Война академий

Глава 119. Война академий

Рассвет не наступил. Вместо него пришёл дым. Густой, чёрный, с запахом гари и старой крови. Небо на юге исчезло — его закрыли паруса. Алые паруса. Их было много. Корабли стояли на рейде, выстроившись полукругом, как хищники перед броском.

— Сколько? — спросил Хо-сок, сжимая в руке огонь.

— Двадцать три, — ответил Хи-сай. — Я насчитал.

— Ты ошибся.

— Нет. Это они ошиблись, когда пришли сюда.

Соль-хви стоял на южном мосту, сжимая в руке осколок амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Юна стояла рядом, перебирая мечи. Кан Хён сжимал посох, его лицо было спокойным, но глаза — холодными.

— Они ждут, — сказал он.

— Чего? — спросил Соль-хви.

— Сигнала.

— Какого?

— Не знаю.

Из темноты вышел Ас-зену. Слепой изгой шёл по мосткам, сжимая в руке компас. Стрелка дрожала, указывая то на юг, то на запад.

— Братья здесь, — сказал он.

— Оба? — спросил Хи-сай.

— Нет. Только один. Ас-кен.

— Где он?

— На главном корабле. С красными парусами.

Соль-хви посмотрел туда, где, по словам Ас-зену, стоял флагман. В дыму мелькнул силуэт. Человек в чёрном плаще, с длинными волосами, которые развевались по ветру.

— Он смотрит на нас, — сказал Ас-зену.

— Откуда знаешь? — спросил Хо-сок.

— Он всегда смотрит.

Первый корабль двинулся к берегу. За ним — второй. Третий. Они шли медленно, но неумолимо, как ледник. Вода под их носами чернела, будто кто-то вылил в каналы чернила.

— Маги земли, — сказал Кан Хён. — Они отравляют воду.

— Чем? — спросила Юна.

— Проклятой магией.

— Лечится?

— Нет.

— Что будем делать?

— Драться.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках.

— «Кровавый прилив», — сказал Хи-сай.

— Думал, они разбежались.

— Собрались.

Наёмников было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли. Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и наёмник закричал, падая в канал.

— Три.

Они сражались час. Два. Три. Наёмники не кончались. Они лезли из воды, из дыма, из темноты.

— Их слишком много! — крикнула Хина, отбиваясь от двоих сразу.

— Держись! — ответил Кан Хён.

Соль-хви увидел, как на пирс спрыгнул человек. Не наёмник — другой. Высокий, в красном плаще, с амулетом в виде глаза на шее. Глаза горели пустотой.

— Ас-кен, — сказал Ас-зену.

— Ты узнал его?

— Чувствую.

Ас-кен поднял руку. Из земли вырвались чёрные цепи. Они обвили ноги Хины, повалили её на землю.

— Помогите! — крикнула она.

Соль-хви рванул к ней, но цепь ударила его в плечо, отбросила назад. Он упал на колено, закашлялся кровью.

— Не подходи, — сказал Ас-кен. — Она моя.

— Отпусти.

— Нет.

Соль-хви встал. Кровь внутри закипела. Глаза начали светиться синим.

— Я сказал — отпусти.

Он ударил. Разрез льдом — лезвие рассекло цепь. Хина упала на колени, закашлялась.

— Жива? — спросил Соль-хви.

— Жива.

— Тогда беги.

Она побежала. Ас-кен хотел ударить снова, но Соль-хви перехватил его руку, сломал.

— Твоя магия не работает на мне.

— Почему?

— Я носитель крови.

Ас-кен замер. Его глаза расширились.

— Ты... ты тот самый?

— Да.

Соль-хви ударил в последний раз. Ас-кен упал на колени, закашлялся кровью.

— Ты сильный, — сказал он. — Но не настолько.

Он исчез. Растворился в дыму.

Бой продолжался ещё час. К закату враги отступили, оставив на воде обломки кораблей, амулеты и тела. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша. Рука болела, плечо саднило. Юна сидела рядом, перевязывала рану на ноге.

— Ты как? — спросила она.

— Жив.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Знаю.

Она закончила перевязку, встала.

— Завтра они вернутся.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Кан Хён сидел на ступенях, сжимая в руке список погибших.

— Пятнадцать, — сказал он. — Сегодня мы потеряли пятнадцать человек.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

Кан Хён назвал. Соль-хви запомнил.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ас-зену стоял рядом, сжимая в руке компас.

