После тренировки. Рамен, усталость и тихие обещания

Глава 112. После тренировки. Рамен, усталость и тихие обещания

Солнце клонилось к закату, когда тренировка в академии «Глубокая волна» закончилась. Студенты разбрелись по комнатам, Соль-хви и Юна остались на платформе у воды. Он сидел на корточках, сжимая в руке пустую кружку из-под чая, и смотрел на свои отражение в канале. Юна перебирала мечи, проверяла лезвия на зазубрины.

— Устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

Она не стала спорить. Поднялась, отряхнула колени.

— Пойдём поедим.

Они пошли в небольшую лавку у канала. Деревянный домик с красными фонарями, закопчённой вывеской и запахом бульона, который чувствовался за квартал. Внутри было тесно, пахло чесноком, имбирём и жареным луком. За стойкой стоял старик с лысой головой и добрыми глазами. Он молча кивнул, указал на свободные места у окна.

Соль-хви сел на табурет, положил руки на стол. Юна заказала рамен с овощами, себе — зелёный чай, Соль-хви — просто воду.

— Ты не будешь есть? — спросила она.

— Не хочется.

— Врёшь.

— Вру.

— Тогда выпей чай.

Он взял кружку, сделал глоток. Горько, с мятой.

Юна ела молча, иногда поглядывая на улицу, где лодки торговцев медленно плыли по каналу, увозя остатки дневного улова. Старик за стойкой протирал тарелки и делал вид, что не слушает.

— Ты знаешь, что они тренируются? — спросил Соль-хви.

— Кто?

— Хо-сок. До-хван. Со-ри. Хи-сай.

— Ты получил письмо?

— Только от Хо-сока. Но я чувствую.

— Что?

— Они становятся сильнее.

— Это хорошо.

— Это страшно.

— Почему?

— Сильные умирают первыми.

Она отодвинула тарелку.

— И что ты предлагаешь? Стать слабым?

— Нет. Я предлагаю не умирать.

— Тогда нужно быть не просто сильным, а умным.

— Я умный.

— Ты упрямый. Это другое.

Он не ответил.

После ужина они вышли на набережную. Луна висела высоко, жёлтая, круглая. Вода блестела, как зеркало.

— Хочешь, расскажу, чего я хочу? — спросила Юна.

— Хочу.

— Я хочу, чтобы мы все выжили. Не победили, не стали героями. Просто выжили.

— И что потом?

— Не знаю. Но мы будем вместе.

— Это твоя цель?

— Это моё обещание.

Она взяла его за руку.

— А ты? Чего ты хочешь?

— Защитить вас. Стать сильнее. Без похвал. Без славы. Просто быть рядом.

— Это не цель. Это жизнь.

— Для меня это одно и то же.

Они стояли у канала до тех пор, пока фонари не начали гаснуть. Утром Соль-хви проснулся рано. Юна спала. Он вышел на набережную, сел на скамью, открыл блокнот.

Написал: «Хочу защитить близких. Стать сильнее без похвал. Выжить. Чтобы они выжили. Это не подвиг. Это мой долг. Брат, я помню».

Закрыл блокнот. Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Солнце поднялось выше, и лучи заскользили по водной глади, превращая каналы в сверкающие ленты. Соль-хви всё ещё сидел на скамье, сжимая в руке блокнот. Мысли текли медленно, как вода под мостом. Он думал о Хо-соке, который сейчас в горах, наверное, стоит на краю скалы и выпускает огонь в небо. О До-хване, который зарылся в книги в столице, ищет ответы на вопросы, которые никто не задаёт. О Со-ри, которая на севере учится лечить память, чтобы однажды вернуть то, что отняли. О Хи-сае, который пьёт саке, тренирует новичков и, возможно, тоже смотрит на луну и думает о них. О Тэ-соне, который исчез, но не умер. О СеРе, которая ушла открывать таверну. Об Ас-зену, который пришёл из ниоткуда и теперь плывёт с Хи-саем к югу, чтобы найти своего брата и вернуть глаз.

— Ты рано встал, — сказала Юна, выходя из дверей академии. На ней была та же куртка, что и вчера, и мечи висели на поясе.

— Не спалось.

— Опять блокнот?

— Опять.

— Что ты пишешь?

— Имена.

— Чьи?

— Всех, кого не хочу забыть.

Она села рядом, положила мечи на колени.

— Длинный список?

— Длинный.

— Напиши и меня.

— Ты уже есть.

— Когда?

— В первой записи. «Чон Юна, соседка. Села рядом, когда я плакал».

— Я не плакал.

— Не плакал. Но был близко.

Она усмехнулась.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они замолчали.

Через час они пошли завтракать в ту же лавку у канала. Старик с лысой головой уже открыл ставни, расставил стулья, на стойке дымились кастрюли. Пахло чесноком, имбирём и жареным луком. Юна заказала рамен, себе — чай, Соль-хви — воду.

— Ты никогда не ешь, — сказала она.

— Ем.

— Мало.

— Мне хватает.

— Тебе нужно больше. Ты тратишь много энергии на тренировки.

— Я regenerирую.

— Регенерация не заменяет калории.

— Заменяет.

— Нет.

— Спорим?

— Не с кем.

— Тогда ешь.

— Я не хочу.

— Врёшь.

— Вру.

Она протянула ему палочки. Он взял, отломил кусок тофу, отправил в рот. Жевал без аппетита, но жевал.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

После завтрака они вышли на набережную. Рынок уже шумел. Рыбаки выкрикивали цены на улов, старухи торговали зеленью, дети бегали по мосткам. Соль-хви смотрел на эту жизнь и думал о том, как мало ему нужно. Тишина. Канал. Вода. Юна рядом.

— Ты когда-нибудь хотел жить здесь? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Не мой дом.

— А где твой дом?

— Там, где вы.

— Это не место.

— Это люди.

Она сжала его руку.

— Тогда у тебя дом везде.

— Если вы будете рядом.

— Будем. Они пошли к академии. Вода блестела. Город жил. Соль-хви сжимал в кармане блокнот и думал о тех, кого любит. Кровь внутри пульсировала. Система молчала. Конец сто двенадцатой главы.