Тишина Лорсиёка

Глава 25. Тишина Лорсиёка

Пепелище пахло горелым мясом и магией.

Соль-хви обошёл лагерь по периметру. Палатки сгорели, но не от огня — от проклятой магии. Ткань почернела, но не рассыпалась, будто время застыло внутри.

— Кто они? — спросил Хо-сок, переворачивая носком ботинка обгоревший амулет.

— Не знаю, — ответил Хи-сай, разглядывая символ на столбе. Глаз в треугольнике. — Но символ мне знаком.

— Откуда?

— С южных островов. Там есть культ. Называют себя «Тишина Лорсиёка». Говорят, изучают проклятую магию.

— Проклятую? — Юна поморщилась. — Это же запрещено.

— Запрещено. Поэтому они и прячутся в таких местах.

Соль-хви присел на корточки рядом с одним из тел. Охотник. Молодой. На руке — татуировка глаза.

— Его убили не демоны, — сказал он.

— Откуда знаешь? — спросил Хо-сок.

— Раны ровные. Мечом. Демоны рвут.

— Значит, «Кровавый прилив» устроил засаду.

— Или кто-то другой.

Из-под перевёрнутой палатки кто-то застонал.

Хо-сок рванул туда первым. Откинул тлеющую ткань.

Под ней лежал парень. Лет двадцать пять. Бледный, исхудавший, с повязкой на левом глазу. Правая рука вывернута под неестественным углом.

— Живой, — сказал Хо-сок. — Но еле дышит.

Юна опустилась на колени. Проверила пульс.

— Со-ри здесь нужна. А её нет.

— Я справлюсь, — сказал парень, открывая здоровый глаз. — Не в первый раз.

Он сел, опираясь на здоровую руку. Посмотрел на них. Взгляд цепкий, оценивающий.

— Вы не из «Кровавого прилива».

— Нет, — ответил Соль-хви. — Мы пришли их убить.

— Хорошая цель. Я тоже.

— Кто ты?

— Кан До-хван. Охотник.

— Сам?

Он усмехнулся. Криво.

— Нет. Был отряд. Шесть человек.

— Где они? — спросила Юна тихо.

До-хван кивнул на тела вокруг.

— Все здесь.

Он с трудом поднялся на ноги. Хо-сок подхватил его под локоть.

— Что вы здесь делали? — спросил Соль-хви. — Это не туристическая тропа.

— Искали артефакт. Древний. Говорят, он может нейтрализовать проклятую магию.

— Нашли?

— Нет. Нас нашли раньше.

— Кто?

— Глава «Кровавого прилива». Лично.

— Лично? — переспросил Хи-сай. — Вы важные птицы, если он сам пришёл.

— У него были не только мы цели. Он искал базу «Тишины».

— Ту самую? — спросил Соль-хви.

Кивок.

До-хван оглядел лагерь.

— Вы не знаете, кто такие «Тишина»? Ладно. Покажу. Но сначала помогите мне дойти до лодки.

— Зачем? — спросил Хо-сок.

— Потому что без гримуаров вы сдохнете на Разорванных островах за первые сутки.

Они помогли ему дойти до маленькой лодки, спрятанной в скалах. Внутри — ящик. До-хван открыл его.

Там лежали книги. Старые, кожаные переплёты, застегнутые на металлические пряжки. Некоторые были залиты чём-то тёмным, засохшим.

— Гримуары, — сказал он. — «Тишина Лорсиёка» двадцать лет собирала их по всему Киато. В каждой — отголосок проклятой магии.

— Они опасны? — спросила Юна.

— Как яд, — До-хван усмехнулся. — В малых дозах — лекарство. В больших — смерть. Если открыть книгу без подготовки — сойдёшь с ума через неделю.

— И ты предлагаешь нам их читать? — уточнил Хо-сок.

— Я предлагаю вам взять их с собой на Разорванные острова. Там проклятая магия повсюду. Без защиты вы превратитесь в таких же безумцев, как Чхве.

Соль-хви замер.

— Ты знал Чхве?

— Значит, ты его видел.

— Видел.

