Разговоры у костра и забытые лица

Глава 63. Разговоры у костра и забытые лица

Они разбили лагерь у подножия холмов. Лес проклятых демонов остался позади — серая полоса на горизонте, которую никто не хотел вспоминать. Хо-сок развёл огонь. Юна повесила котелок. Хи-сай развернул карту. Со-ри накладывала повязку, хотя уже стемнело. До-хван перечитывал гримуар. Соль-хви сидел на камне, сжимая в руке осколок амулета.

— У нас есть время, — сказал Хи-сай. — До рассвета шесть часов.

— Будем дежурить по двое, — ответила Юна.

— Я первая, — сказал Хо-сок. — С Соль-хви.

— Почему с ним?

— Он не разговаривает. Не отвлекает.

— Ты сам себя отвлекаешь.

— Это другое.

Они расселись у костра. Соль-хви молчал. Хо-сок смотрел на огонь. Юна пила чай. Хи-сай изучал карту. Со-ри закрыла глаза. До-хван читал.

— Хо-сок, — сказал Соль-хви.

— Что?

— Ты так и не рассказал, почему боишься перегреться.

— Рассказывал. Отец сгорел.

— Это я помню. Я о другом. Почему ты боишься, что повторишь его судьбу, если ты не он?

Хо-сок задумался. Долго. Сжигал ветку дотла.

— Потому что я похож на него. Не лицом — характером. Упрямый, злой, не умею просить помощи.

— Ты умеешь. Ты попросил у Кана уроки.

— Кан — не друг. Он — учитель.

— А я?

— Ты — брат. Братьям не просят. Братья сами предлагают.

Соль-хви промолчал. Но внутри стало тепло. Не от крови.

Юна слушала, делая вид, что смотрит на звёзды.

— А ты, Юна? — спросил Хо-сок.

— Что я?

— Почему ты не рассказываешь о матери?

— Не о чем рассказывать.

— Врёшь.

— Вру.

Она отставила кружку.

— Мать боялась, что я стану такой же, как отец. Умру на зачистке, оставлю её одну. Она не выдержала бы второй раз. Поэтому отправила меня в академию. Думала, там я буду в безопасности.

— Но ты стала охотником.

— Стала. И она перестала отвечать на письма.

— Жестоко.

— Это жизнь.

Со-ри открыла глаза.

— Моя мать умерла, когда я была маленькой. Отец погиб в море. Я не помню их лиц.

— Это хуже, — сказал До-хван, отрываясь от книги.

— Что?

— Не помнить. У меня есть воспоминания о «Тишине Лорсиёка». Каждый день. Каждое лицо. Каждое имя. Я хотел бы забыть. Но не могу.

— А мы? — спросил Хи-сай. — Вы помните, как попали в команду?

— Я пришёл потому, что брат попросил, — сказал Хо-сок. — А остался, потому что вы не бесите.

— Комплимент, — усмехнулась Юна.

— Я тоже умею.

— Редко.

— Метко.

Хи-сай свернул карту.

— Меня нанял Хван. Сказал, что есть носитель крови, который нуждается в защите. Я думал, это будет легкая прогулка.

— А оказалось?

— Что я привязался к вам. Это хуже, чем легкая прогулка.

— Комплимент, — сказал Соль-хви.

— Я тоже умею.

— Редко.

— Метко.

Они засмеялись. Устало, но искренне.

Соль-хви посмотрел на свои руки. Кровь была чёрной, но пульсировала спокойно.

— Я не помню родителей, — сказал он. — Только брата. Он был для меня всем. А теперь его нет.

— Но мы есть, — сказала Юна.

— Знаю.

— Хватит философствовать, — сказал Хо-сок. — Давайте спать. Завтра рано вставать.

Они разошлись по спальным мешкам. Костер догорал. Соль-хви остался дежурить.

— Ты не спишь? — спросил Хи-сай, выходя из темноты.

— Не могу.

— Кровь?

— Воспоминания.

— О чём?

— О брате. О том, как он сидел у моей кровати, когда я боялся темноты.

— Ты боялся темноты?

— В детстве. Потом перестал.

— Почему?

— Потому что понял, что темнота не опасна. Опасны те, кто в ней прячется.

Хи-сай сел рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал. Они молчали до рассвета. Конец шестьдесят третьей главы.