— Твой брат сильный, — сказал Соль-хви.

— Да.

— Он вернётся.

— Знаю.

— Ты готов?

— Нет.

— Я тоже.

Ас-зену замолчал. Потом сказал:

— Твой брат гордился бы тобой.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

Соль-хви не ответил. 9Бой у южного моста не прекращался даже ночью. Наёмники «Кровавого прилива» лезли из воды, как тараканы, их было слишком много, чтобы считать. Соль-хви сбился со счёта после двадцатого. Юна работала мечами, не отрываясь, Хо-сок жёг всё, что двигалось, Хи-сай держал водяные барьеры, не давая врагам окружить их. Ас-зену стоял у стены, сжимая в руке компас, и не участвовал в бою — он не мог. Он был слеп. Но он чувствовал. Каждое движение, каждое заклинание, каждую смерть.

— Слева! — крикнул он.

Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь врага, тот упал в воду, окрашивая канал в алый.

— Двадцать один, — сказал он.

— Двадцать два! — крикнула Юна, разрубив наёмника пополам.

— Двадцать три! — добавил Хо-сок, сжигая третьего.

Вода в каналах стала чёрной. Не от грязи — от крови. Своей, чужой, демонической. В ней плавали обломки амулетов, клочья одежды, оружие.

— Сколько их ещё? — спросил Хо-сок, тяжело дыша.

— Много, — ответил Хи-сай.

— Откуда они берутся?

— «Кровавый прилив» не уничтожен. Он просто сменил имя.

— Какое?

— «Алые паруса».

— Почему?

— Потому что Ас-кен купил их. Всех. Корабли, людей, амулеты.

Соль-хви сжал кулаки.

— Значит, он теперь их глава?

— Похоже на то.

— И что ему нужно?

— Твоя кровь.

— Зачем?

— Чтобы стать сильнее. Чтобы открыть врата.

— Какие?

— Те, что ведут к Пробуждённому.

Соль-хви замолчал.

Ас-зену подошёл к ним, сжимая в руке компас.

— Мой брат не хочет открывать врата, — сказал он. — Он хочет их закрыть.

— Откуда ты знаешь? — спросил Хи-сай.

— Он сказал мне перед тем, как вырезал глаз.

— Что он сказал?

— «Я не хочу, чтобы мир горел. Я хочу, чтобы он замёрз».

— Это одно и то же?

— Нет. Огонь сжигает. Лёд сохраняет.

— Что он хочет сохранить?

— Себя.

Ас-зену замолчал.

Бой продолжался до утра. К рассвету наёмники отступили, оставив на воде новые обломки и новые тела. Соль-хви стоял на коленях, тяжело дыша. Рука болела, плечо саднило. Юна сидела рядом, перевязывала рану на ноге.

— Ты как? — спросила она.

— Жив.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Знаю.

Она закончила перевязку, встала.

— Завтра они вернутся.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Кан Хён сидел на ступенях, сжимая в руке список погибших.

— Двадцать три, — сказал он. — Сегодня мы потеряли двадцать три человека.

— Их имена? — спросил Соль-хви.

Кан Хён назвал. Соль-хви запомнил.

Ночью он не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует. Ас-зену стоял рядом, сжимая в руке компас.

— Ты не боишься? — спросил он.

— Чего?

— Смерти.

— Нет.

— Почему?

— Я уже умер. Когда брат погиб.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Живу.

— Это не жизнь.

— Это моя жизнь.

Ас-зену замолчал. Потом сказал:

— Твой брат гордился бы тобой.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

Соль-хви не ответил.

На рассвете они снова готовились к бою. Третья неделя осады выдалась самой тяжёлой. Корабли «Алых парусов» стояли на рейде, не приближаясь, но и не уходя. Они ждали. Чего — никто не знал. Может, подкрепления. Может, приказа. Может, смерти защитников от голода и жажды. Соль-хви не спал уже четвёртые сутки. Сидел на южном мосту, сжимая в руке осколок амулета, и смотрел на воду. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Юна стояла рядом, перебирала мечи. Хо-сок дремал на перилах, сжимая в руке огонь, который не гас даже во сне. Хи-сай с командой заняли позиции у каналов. Кан Хён смотрел на юг, не отрывая взгляда.

— Они не нападают, — сказал он.

— Знаю, — ответил Соль-хви.

— Почему?

— Ждут.

— Чего?

— Не знаю.