— Он жив?

— Был. Теперь развеян.

До-хван кивнул. Без эмоций.

— Он был хорошим человеком. Пока не сунулся на Разорванные острова.

— Что там? — спросил Хи-сай.

— Искажения. Гравитация течёт, как вода. Проклятая магия клубится туманом. И там, в центре, есть нечто. Его называют Пробуждённый. Глава «Кровавого прилива» хочет разбудить его.

— Зачем?

— Думает, что сможет контролировать. Глупец.

До-хван закрыл ящик.

— Вы всё равно пойдёте?

— Да, — ответил Соль-хви.

— Тогда берите книги. И помните: не читайте вслух. Не открывайте без повязок на глаза. Если голоса начнут шептать — закрывайте книгу и не слушайте.

— Голоса? — переспросила Юна.

— Гримуары помнят тех, кто их писал. Безумцев. Проклятых. Иногда кажется, что они всё ещё рядом.

Они взяли ящик.

До-хван остался на берегу.

— Я бы пошёл с вами, — сказал он. — Но одной рукой против главы не выстоять.

— Мы справимся, — сказал Соль-хви.

— Дай вам бог. Или кто там на небесах. Архонты точно не помогут.

Они сели в шлюпку.

Через час «Летучий» снова плыл на юг.

Соль-хви сидел в каюте, глядя на чёрные корешки гримуаров. Не открывал. Только слушал. Тишина. Пока где-то в трюме не раздался шепот. Чужой. Древний. Он не разобрал слов. Но кровь Маски внутри замерла. Впервые за долгое время. Ящик с гримуарами стоял в трюме «Летучего» уже вторые сутки. До-хван не подходил к нему, но смотрел часто. Хи-сай заметил, но не спрашивал. Лиса спросила, что в ящике. До-хван ответил: «Знания». Мира спросила, опасны ли они. До-хван ответил: «Опаснее демонов». Юн не спрашивала ничего. Она просто сидела у мачты и смотрела на горизонт.

— Ты боишься? — спросил Хи-сай, подходя к До-хвану.

— Чего?

— Гримуаров.

— Нет.

— Врёшь.

— Вру.

— Почему ты их не открываешь?

— Потому что если я их открою, они заговорят.

— А если они заговорят?

— Я услышу то, что не должен.

— Что?

— Голоса тех, кто умер.

Хи-сай замолчал. До-хван достал из кармана маленький ключ. Старый, бронзовый, с выцветшими рунами.

— Это ключ от ящика, — сказал он. — Я нашёл его у тела учителя.

— Твоего учителя?

— Да. Он был главой «Тишины Лорсиёка». Он погиб, когда «Кровавый прилив» напал на лагерь.

— Он успел передать тебе ключ?

— Он успел сказать: «Не открывай книги. Они убьют тебя».

— И ты послушался?

— Я спрятал ключ. Но теперь война близко. Мне нужно знать, как победить.

— Тогда открой.

До-хван подошёл к ящику. Вставил ключ в замок. Повернул. Крышка медленно поднялась, издавая скрип, похожий на стон. Внутри лежали три гримуара. Чёрные, с серебряными уголками. Один — с красным глазом на обложке. Второй — с синим. Третий — с зелёным.

— Что это? — спросил Хи-сай.

— Глаза, — ответил До-хван. — Алый, синий, зелёный.

— Они что-то значат?

— Каждый дарует свою силу. Алый — видит слабости врага. Синий — видит структуру магии. Зелёный — видит будущее.

— Ты их откроешь?

— Нет. Я открою только один.

— Какой?

— Синий. Он нужен Соль-хви.

— Почему?

— Он носитель крови. Его глаз уже начинает меняться.

До-хван протянул руку к синему гримуару, но не коснулся. Книга засветилась. Страницы перелистнулись сами.

— Она выбрала тебя, — сказал Хи-сай.

— Нет. Она выбрала Соль-хви.

Он закрыл ящик. Ключ спрятал в карман.

— Мы отдадим книгу, когда встретимся.

— А если не встретимся?

— Тогда она пропадёт вместе со мной.

