Его называли пустышкой. Слабейшим в академии. Пока демон не убил брата. А время не остановилось. А Человек в маске не протянул бутыль с кровью.
Голос из прошлого. Часть вторая. Пепел и память

Голос из прошлого. Часть вторая. Пепел и память

Его называли пустышкой. Слабейшим в академии. Пока демон не убил брата. А время не остановилось. А Человек в маске не протянул бутыль с кровью. Том 1.0 Глава 73.0

Глава 74. Голос из прошлого. Часть вторая. Пепел и память

Соль-хви не спал. Смотрел на карту мира Киато, которая мерцала на столе, и думал о том, что сказал До-хван. Тысяча лет войны. Альтигир. Моракс. Носители крови, которые умирали или сходили с ума. Он был одним из них. Но он ещё дышал.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, садясь рядом.

— Нет.

— Думаешь о прошлом?

— О том, что мы не знаем.

— Чего?

— Кто мы на самом деле. Откуда пришли. Куда идём.

— Это философские вопросы.

— Это жизнь.

Хи-сай усмехнулся.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они замолчали.

Через минуту До-хван достал из рюкзака ещё один свиток. Старый, потрёпанный, с выцветшими чернилами.

— Я нашёл это в гримуаре Мастера Хо, — сказал он. — Записи «Тишины Лорсиёка».

— О чём? — спросила Юна.

— О первом носителе. О том, кто был до Чхве. До Альтигира. О том, с кого всё началось.

— Рассказывай.

До-хван развернул свиток.

За тысячу двести лет до рождения Соль-хви жил маг. Его звали Ирэн. Он был сильным — WS-ранг, магия земли. Он не принадлежал ни к одному клану, потому что кланы убили его семью.

Ирэн был мстителем.

Он бродил по землям Киато, убивая магов из кланов, которые сожгли его деревню. Он не различал мужчин, женщин, детей. Он убивал всех. Его называли «Красная земля», потому что после его боев почва становилась алой от крови.

Однажды ночью, после очередной резни, к нему пришёл Моракс.

— Ты сильный, — сказал Владыка. — Но недостаточно. Кланов много. Ты умрёшь раньше, чем отомстишь.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ирэн.

— Кровь. Мою кровь. Она сделает тебя сильнее. Быстрее. Живучее.

— Цена?

— Ты забудешь, кто ты. Кого ты любил. Зачем мстишь.

— Я согласен.

Ирэн выпил кровь.

Первый день он чувствовал себя богом. Мог поднимать горы, сворачивать реки, крушить стены одним ударом. Он убил три клана за сутки.

На второй день он забыл имя своей матери.

На третий — лицо отца.

На четвёртый — деревню, которую сожгли.

На пятый он проснулся и не помнил, зачем он здесь. Он просто убивал. Всех подряд. Магов, крестьян, детей.

Через неделю его нашли Архонты. Они окружили его, потребовали сдаться. Ирэн не ответил. Он бросился на них и убил троих, прежде чем его закололи копьями.

Перед смертью он прошептал:

— Кто я?

Никто не ответил.

Свиток закончился. До-хван свернул его.

— Это легенда, — сказал Хи-сай.

— Это история, — ответил До-хван. — Которую скрывают Архонты.

— Почему?

— Потому что Ирэн был одним из них. Первым носителем. Они не хотят, чтобы люди знали, что Моракс создал оружие, которое нельзя контролировать.

— Но Чхве и Соль-хви контролируют.

— Частично. Ирэн был первым. Он не знал, что нужно держаться за воспоминания. Что нужно верить во что-то. Любить кого-то.

— А Чхве?

— Чхве верил в «Тишину Лорсиёка». У него были друзья. Цель. Он продержался дольше.

— А я? — спросил Соль-хви.

— У тебя есть команда. Это твой якорь.

Соль-хви замолчал.

Юна подошла к нему. Села рядом.

— Ты не станешь таким, — сказала она.

— Откуда знаешь?

— Потому что я не дам.

Он хотел ответить, но передумал. Только кивнул.

Хо-сок проснулся. Потёр глаза.

— Вы всё ещё не спите?

— Нет, — ответил Хи-сай.

— Ффухх… как же я устал от ваших разговоров.

— Ты спал.

— И устал.

— Этого не может быть.

— Может.

Он встал, потянулся. Хрустнул шеей.

— Что я пропустил?

— Историю первого носителя.

— И как он?

— Умер.

— Как и все.

— Не все, — сказал Соль-хви. — Мы ещё живы.

— Пока да.

Он снова лёг. Закрыл глаза.

— Будите, когда будет пора.

— Будем.

Через час они заснули все, кроме Соль-хви.

Он сжимал осколок амулета и думал об Ирэне.

— Я не забуду, — сказал он тихо. — Обещаю.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 60%. Необратимые изменения: 30%». Он не обратил внимания. Конец семьдесят четвёртой главы.