Вода под мостом шевельнулась. Не волна — что-то другое. Будто кто-то дышал под поверхностью. Соль-хви наклонился, вгляделся в темноту. Ничего. Только круги на воде.

— Тебе показалось, — сказал он сам себе.

— Нет, — ответил голос из темноты.

Он обернулся. На мосту стоял Ас-зену. Слепой изгой сжимал в руке компас.

— Ты? — спросил Соль-хви.

— Я.

— Зачем ты здесь?

— Предупредить.

— О чём?

— Братья идут. Оба.

— Ас-кен и Ас-зену? Но ты же здесь.

— Я не Ас-зену. Я его тень.

Соль-хви замер.

— Кто ты?

— Его совесть. Та, которую он вырезал вместе с глазом.

— Ты не человек?

— Я память.

— Зачем ты пришёл?

— Чтобы ты знал: он не остановится.

Ас-зену исчез. Растворился в темноте.

— Ты слышал? — спросила Юна, подходя.

— Да.

— Кто это был?

— Не знаю. Но он знает меня.

— Все тебя знают.

— Это плохо?

— Это опасно.

Она села рядом.

— Расскажи, что он сказал.

— Сказал, что братья идут.

— Оба?

— Да.

— Ас-зену здесь.

— Это был не он. Его тень.

— Тень?

— Память.

— Ты веришь в это?

— Нет.

— Но чувствуешь, что это правда?

— Чувствую.

Они замолчали.

Рассвет пришёл не с солнцем, а с дымом. Небо на юге окрасилось в красный, будто кто-то разлил чернила по воде. Потом послышались крики. Сначала далёкие, потом ближе. Потом удары. Глухие, тяжёлые, как молот по камню.

— Они идут, — сказал Кан Хён, подходя.

— Сколько? — спросил Соль-хви.

— Много. Больше, чем в прошлый раз.

— Маги?

— И наёмники.

— Братья?

— Оба.

Соль-хви посмотрел на юг. Там, за дымом, мелькали силуэты. Корабли, лодки, люди. Много людей. Алые паруса. Чёрные плащи.

— Что будем делать? — спросила Юна.

— Драться, — ответил Соль-хви.

— До конца?

— До конца.

Кан Хён ушёл на позиции. Соль-хви и Юна остались.

— Ты боишься? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Я тоже.

Они пошли к каналу.

Вода была чёрной.

Кровь внутри пульсировала.

Система высветила: «Интеграция крови: 23%».

Соль-хви выключил её.

Первый корабль двинулся к берегу. За ним — второй. Третий. Они шли медленно, но неумолимо, как ледник. Вода под их носами чернела, будто кто-то вылил в каналы чернила.

— Маги земли, — сказал Кан Хён. — Они отравляют воду.

— Чем? — спросила Юна.

— Проклятой магией.

— Лечится?

— Нет.

— Что будем делать?

— Драться.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках.

— «Алые паруса», — сказал Хи-сай.

— Думал, они разбежались.

— Собрались.

Наёмников было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и наёмник закричал, падая в канал.

— Три.

Бой длился до заката.

Штурм Фузияси начался на рассвете четвёртого дня осады. Не с криков, не с выстрелов — с тишины. Корабли «Алых парусов» замерли на рейде, их алые паруса обвисли, будто город уже сдался. Но тишина длилась недолго.

Сначала пришёл дым. Густой, чёрный, с запахом гари и старой крови. Он полз по воде, застилая каналы, просачиваясь в дома, заставляя людей кашлять и тереть глаза. Потом пришли корабли. Не два, не три — все двадцать три. Они двинулись к берегу одновременно, как стая акул, почуявшая кровь.

— Они идут, — сказал Кан Хён, сжимая посох.

— Мы готовы, — ответил Соль-хви.

— Нет. Мы просто живы.

Первый корабль ткнулся в пирс. С него спрыгнули люди. Не маги — наёмники. В чёрных плащах, с амулетами на шеях и мечами в руках. Их было много. Сотня. Может, больше. Они не кричали, не угрожали. Просто шли.

Соль-хви бросился вперёд. Юна — за ним. Хо-сок выпустил огонь, осветив мост.

— Держись рядом! — крикнул Соль-хви.

— Всегда!

Первый наёмник попытался ударить мечом, но Соль-хви уклонился, рубанул рукой. Разрез льдом — лезвие вошло в грудь, враг упал в воду.

— Один, — сказал он.

Юна рубанула второго. Лёд покрыл мечи, заморозил амулеты.

