?

— Вода передаёт звук.

— Я не маг воды.

— Это не магия. Это природа.

Она поднялась на поверхность. Соль-хви — за ней.

— Ты быстро учишься, — сказала она.

— Я стараюсь.

— Старайся быстрее. Война не ждёт.

Она уплыла к берегу.

После тренировки Соль-хви сидел на набережной, смотрел на воду. Юна села рядом.

— Ты устал? — спросила она.

— Устал.

— Это хорошо.

— Почему?

— Усталость — признак роста.

— Или истощения.

— Одно другому не мешает.

Она протянула ему кружку чая.

— Пей.

— Не хочу.

— Пей.

Он взял кружку. Чай был горячим, горьким, с мёдом.

— Ты добавила мёд?

— Да. Ты не любишь горький.

— Откуда знаешь?

— Я всё о тебе знаю.

— Даже то, что я боюсь?

— Ты ничего не боишься. Ты просто осторожный.

— Это одно и то же?

— Нет. Осторожность спасает жизнь. Страх её отнимает.

— Откуда ты знаешь?

— Жизненный опыт.

— У тебя его нет.

— Есть. Я старше тебя.

— На два месяца.

— Этого достаточно.

Она улыбнулась.

Вечером они пошли в город. Рынок был шумным, пахло рыбой, овощами, жареным тестом. Дети бегали между лодками, смеялись, падали в воду, вылезали мокрыми и снова бежали.

— Красиво, — сказала Юна.

— Да.

— Жалко, что война всё испортит.

— Не испортит.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Она взяла его за руку. Они прошли через весь рынок, купили лепёшек с начинкой, сели на скамью у канала.

— Ты боишься? — спросил он.

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она откусила лепёшку, прожевала, проглотила.

— Но я надеюсь.

— На что?

— Что мы выживем.

— Выживем.

Он не договорил.

На другой стороне канала стоял человек. Высокий, в чёрном плаще, с амулетами на шее. Смотрел на них.

— Кто это? — спросила Юна.

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но он следит.

Человек исчез.

— Нам нужно уходить, — сказал Соль-хви.

— Почему?

— Охотник за головами.

— Ты уверен?

— Нет.

— Тогда не уходим.

Они остались на скамье. Человек не вернулся.

Ночью Соль-хви достал блокнот. Написал:

«Сегодня я нырял. Вода не страшна, если не бояться. Я не боюсь. Брат, я помню».

Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Конец сто четырнадцатой главы.