Каждый идёт за своим

Глава 27. Каждый идёт за своим

Сейчас: Они не пошли на берег сразу. Хи-сай сказал, что высаживаться в тумане — самоубийство. Ждать до полудня, когда солнце поднимется выше и разгонит дымку хотя бы на пару часов. Ждали на палубе. Молча. Каждый думал о своём. Соль-хви сидел на корме, перебирал гримуар. Не открывал — просто водил пальцем по корешку, чувствуя под кожей холод. Книга была старой. Очень старой. Кожаный переплёт потрескался, металлические уголки проржавели. На обложке — тот же символ, что на столбе в лагере «Тишины». Глаз в треугольнике.

— Ты веришь, что эти книги помогут? — спросил Хо-сок, присаживаясь рядом.

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но До-хван сказал, что без них мы не выживем.

— До-хван… ему можно верить?

— Он потерял всех. У него нет причин врать.

— Или есть.

Хо-сок потянулся, хрустнул шеей.

— Ладно. У нас всё равно нет выбора. Юна подошла с двумя кружками чая. Холодного, заварённого ещё ночью. Соль-хви взял, но пить не стал.

— Ты какой-то напряжённый, — сказала она.

— Нормально.

— Врёшь.

— Вру.

Она не стала лезть. Просто села рядом и тоже уставилась на туман. Ранее. Кёнджу, два месяца назад Тэ-сон стоял на крыше старого склада и смотрел на закат.

Город Кёнджу был маленьким — рыбацкие домики, узкие улочки, запах соли и водорослей. Здесь он вырос. Здесь он потерял отца. Здесь он нашёл сестру.

Ми-ён. Она была младше на пять лет. Тихая, болезненная, с глазами цвета мокрого песка. Тэ-сон любил её больше всего на свете. Когда отец умер, Ми-ён не плакала. Она просто сидела на кровати и смотрела в стену три дня. Тэ-сон сидел рядом. Не говорил ни слова. Просто ждал.

На четвёртый день она сказала:

— Брат, я боюсь.

— Чего? — спросил он.

— Что ты тоже умрёшь.

— Не умру.

— Обещаешь?

— Обещаю. Он врал. Тогда ещё не знал этого. Но врал. Через месяц ему явился Моракс. Время остановилось. Человек в маске протянул бутыль с красной, пульсирующей жидкостью.

«Убей демонов — получишь ещё»

Тэ-сон согласился не ради силы. Ради сестры. Ми-ён была больна — редкая болезнь магов, когда тепловой резерв сжигал тело изнутри. Ей нужен был артефакт. Дорогой. Очень дорогой. «Слёзы Иферион».

Он искал их везде. На материке, на островах, в чёрных портах, где не задают вопросов. И нашёл. На базаре в Киото-ши. Но в тот же день встретил Соль-хви. Другого носителя. Моложе, но с такими же красными отсветами в глазах. Тэ-сон не хотел вражды. Не хотел драться. Он просто хотел спасти сестру и уйти. Но Соль-хви был другим. Он смотрел на мир так, будто уже потерял всё. И ему было нечего делить.

«Если встретимся снова — не жди пощады», — сказал тогда Тэ-сон.

Он не знал, что встретит его здесь. На Разорванных островах.

Сейчас: Солнце поднялось выше. Туман рассеялся, обнажив чёрный песок и скалы, покрытые письменами.

— Пора, — сказал Хи-сай.

Они спустились в шлюпку.

На берегу было пусто. Ни демонов, ни людей. Только камни и мёртвая трава.

— Аномалии начинаются сразу, — сказал Хи-сай, проверяя амулет. — Моя магия работает через раз.

— А твоя? — спросил Хо-сок у Соль-хви.

— Не знаю.

Он сделал шаг. Гравитация дёрнулась — на секунду стало тяжело дышать, потом отпустило.

— Изъян, — сказал Хи-сай. — Привыкайте.

Они двинулись вглубь острова. Тэ-сон шёл первым. Он высадился на южном берегу за час до них. Один. Гримуар «Тишины Лорсиёка» лежал в мешке за спиной — он нашёл его в лагере Архонтов, который тоже разорили «Сборщики». Книга была чёрной, с металлическими уголками. Она шептала. Но Тэ-сон не слушал.

Ему не нужны были голоса.

Он искал главу «Кровавого прилива».

Тот убил его отца. Не демоны. Не болезнь. Глава лично пришёл в их дом, когда Тэ-сону было пятнадцать, и потребовал, чтобы отец отдал резонатор. Отец отказался. Его убили на глазах у детей.

Ми-ён тогда не спала неделю. Тэ-сон поклялся найти главу и убить. Теперь он был близко. Он шёл по чёрному пеплу, сжимая в руке меч, и чувствовал, как кровь Моракса внутри радуется. Она хотела боя. Хотела крови. Хотела, чтобы он перестал быть человеком.

— Ещё успею, — сказал он тихо. Никто не ответил. Сейчас. Отряд Соль-хви Они нашли первую аномалию через полчаса. Человек. Он сидел на камне, обхватив колени руками. Охотничья форма — старая, потрёпанная — висела на нём мешком. Глаза пустые. Из уха текла чёрная жидкость.

— Он мёртв, — сказала Юна, приглядевшись.

— Нет, — ответил Хи-сай. — Он в трансе. Проклятая магия высосала из него разум.

— Можно помочь?

— Нет.

— А убить?

— Бесполезно. Его тело уже неживое.

Соль-хви подошёл ближе. Человек поднял голову. Посмотрел на него пустыми глазами.

— Носитель, — прошептал он. — Я ждал тебя.

— Кто ты?

— Я был охотником. Теперь я — голос. Гримуар говорит моими устами.

— Зачем ты ждал?

— Чтобы предупредить. Глава не один. С ним тот, кто сильнее.

— Кто? Человек открыл рот, но вместо слов оттуда вырвался чёрный пар. Тело обмякло. Рассыпалось в пепел.

— Он сказал «тот, кто сильнее», — повторил Хо-сок. — Кого он имел в виду?

— Не знаю, — ответил Соль-хви. — Но мы скоро узнаем. Он пошёл дальше.

Причина. Почему каждый идёт:

Хо-сок — чтобы доказать себе, что он не повторит судьбу отца. Не сгорит. Не будет геройствовать в одиночку.

Юна — чтобы найти своё место. Не быть «девушкой, от которой отказалась мать». Быть нужной.

Хи-сай — чтобы отомстить за учителя. Он не говорил об этом. Но они знали.

Соль-хви — чтобы похоронить брата. Не ради мести. Ради покоя.

И Тэ-сон — чтобы убить главу. Ради сестры. Ради отца. Ради обещания, которое дал себе много лет назад. Они шли разными дорогами. Но к одной цели. Конец двадцать седьмой главы.