Хи-сай покачал головой, но спорить не стал.

Через час До-хван сидел на палубе, смотрел на море и думал о «Тишине Лорсиёка». О друзьях, которые погибли. Об учителе, который не успел сказать главное.

— Ты не виноват, — сказала Лиса, садясь рядом.

— В чём?

— В их смерти.

— Я мог их спасти.

— Не мог. Ты был в другом месте.

— Этого недостаточно.

— Достаточно. Ты жив.

— Это не подвиг.

— Это шанс.

Она положила руку ему на плечо.

— Не трать его зря.

До-хван кивнул.

Ночью он не спал. Смотрел на звёзды и слушал, как шумит море.

— Ты не спишь? — спросила Юн, выходя из каюты.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что не успею.

— Успеть что?

— Сказать спасибо.

— Кому?

— Всем.

Она села рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал. Они сидели до рассвета. Утром «Летучий» шёл на юг. Ветер был слабым, паруса висели тряпками, но Хи-сай не спешил. Он сидел на носу, пил саке и смотрел на воду. До-хван стоял у борта, сжимая в руке ключ от ящика.

— Ты не открыл книги? — спросила Лиса, подходя.

— Нет.

— Почему?

— Потому что они не для меня.

— А для кого?

— Для Соль-хви.

— Он носитель крови?

— Был.

— А теперь?

— Теперь он человек. Но его глаз изменился. Он видит магию.

— И ты хочешь, чтобы он увидел больше?

— Да.

— А если он не захочет?

— Захочет.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Лиса покачала головой, но спорить не стала.

Мира стояла у штурвала, вглядывалась в горизонт.

— Капитан, — позвала она. — Там земля.

— Какая? — спросил Хи-сай.

— Маленькая. Песчаная. Никого нет.

— Причаливаем.

Он направил корабль к берегу. «Летучий» мягко ткнулся в песок.

— Зачем мы здесь? — спросил До-хван.

— Отдохнуть, — ответил Хи-сай.

— От чего?

— От себя.

Они вышли на берег. Песок был белым, тёплым. Море плескалось у ног.

— Красиво, — сказала Юн.

— Да, — ответила Лиса.

— Жалко, что мы ненадолго.

— Не жалко. У нас есть цель.

— Какая?

— Выжить.

Юн усмехнулась.

— Ты циник.

— Я реалист.

— Одно другому не мешает.

Они сели на песок. Хи-сай достал новую бутылку саке.

— Пить будешь? — спросил он у До-хвана.

— Нет.

— Почему?

— Мне нужно думать.

— Думать можно и пьяным.

— Нельзя.

— Тогда я выпью за тебя.

Он сделал глоток.

— Ты скучаешь по «Тишине»? — спросил он.

— Каждый день.

— По кому больше?

— По Чхве. Он был первым, кто поверил в меня.

— Он был сильным?

— Он был добрым.

— Сильным?

— Сильным и добрым. Такие редко живут долго.

— Ты поэтому стал учёным?

— Я стал учёным, потому что хотел понять, почему они умирают.

— И понял?

— Нет.

— Тогда зачем ты продолжаешь?

— Чтобы найти ответ.

Хи-сай кивнул.

— Ты упрямый.

— Я живучий.

— Одно другому не мешает.

Они сидели на берегу до вечера.

На закате До-хван встал, отряхнул песок.

— Нам пора, — сказал он.

— Куда? — спросил Хи-сай.

— Искать братьев.

— Алых лесов?

— Да. Они знают, где Нейз.

— Нейз мёртв.

— Слухи преувеличены.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Они поднялись на борт.

«Летучий» отчалил.

Ночью До-хван не спал. Сидел на палубе, смотрел на звёзды.

— Ты не спишь? — спросила Юн, выходя из каюты.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Нет. Я боюсь, что не успею.

— Успеть что?

— Сказать спасибо.

— Кому?

— Всем.

Она села рядом.

— Ты изменился.

— Стал спокойнее?

— Или устал.

— Или устал.

Они сидели до рассвета.

Конец двадцать пятой главы.