Пьяный мудрец и ночь без сна

Глава 57. Пьяный мудрец и ночь без сна

Ночь в Альтигиру-Си тянулась медленно. Фонари горели голубым светом, улицы опустели, даже ветер затих, будто город решил подремать до рассвета. Соль-хви сидел за стойкой «Пьяного ежа» один. Мастер Хо протирал кружки, делал вид, что занят, но поглядывал на него. Остальные спали. Хо-сок храпел на втором этаже, раскинув руки в стороны, как звезда. Юна ворочалась во сне, что-то бормоча про мечи. Хи-сай стоял на страже у выхода, всматриваясь в темноту. Со-ри сидела на лестнице, положив голову на перила. До-хван ушёл в трюм проверять гримуары.

Тишина. Соль-хви ненавидел тишину. Она напоминала ему Лес Шёпота. Тогда, перед тем как демон убил брата, тоже было тихо. Слишком тихо. Он сжал кружку, пальцы побелели.

— Ты не спишь, — сказал Мастер Хо, не поднимая головы.

— Не могу.

— Кровь?

— Кровь.

— Пей.

Он поставил перед Соль-хви новую кружку. Тёмное, густое, пахнущее вишней и корицей. «Слеза дракона». Соль-хви уже выпил четыре, но не пьянел. Кровь Моракса перерабатывала алкоголь быстрее, чем печень.

— Я не хочу.

— Хочешь. Просто не знаешь об этом.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу?

— Я бармен. Бармены знают всё.

Соль-хви усмехнулся. Взял кружку. Сделал глоток. Поставил.

— Зачем мы здесь? — спросил он. Не у Мастера Хо — у себя.

— Пьёте.

— Не поэтому.

— А почему?

— Я про город. Про магов. Про эту вашу... тишину.

Мастер Хо усмехнулся. Поставил кружку на стойку. Наконец поднял голову. Глаза у него были мутные, пьяные, с красными прожилками, но в глубине — холодные, цепкие, как у человека, который видел слишком много. Слишком много смертей. Слишком много предательств. Слишком много дней, когда он просыпался и не хотел вставать.

— Хочешь услышать историю? — спросил он.

— Какую?

— О том, как я оказался здесь.

— Ты был магом?

— Был. Сильным. WS-ранг. Специализация — иллюзии. Я мог создать целый город из ничего. Люди верили, что эти дома настоящие, эти деревья живые, эти люди дышат. А потом я уставал, и всё исчезало.

— Что случилось?

— Я создал иллюзию для Архонтов. Дворец, сады, фонтаны, поющие птицы. Они поверили. Заплатили. А на следующий день пришли с проверкой и увидели пустырь.

— И тебя наказали?

— Нет. Мне предложили работу. Постоянную. Создавать иллюзии для их городов, чтобы народ думал, что у Архонтов всё хорошо.

— Ты согласился?

— Я отказался.

— И они...

— Они не тронули меня. Зачем им убивать иллюзиониста? Они просто стёрли мне память. Частично. Я забыл, как создавать города. Осталось только кружки протирать.

Мастер Хо поднял свою кружку. Сделал глоток. Поморщился — вино было кислым.

— Теперь ты знаешь, почему я пью. Чтобы забыть то, что они не смогли стереть.

— И что они не смогли стереть?

— Имя. Моё настоящее имя. Я помню, что меня звали не Мастер Хо. Но как — не вспомню. И это мучает меня больше, чем потеря магии.

Соль-хви молчал. Он думал о Мораксе. О том, что отец стёр ему память. О том, что он не помнит детства до шести лет. Только мать, которая умерла. Только брат, который улыбался. И пустота.

— Я понимаю, — сказал он.

— Понимаешь? — Мастер Хо усмехнулся. — Ты ничего не понимаешь. Ты молодой. Злой. Думаешь, что если убьёшь всех врагов, станет легче.

— А разве нет?

— Нет. Враги кончатся, а пустота останется. И ты начнёшь искать новых врагов. И новых. И новых. Пока не поймёшь, что единственный враг — это ты сам.

— Ты философ.

— Я бармен. Бармены вынуждены быть философами, чтобы не сойти с ума от пьяных откровений.

Мастер Хо допил вино. Поставил кружку. Посмотрел на Соль-хви. Взгляд стал серьёзным, почти трезвым.

— У тебя есть цель? Настоящая. Та, ради которой ты встаёшь утром и идёшь в бой, даже когда не хочешь.

— Уберечь близких.

— Близких?

— Юну. Хо-сока. Хи-сая. Со-ри. До-хвана. Тех, кто рядом.

— А потом?

— Что потом?

— Когда ты их убережёшь. Что дальше?

Соль-хви замолчал.

