Чёрный камень и белая ложь

Глава 36. Чёрный камень и белая ложь

Ночь перед вторыми вратами прошла в каюте Хи-сая. Свечи, карта на столе, запах старого дерева и морской соли. За бортом плескалась вода, но волн не было — море затаилось, как зверь перед прыжком. Они сидели вчетвером. Юна перебирала мечи, Хо-сок ковырял бинт на плече, Хи-сай смотрел на амулет в руке Соль-хви. Амулет был чёрным, с трещиной через весь камень.

— Я знаю, — сказала Юна. — Ты не рассказывал. Но мы не слепые. Твоя кровь пахнет иначе после боя. Глаза меняются.

— Почему не спросили? — ответил Соль-хви.

— Ждали, пока ты сам скажешь.

— Я боялся.

— Знаем.

Соль-хви сжал амулет.

— Эта штука не защищает. Она передаёт данные Мораксу. Всё — боль, изменения, разговоры. Я носил её, думая, что Хван помогает.

— А он?

— Скорее всего, не знает. Или знает, но не хочет говорить. Моракс умнее нас всех.

— Что ты собираешься делать? — спросил Хи-сай.

— Выбросить. Но если я это сделаю, Моракс поймёт, что я раскрыл карты.

— Оставь, — сказал Хо-сок. — Пусть думает, что ты всё ещё под контролем.

— А если он узнает правду?

— Тогда мы будем далеко. Или мёртвы. В любом случае, не его дело.

Хи-сай кивнул:

— Он прав. Оставь амулет. Используй его против Владыки.

— Как?

— Пока не знаю. Но ты умный — придумаешь.

Юна взяла его за руку:

— Мы рядом. Что бы ни случилось. Даже если ты станешь на треть демоном.

— На треть? — переспросил Хо-сок.

— До-хван сказал, по его анализам, почти 33% демонической ткани. Ещё немного — и начнутся необратимые изменения.

— Какие?

— Сначала голоса. Потом потеря контроля. Потом — превращение.

— Он говорил о шкале? — спросил Соль-хви.

— Проценты. До 50% — ты ещё человек. После — каждый шаг может стать последним.

— А что на 100%?

— Демон высокого ранга. WS, SSW. И ты забудешь, кем был. Соль-хви задумался. Сквозь рваные облака пробивались звёзды. Такие же, как в Киато, но казались чужими — холодными, отстранёнными.

— Значит, у меня есть 2% запаса. Потом я перестану быть человеком.

— Ты уже не совсем человек, — сказал Хи-сай. — Но это не делает тебя монстром. Только поступки имеют значение.

— Пафосно, — буркнул Хо-сок.

— Реалистично.

— Тоже пафосно.

Соль-хви усмехнулся.

— Ладно. Что насчёт системы? Вы слышали её голос на берегу.

— Слышали, — ответил Юна. — Это было… странно.

— Она говорит только при 40% интеграции. Раньше молчала. Теперь может заговорить в любой момент.

— Она опасна?

— Не знаю. Но она не мой друг.

Хи-сай потянулся:

— Значит, у тебя внутри болтается артефакт-шпион, кровь Владыки, тающая человечность, и голос, который может выдать нас врагам. Звучит как отличный план.

— Ты с нами?

— А у меня есть выбор?

— Всегда есть.

— Тогда я с вами.

Хо-сок вздохнул:

— Ффухх… как же я устал от всех этих откровений.

Хи-сай улыбнулся:

— Привыкай. Дальше будет хуже.

— Знаю.

Юна поднялась:

— Сейчас я хочу спросить кое о чём другом.

— О чём? — спросил Соль-хви.

— О Хване. Почему он дал тебе амулет, если знал про Моракса?

— Он хотел как лучше. Но ошибся.

— Или нет. Может, он на стороне Владыки.

— Тогда зачем он помогал нам?

— Чтобы мы дошли до этого момента.

Соль-хви замолчал.

— Ты думаешь, Хван — враг?

— Я думаю, у него свои цели.

— Как у всех.

Хи-сай пожал плечами:

— У каждого есть свои интересы. Вопрос в том, пересекаются ли они с нашими.

Соль-хви перевязал амулет, убрал под куртку:

— Значит, оставляем.

— Идём дальше? — спросил Хо-сок.

— Завтра. Сейчас — отдых.

— Напомни, что такое отдых?

— Сон.

— Я забыл.

— Привыкай. Они разошлись. Соль-хви остался один.

Система высветила: Интеграция крови: 48%. До необратимых изменений: 2%. Голосовой модуль активен.

— Ты слышишь? — спросил он.

Да.

— Можешь не говорить при всех?

Могу. Но не буду обещать. Я выполняю правила Владыки.

— А если правила прикажут меня убить?

Тогда вы умрёте.

— Честно.

Это моя функция.

Соль-хви закрыл глаза.

— Ты знаешь, как остановить демонизацию?, Нет.

— А кто знает?

Архивариус Хван. Или тот, кто создал ритуал очищения.

— Кто создал?

Данные отсутствуют.

— Ты бесполезна.

Я инструмент. Инструменты не оценивают себя.

Он усмехнулся.

— Спокойной ночи, система. Спокойной ночи, носитель. Она погасла. Конец тридцать шестой главы.