Карта, спор и еда

Глава 15. Карта, спор и еда

После базара Соль-хви замкнулся ещё сильнее. Он не выходил из комнаты двое суток. Ел через раз. На сообщения Хо-сока отвечал односложно. Даже Юна не могла до него достучаться — стучала в дверь, он открывал, смотрел пустым взглядом и закрывал обратно.

На третий день Хо-сок потерял терпение.

— Всё, — сказал он, врываясь в комнату без стука. Юна стояла за его спиной с виноватым лицом. — Ты идёшь с нами.

— Куда? — спросил Соль-хви с кровати.

— В столовую. Ты не ел два дня.

— Не хочется.

— А я хочу, чтобы ты поел. Я хочу, чтобы мои друзья не умирали с голоду в общаге, как бомжи.

— Я не бомж.

— Выглядишь как бомж.

Юна зашла в комнату, села на край кровати.

— Соль-хви, — сказала она мягко. — Ты сам говорил, что кровь внутри требует сил. Если не будешь есть, организм ослабнет. Кровь возьмёт верх.

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю. Но звучит логично.

— Хорошая аргументация, — сказал Хо-сок. — Даже я поверил.

Соль-хви вздохнул. Поднялся. Натянул куртку.

— Ладно. Но если там будет рисовая каша, я уйду.

— Там всё, что ты захочешь, — пообещал Хо-сок. — Даже вареники.

— Откуда в столовой вареники?

— Я попросил повара. Сказал, что у друга депрессия. Повар спросил, у кого. Я сказал, что у Ю Соль-хви. Он сказал: «У того пустышки?» Я сказал: «У того, кто убил демона WS голыми руками». Повар побледнел и сказал, что вареники будут через час.

Соль-хви посмотрел на него.

— Ты это придумал.

— А ты проверь. В столовой было тихо. Обед закончился, и остались только те, кому некуда спешить. В углу спал первокурсник, уронив голову на учебник. У окна три девушки о чём-то шептались, поглядывая на их компанию. Хо-сок поставил на стол поднос. На нём — три тарелки с варениками, сметана, хлеб, масло и кувшин компота.

— Ты заказал всё это для меня? — спросил Соль-хви.

— Я заказал это для нас. Ешь давай. Соль-хви сел. Взял вилку. Воткнул в вареник. Поднял ко рту. Вкуса не почувствовал. Кровь Маски внутри будто притупляла рецепторы. Но он жевал, глотал, делал вид, что ему нравится.

— Вкусно? — спросила Юна.

— Не знаю.

— Как это — не знаешь?

— Я не чувствую вкуса. Только текстуру. Хо-сок поперхнулся компотом.

— То есть ты ешь вареники и не кайфуешь?

— Не кайфую.

— Это же трагедия! Юна, у твоего парня нет вкусовых рецепторов!

— Он не мой парень, — спокойно сказала Юна.

— Это единственное, что ты сказала, с чем я не согласен. Соль-хви посмотрел на них. Хо-сок улыбался во весь рот. Юна делала вид, что смотрит в окно, но её уши покраснели.

— Вы оба дураки, — сказал Соль-хви.

— Да, — согласился Хо-сок. — Но один из нас дурак с варениками, а второй — без.

Он пододвинул к Соль-хви ещё одну тарелку.

— Ешь. Текстурой. И не жалуйся.

После обеда они вышли на смотровую площадку. Академия парила над облаками. Внизу, где-то далеко, виднелись крыши Киото-ши, река, лес на горизонте. Хо-сок развалился на скамейке, закинув ноги на перила.

— Слушай, Соль-хви, — сказал он. — Ты не расскажешь, кем был тот парень на базаре?

— Нет, — ответил Соль-хви.

— Даже нам?

— Даже вам.

— Почему?

— Потому что чем меньше вы знаете, тем безопаснее.

— Это звучит как отмазка.

— Это и есть отмазка.

Юна села рядом с Соль-хви.

— Мы не будем лезть, — сказала она. — Но если тебе станет легче от разговора — мы здесь.

— Договорились. Они замолчали. Ветер трепал волосы. Облака плыли медленно, как белые корабли.

— Ты знаешь, — сказал вдруг Хо-сок. — Мой отец тоже не умел говорить о чувствах.

— И что с ним стало? — спросил Соль-хви.

— Умер. На зачистке. Дурак был, полез в Разлом один, без группы. Сказал, что справится. Не справился.

— И ты не злишься?

— Злюсь. Но на себя. За то, что не успел сказать ему, что люблю.

Соль-хви посмотрел в небо.

— Я тоже не успел, — сказал он тихо.

— Знаю. Поэтому мы и друзья. Хо-сок убрал ноги с перил. Посмотрел на Соль-хви.

— Кстати, у меня есть карта.

— Какая карта?

— Карта мира. Киато. Я её у архивариуса стырил.

— Ты что? — Юна округлила глаза.

— Стырил — громко сказано. Попросил на время, пока не спишут. А он не заметил.

— Он слепой?

— Он старый. Хо-сок достал из рюкзака свёрток. Развернул на скамейке. Карта была большой. Старой. Края обгорели, кое-где проступали пятна, похожие на кровь.

— Это вся наша земля, — сказал Хо-сок, водя пальцем. — Здесь академия. Здесь Киото-ши. А здесь — горы, где мы были.

— А это что? — спросила Юна, указывая на тёмную область на севере.

— Это земли, где демоны правили до того, как Владыка умер. Там до сих пор опасно. Никто не ходит.

— Никто? — переспросил Соль-хви.

— Ну, почти никто. Ходят. И не возвращаются.

Соль-хви смотрел на тёмное пятно. Что-то внутри дрогнуло. Не кровь. Другое.

— Моракс, — сказал он тихо.

— Кто? — не понял Хо-сок.

— Никто. Просто имя.

— Странное имя.

— Да. Странное.

Юна перевела взгляд с карты на Соль-хви.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — сказала она.

— Да.

— И не скажешь?

— Не сейчас.

Она кивнула.

— Ладно. Ужин через два часа. Будем?

— Вареников больше нет, — сказал Хо-сок. — Но повар обещал пельмени.

— С каких пор повар тебя слушается?

— С тех пор, как я пригрозил сжечь его кухню.

— Ты псих, — сказала Юна.

— Спасибо.

Они свернули карту. Пошли в сторону столовой.

Соль-хви шёл замыкающим. Смотрел на Хо-сока, который спорил с Юной о том, какие пельмени лучше — с мясом или с картошкой.

«Странные они», — подумал он. «Но странные — это хорошо» Вечером Соль-хви сидел на кровати, сжимая блокнот. Сегодня он ничего не писал. Просто держал в руках, перелистывал старые записи, смотрел на кривые буквы первого дня, на дрожащие строчки, на слова брата, которые он записал по памяти.

«Я в тебя верю» Он закрыл блокнот. Положил на тумбочку. Амулет нагрелся.

Интеграция крови: 38% Соль-хви не обратил внимания. Лёг. Закрыл глаза. Брат приснился ему снова. Они сидели на крыше академии, болтали ногами, ели вареники.

— Ты не спишь? — спросил брат.

— Нет, — ответил Соль-хви. — Но с тобой — как будто сплю.

— Это хорошо.

— Да. Хорошо. Он проснулся через час. В комнате никого не было. Только амулет, который медленно остывал на груди.