Блокнот на тумбочке

Глава 13. Блокнот на тумбочке

Они вернулись в академию под утро. Вездеход трясся на ухабах, но Соль-хви не спал. Он сидел у окна, смотрел на проплывающие деревья и слушал, как Хо-сок храпит на заднем сиденье. Юна дремала, положив голову на рюкзак. Со-ри смотрела в потолк. Под повязкой — тишина.

— Ты чего не спишь? — спросила Юна, не открывая глаз.

— Не могу.

— Опять мысли?

— Опять.

— О чём?

— О разном.

Она не стала лезть. Только вздохнула и снова закрыла глаза. В общежитии было пусто. Соль-хви зашёл в свою комнату — маленькую, с одним окном, узкой кроватью и столом, заваленным старыми свитками. Здесь никто не бывал. Даже уборщицы заходили раз в месяц — и то по привычке. Он сел на кровать. Не раздеваясь.

Руки ещё дрожали после боя. Плечо саднило — там, где когти демона распороли куртку. Кожа затянулась, но ныла. Кровь Маски внутри успокоилась, но не затихла — пульсировала, как второй пульс. Он лёг. Закрыл глаза. И не уснул. Три года назад. Он стоял у ворот академии. С рюкзаком, в котором была только смена одежды и блокнот. Пустой блокнот, который брат купил ему на прощание перед отъездом из дома.

— Записывай туда всё, — сказал Кан-тхэ. — Достижения. Победы. Даже маленькие. Когда будет тяжело — откроешь и поймёшь, что не зря.

Соль-хви тогда не понял. Какие победы? У него не было магии. Не было тепла. Был только диагноз «непригоден» и направление в академию — как социальный эксперимент.

— Я ничего не запишу, — сказал он.

— Запишешь, — улыбнулся брат. — Я в тебя верю. В коридоре кто-то прошёл. Шаги затихли у двери — и пошли дальше.

Соль-хви открыл глаза.

Потолок. Белый. С трещиной.

Он сел. Посмотрел на тумбочку. Там, под стопкой свитков, лежал блокнот. Старый. Потрёпанный. Обложка потеряла цвет, уголки обтрепались.

Соль-хви взял его.

Не открывал — просто держал в руках. Чувствовал шершавую бумагу, продавленные страницы. Некоторые записи он помнил наизусть.

Он открыл. Первая запись. Дрожащий почерк. Тогда он ещё не научился писать ровно, когда руки трясутся.

«День первый. Меня поселили в комнату 307. Сосед сказал, что не хочет жить с пустышкой. Ушёл к коменданту. Комендант сказал, что свободных мест нет. Сосед спит в коридоре. Говорит, что лучше так, чем рядом с E-рангом. Я не плакал. Брат сказал не плакать. Записывай достижения, сказал. Сегодняшнее достижение — я не ударил соседа. Хотя хотел» Соль-хви перевернул страницу. «День пятый. Меня поставили в пару на тренировке. Парень сказал: «Если будешь мешаться, я тебя сам прибью, без демонов» Инструктор поставил ему «хорошо» за напористость. Я получил «неуд» за отсутствие тепла.

Брат приехал вечером. Поговорил с инструктором. Потом с соседом. Потом с комендантом. Я не знаю, что он сказал. Но сосед вернулся в комнату. Извинился. Испуганно так.

Брат сказал мне: «Если кто тронет — звони сразу. Я приеду».

Я сказал: «Справлюсь сам».

Он рассмеялся. Обнял. Уехал.

Я не спал всю ночь. Думал, что я ему обуза» Дальше записи были реже. Иногда через неделю. Иногда через месяц. «День тридцать. Сдали норматив по теории. Я получил «средне». Преподаватель удивился — сказал, что E-ранги обычно не учатся. Я не понял, причём здесь ранг. Я просто читал учебники.» «День шестьдесят. Первая практика. Меня поставили наблюдать. Я сидел на скамейке и смотрел, как другие убивают манекены. Кто-то бросил в меня пустой стакан. Попал в лоб. Я не обернулся. Брат сказал не реагировать на провокации.» «День двести. Меня вызвали к декану. Сказали, что мой прогресс «удовлетворительный». Я спросил, можно ли пересдать норматив по теплу. Декан сказал, что тепло не пересдают. Тепло или есть, или нет. У меня нет.» «День триста. Первый раз ударил демона. На тренировке. Робот. Он сломался от удара. Инструктор сказал, что это брак оборудования. Я промолчал. Но записываю. Это была победа.» Соль-хви перелистнул ближе к концу.

«День семьсот. Брат привёл меня в отряд. Сказал, что я буду ассистировать. Все были вежливыми. Слишком вежливыми. Мне кажется, брат попросил их быть добрыми. Это хуже, чем оскорбления.»

«День восемьсот. Убил первого демона. Мелкого. E-ранга. Случайно. Он сам налетел на мою руку. Никто не видел. Я записываю. Но это не считается.»

«День тысяча двадцать. Поступил в Академию Хитори-га-Нэ. Брат гордился. Я делал вид, что рад. На самом деле страшно. Здесь все сильные. Все с магией. Я один пустой.» А вот запись, которую он сделал недавно. Почти вчера.

«День тысяча двести три. Я убил демона WS. Голой рукой. Брат — мёртв. Мин-джунг — мёртв. Отряд — мёртв. Я выжил. Не знаю, радоваться или плакать. Записываю как достижение. Брат велел»

Соль-хви закрыл блокнот. Положил на тумбочку. Лёг. Мысли лезли в голову, как те мутировавшие из леса. Он вспоминал коридоры академии, где его толкали плечом. Столовую, где никто не садился рядом. Тренировки, где он сидел на скамейке и смотрел. Брат всегда появлялся внезапно. Из ниоткуда. Сильный. Уверенный. Одним взглядом заставлял обидчиков отступать.

— Если кто тронет — я приеду, — сказал он тогда. И никто не трогал. Пока брат был жив. Соль-хви повернулся на бок. Посмотрел на стену. Там, на уровне глаз, кто-то из прошлых жильцов нацарапал имя. Стереть было нельзя — краска облупилась, и буквы остались навсегда.

«Чхве Мин-джун» Он не знал, тот ли это Мин-джунг. Или другой. Просто смотрел на буквы и думал о том, что сказал Хван. Первый носитель крови. Тоже жил здесь. Тоже не спал по ночам. Соль-хви закрыл глаза. Сон не шёл. Он встал. Подошёл к окну. Академия парила в темноте. Огни внизу — города, деревни — мерцали, как маленькие звёзды.

Он достал блокнот. Открыл на чистой странице.

Взял ручку.

Написал:

«День тысяча двести пять. Убил мутировавшего демона D+. В одиночку. Ранен. Но жив.

Следующая цель — 50 демонов. Осталось 12.

Брат, я делаю это не ради достижений. Я делаю это, потому что не могу спать. Прости, что не смог тебя защитить» Он закрыл блокнот. Положил на тумбочку. Выключил свет. Спать не лёг. Просто сидел на кровати, смотрел в темноту и слушал, как амулет на шее тихо нагревается. Интеграция крови: 35% Где-то в коридоре послышались шаги. Кто-то не спал в эту ночь тоже. Соль-хви не пошёл проверять. Он остался на месте. С блокнотом. С воспоминаниями. С братом, который снился ему каждую ночь.