— Видишь, — сказал Мастер Хо. — Ты даже не думал об этом. Ты бежишь. От себя. От прошлого. От крови, которая течёт внутри. А когда остановишься — не знаешь, куда идти.

— А у тебя есть цель?

— Есть.

— Какая?

— Дожить до завтра. И чтобы моя таверна не разорилась.

— Это не цель.

— Это моя цель.

Мастер Хо налил себе ещё. Сделал глоток.

— Знаешь, в чём проблема вашего поколения? Вы ищете великую цель. Спасти мир, убить демона, стать героем. А мир не нужно спасать. Он спасётся сам. Демонов слишком много, чтобы убить всех. А герои умирают молодыми.

— Тогда что мне делать?

— Жить. Путешествовать. Смотреть на закаты. Пить плохое вино. Слушать, как Хо-сок жалуется на усталость. Спорить с Хи-саем о том, что море — не невеста, а вдова. Сидеть рядом с Юной, когда она молчит. Смотреть, как Со-ри снимает повязку и улыбается. Читать гримуары с До-хваном и ничего не понимать.

— Это и есть цель?

— Это и есть жизнь.

Соль-хви допил кружку.

— А если я умру завтра?

— Значит, сегодня ты жил правильно.

Мастер Хо встал. Потянулся. Хрустнул шеей. Кости трещали, как старые доски.

— Знаешь, что сказал мне один маг перед смертью? — спросил он.

— Что?

— «Я боялся не смерти. Я боялся, что меня никто не запомнит». Я тогда не понял. А теперь понял.

— И что ты понял?

— Что не важно, запомнят тебя или нет. Важно, что ты сделал для тех, кто рядом. Соль-хви, ты носишь кровь Владыки. Ты умрёшь молодым. Или станешь демоном. Или сойдёшь с ума. Но пока ты жив, ты можешь сделать так, чтобы те, кто рядом с тобой, не боялись.

— Как?

— Просто будь рядом.

Мастер Хо ушёл в подсобку. Где-то за стеной звякнула посуда. Хлопнула дверь.

Соль-хви остался один.

Кровь внутри пульсировала. Система высветила: «Интеграция крови: 63%. Необратимые изменения: 20%. До полной демонизации: 37%».

Он не обратил внимания.

Он думал о словах Мастера Хо. О том, что цель не всегда должна быть великой. Иногда цель — просто дожить до завтра. Увидеть рассвет. Услышать, как Хо-сок говорит «Ффухх... как же я устал». Почувствовать, как Юна берёт за руку, когда страшно.

— Моя цель, — сказал он тихо. — Уберечь близких. Путешествовать. Смотреть на мир, пока он не рухнул. И писать эту историю. Не для славы. Не для денег. Чтобы те, кто прочитают, поняли: даже когда кровь внутри поёт чужую песню, ты остаёшься собой, пока помнишь, кто ты. Пока помнишь, зачем ты здесь.

Он усмехнулся.

— Как и автор.

В таверне было тихо. Где-то на втором этаже Хо-сок перевернулся на другой бок. Юна вздохнула во сне. Хи-сай всё ещё стоял у выхода, но теперь его плечи расслабились. Со-ри сползла с лестницы и спала на полу, подложив под голову куртку.

Соль-хви встал. Поставил кружку на стойку. Рядом с ней лежали пять Грёз — плата за вино, хотя Мастер Хо не просил.

— Спасибо, — сказал он.

Никто не ответил.

Он поднялся в комнату. Лёг на койку. Закрыл глаза.

Сон пришёл не сразу. Сначала он слышал, как бьётся его сердце. Как пульсирует кровь. Как система шепчет: «Интеграция... изменения... демонизация...»

Но потом всё стихло.

Он увидел море. Чистое, синее, без единой волны. На берегу сидел брат. Живой. Улыбался.

— Ты не виноват, — сказал Кан-тхэ.

— В чём?

— В моей смерти.

— Я мог тебя спасти.

— Не мог. Ты был слаб.

— Теперь я сильный.

— Сильный? Ты на 63% демон. Ты теряешь себя.

— Но я помню тебя.

— Помнишь?

— Каждую ночь.

Кан-тхэ замолчал. Посмотрел на море.

— Знаешь, чего я хотел на самом деле?

— Чего?

— Чтобы ты был счастлив. Не сильным. Счастливым.

Соль-хви проснулся.

В комнате было темно. Юна спала на соседней койке, поджав колени к груди. Со-ри — на полу, даже не накрывшись. Хо-сок храпел за стеной.

Он сел. Посмотрел на свои руки.

Кожа была бледной, почти прозрачной. Вены — чёрными. Кровь внутри пульсировала, как второе сердце.

— Я попробую, — сказал он. — Быть счастливым. Никто не услышал. Но на губах появилась улыбка. Усталая, едва заметная. Настоящая. Конец пятьдесят седьмой главы.