— Два.

Хо-сок сжёг третьего. Пламя вырвалось из ладоней, и наёмник закричал, падая в канал.

— Три.

Они сражались до полудня. Наёмники не кончались. Они лезли из воды, из дыма, из темноты. Хина упала, раненая в плечо. Кан Хён прикрыл её, создав водяной барьер. Хи-сай с командой держали правый фланг, не давая врагам окружить их.

— Их слишком много! — крикнула Лиса, отбиваясь от троих сразу.

— Держись! — ответил Хи-сай.

Соль-хви увидел, как на пирс спрыгнул человек. Не наёмник — другой. Высокий, в красном плаще, с амулетом в виде глаза на шее. Глаза горели пустотой.

— Ас-кен, — сказал Ас-зену.

— Ты узнал его?

— Чувствую.

Ас-кен поднял руку. Из земли вырвались чёрные цепи. Они обвили ноги Хины, повалили её на землю.

— Помогите! — крикнула она.

Соль-хви рванул к ней, но цепь ударила его в плечо, отбросила назад. Он упал на колено, закашлялся кровью.

— Не подходи, — сказал Ас-кен. — Она моя.

— Отпусти.

— Нет.

Соль-хви встал. Кровь внутри закипела. Глаза начали светиться синим.

— Я сказал — отпусти.

Он ударил. Разрез льдом — лезвие рассекло цепь. Хина упала на колени, закашлялась.

— Жива? — спросил Соль-хви.

— Жива.

— Тогда беги.

Она побежала. Ас-кен хотел ударить снова, но Соль-хви перехватил его руку, сломал.

— Твоя магия не работает на мне.

— Почему?

— Я носитель крови.

Ас-кен замер. Его глаза расширились.

— Ты... ты тот самый?

— Да.

Соль-хви ударил в последний раз. Ас-кен упал на колени, закашлялся кровью.

— Ты сильный, — сказал он. — Но не настолько.

Он не исчез. Он остался. Поднялся, вытер кровь с лица. Чёрные цепи обвили его руки, превратившись в когти.

— Теперь моя очередь.

Он бросился на Соль-хви.

Бой длился до вечера. Ас-кен был быстрее, сильнее, опытнее. Его когти рвали воздух, оставляя следы на камнях. Соль-хви уклонялся, блокировал, контратаковал, но не мог пробить защиту.

— Ты слаб, — сказал Ас-кен.

— Я жив.

— Это временно.

Он ударил в последний раз. Соль-хви упал на спину, не в силах подняться.

— Убей меня, — сказал он.

— Нет. Я хочу, чтобы ты смотрел.

Ас-кен повернулся к Юне. Поднял руку. Чёрные цепи потянулись к ней.

— Нет! — крикнул Соль-хви.

Кровь внутри взорвалась. Он вскочил, ударил. Не рукой — всем телом. Чёрная броня покрыла его кожу, глаза засветились синим. Он врезался в Ас-кена, сбил его с ног, прижал к земле.

— Не трогай её.

— Ты не сможешь меня убить.

— Смогу.

— Твоя кровь чиста. Ты не демон.

— А ты?

— Я хуже.

Ас-кен исчез. Растворился в дыму. Соль-хви упал на колени, тяжело дыша. Юна подбежала к нему, обняла.

— Жив?

— Жив.

— Больше так не делай.

— Постараюсь.

Бой продолжался. Наёмники наступали, защитники отступали. Кан Хён держал барьер, но он трескался. Хина лечила раненых, не успевая за новыми. Хи-сай с командой отбивались от десятков врагов.

— Держитесь! — крикнул Соль-хви.

— Держимся! — ответил Хо-сок, сжигая очередного наёмника.

К закату враги отступили. Не потому, что победили — потому что наёмники кончились. Корабли «Алых парусов» отошли на рейд, оставив на воде сотни тел.

Соль-хви сидел на мосту, сжимая в руке осколок амулета. Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её.

— Завтра они вернутся, — сказал Кан Хён.

— Знаю.

— У нас есть время до утра.

— Что будем делать?

— Готовиться.

Они пошли в академию.

Ночью Соль-хви не спал. Сидел на набережной, смотрел на воду и слушал, как кровь внутри пульсирует.

— Ты не спишь? — спросила Юна, садясь рядом.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что мы не успеем.

— Успеть что?

— Победить.

— Победим.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Она взяла его за руку.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до рассвета. Кровь внутри пульсировала.