Соль-хви. Двадцать часов спокойствия и один старый капитан

Глава 108. Соль-хви. Двадцать часов спокойствия и один старый капитан

Утро началось с того, что Юна разбудила Соль-хви пинком. Не злым — привычным. Он открыл глаза, увидел серое небо, мокрую палубу и чайку, которая сидела на его рюкзаке и нагло смотрела на него.

— Вставай, — сказала Юна. — Капитан просил помочь.

— Помочь с чем?

— С уборкой.

— Я не умею убираться.

— Научишься.

Он встал, потянулся, хрустнул шеей. Чайка взлетела, но не улетела — села на мачту и продолжила наблюдать.

Юна протянула ему швабру. Длинную, деревянную, с мокрой тряпкой на конце.

— Что это? — спросил Соль-хви.

— Инструмент.

— Для чего?

— Мыть палубу.

— Руками?

— Руками и шваброй.

Он вздохнул, взял инструмент, начал водить по доскам. Юна стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела.

— Не так, — сказала она.

— А как?

— Круговыми движениями.

— Не умею.

— Учись.

Он попробовал. Получилось плохо. Тряпка оставляла разводы, вода стекала не туда, куда нужно. Чайка на мачте, казалось, насмехалась.

— Ты когда-нибудь мыл пол? — спросила Юна.

— Нет.

— А посуду?

— Нет.

— А стирал?

— Нет.

— Чем ты вообще занимался в академии?

— Тренировался. Спал. Писал в блокнот.

— Блокнот не спасёт от грязи.

— Он спасёт от воспоминаний.

Юна замолчала. Взяла вторую швабру, встала рядом, начала мыть параллельно. Молча. Работа спорилась — через час палуба блестела.

— Неплохо, — сказал капитан, выходя из рубки. — Для первого раза.

— Спасибо, — ответил Соль-хви.

— Не за что. Теперь завтракать.

На камбузе пахло кашей. Не пригоревшей, не водянистой — нормальной, с маслом и солью. Юна удивилась.

— Ты готовил? — спросила она у капитана.

— Нет. Кок. Но он спит. Я только разогрел.

— Кто кок?

— Парень. Молодой. Любит спать.

— А где он сейчас?

— В трюме. На мешках с мукой.

— Ему не холодно?

— Ему тепло. Он маг огня.

Соль-хви и Юна переглянулись.

— У вас на пароме маг огня? — спросил Соль-хви.

— Да. Слабый. Но огонь есть.

— И он спит в трюме?

— Любит темноту.

Капитан разложил кашу по тарелкам, достал хлеб, масло, компот.

— Ешьте. Сегодня день тяжёлый.

— Почему? — спросила Юна.

— Будем чинить руны.

— Вы же говорили, двигатель работает.

— Работает. Но плохо. Надо подтянуть.

Соль-хви не стал спорить.

После завтрака они спустились в машинное отделение. Там было темно, жарко и пахло машинным маслом. Капитан зажёг фонарь, осветил стены.

— Видите? — сказал он, указывая на руны.

— Слабо светятся, — ответил Соль-хви.

— Потому что их никто не чистил десять лет.

— Десять лет?

— Это старый паром. Его строили ещё до войны кланов.

— И он всё ещё плавает?

— Плавает. Благодаря рунам.

Капитан протянул Соль-хви щётку.

— Чисти. Аккуратно. Не повреди.

Соль-хви взял щётку, начал водить по камню. Пыль осыпалась, руны засветились ярче.

— Молодец, — сказал капитан. — Теперь вторая.

— Сколько их?

— Сорок три.

— Сорок три?

— Сорок три. И каждая требует внимания.

Соль-хви чистил руны три часа. Юна помогала. Капитан стоял рядом, курил трубку и рассказывал истории.

— Знаете, почему я стал капитаном? — спросил он.

— Почему? — спросил Соль-хви.

— Потому что не умел делать ничего другого. Не умел драться. Не умел колдовать. Не умел торговать. Только плавать.

— И вы научились?

— Я родился на корабле. Моя мать была рыбачкой. Отец — охотником на демонов.

— Они живы?

— Нет. Утонули. Шторм. Я остался один.

— Жалко.

— Не надо жалеть. Они жили, как хотели. И умерли, как хотели.

— На море?

— На море.

Капитан выбил трубку, спрятал в карман.

— Ладно. Хватит разговоров. Идёмте наверх.

На палубе их ждал сюрприз. Кок — молодой парень с рыжими волосами — сидел на бочке и ел кашу прямо из кастрюли.

— Ты проснулся? — спросил капитан.

— Да, — ответил кок.

— Есть хочешь?

— Уже ем.

— Угости гостей.

Кок посмотрел на Соль-хви и Юну.

— Садитесь, — сказал он. — Каши много.

— Спасибо, — ответил Соль-хви.

— Не за что.

Они сели на палубе, ели кашу, смотрели на море. Ветер дул слабый, но паруса держали.

— Ты маг огня? — спросил Соль-хви у кока.

— Был. А теперь — кок.

— Почему?

— Перегрелся. Теперь не могу колдовать. Только греть кашу.

— Жестоко.

— Зато тепло.

Кок улыбнулся. Зубы были белыми, ровными.

— А вы? — спросил он. — Кто вы?

— Путешественники, — ответил Соль-хви.

— Путешественники не нанимают целый паром.

— Нанимают.

— Тогда вы богатые.

— Были. Теперь просто плывём.

Кок не стал спрашивать дальше.

После обеда Соль-хви стоял у борта, смотрел на воду и тренировал синий глаз. Система высветила: «Режим анализа: 9%». Он видел структуру магии парома — чёткие синие линии, которые тянулись от рун к двигателю. Видел рыб под водой, водоросли, камни. Видел далёкий берег — уже близко, на расстоянии одного дня пути.

— Ты стал сильнее, — сказала Юна, подходя.

— На два процента.

— Это прогресс.

— Медленный.

— Но верный.

Она села рядом.

— Ты заметил, что капитан не спит?

— Нет.

— Уже третьи сутки. Он стоит у штурвала и не уходит.

— Боится, что мы не доплывём.

— Или боится, что доплывём.

— Чего?

— Что нас не примут. В Фузияси.

— Примут.

— Откуда знаешь?

— У нас есть письмо. От Мастера Ли.

— А если его недостаточно?

— Тогда будем проситься.

— А если не пустят?

— Тогда поплывём дальше.

— Куда?

— К Хи-саю.

— А если и он не поможет?

— Тогда вернёмся в академию.

Юна вздохнула.

— Ты не умеешь сдаваться.

— Это моё проклятие.

— Твоё спасение.

Она взяла его за руку.

Вечером капитан подозвал их к штурвалу.

— Смотрите, — сказал он, показывая на горизонт.

Там, на линии воды, мерцали огни. Маленькие, жёлтые, как светлячки.

— Фузияси, — сказал он.

— Мы приплыли? — спросила Юна.

— Завтра утром.

— А сегодня?

— Сегодня будем стоять на рейде. Нельзя заходить в порт в темноте — рифы.

— Хорошо, — сказал Соль-хви.

— Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.

Они спустились в каюту. Соль-хви лёг на койку, закрыл глаза.

— Ты не спишь? — спросила Юна.

— Нет.

— Я тоже.

— Боишься?

— Не знаю.

— Чего?

— Завтрашнего дня.

— Мы справимся.

— Знаю.

Она замолчала.

Соль-хви смотрел в потолок.

Кровь внутри пульсировала ровно. Система высветила: «Интеграция крови: 23%». Он выключил её. Завтра будет новый день. Конец главы.