Та, кто смотрит в сторону моря

Глава 44. Та, кто смотрит в сторону моря

Они плыли на север четвёртые сутки. Хо-сок тренировался с утра до ночи, расширяя чашу. Хи-сай ворчал, что он пережжёт палубу. Юна штопала куртку, которую Соль-хви порвал о когти Главы. До-хван перебирал обугленные страницы, бормоча что-то о древних ритуалах. Со-ри сидела в своей каюте третью ночь подряд. Не спала. Не ела. Не отвечала на стук. Юна стучалась дважды — тишина. Хо-сок попробовал пошутить через дверь — тишина. Даже Хи-сай оставил ей чай у порога, но кружка осталась нетронутой.

Соль-хви не лез. Он знал, что люди молчат не просто так. Иногда им нужно перегореть.

На пятый день дверь открылась.

Со-ри вышла на палубу. Бледная, с красными глазами, без повязки. Повязка была в её руках, смятая, будто её сжимали сутки подряд.

— Ты чего? — спросил Хо-сок, замерев с огнём на ладони.

— Я вспомнила, — сказала она. — Всё.

— Что именно?

— Почему я ношу повязку. Почему не люблю море. Почему не могу смотреть на людей, которых не в силах спасти. Она села на ящик, положила повязку рядом. Рассказывать не хотелось. Но было нужно. Для неё. Для них.

Вот что произошло шесть лет назад, когда она была студенткой академии, а не отшельницей с Лунными разрезами. Её звали Хан Со-ри, и она была лучшей на целительском потоке. Лунные разрезы резали раны и зашивали их тем же движением. Её послали на корабль. Простая зачистка демонов W-ранга. В море. Пять дней туда, два дня работы, пять дней обратно. На третий день демоны напали не снаружи, а изнутри. Проклятая магия пропитала трюм. Охотники сошли с ума — не сразу, постепенно. Сначала просто кошмары. Потом голоса. Потом руки начали трястись. На четвёртый день они напали друг на друга.

Со-ри лечила. Резала. Сшивала. Лечила снова. Ей не хватало резона, не хватало тепла, не хватало времени. Когда корабль вернулся в порт, в живых осталась только она. И один старый охотник, которого она держала на Лунных разрезах двадцать часов, не давая умереть. Он выжил. Сказал спасибо. Ушёл.

А она поняла, что больше не хочет видеть лица тех, кого не может спасти. Она надела повязку. С тех пор прошло шесть лет. Она перестала выходить на кораблях. Перестала смотреть на пациентов. Лечила на ощупь, по магии, по пульсу. Так было легче. Не видишь лица — не привязываешься. Не привязываешься — не боишься потерять.

— Но сейчас, — сказала она, — я сняла повязку. Потому что вы не мои пациенты. Вы моя команда.

— И что ты видишь? — спросила Юна.

— Соль-хви — он тает. Не тело, разум. Ему осталось меньше месяца.

— Хо-сок — он боится, что его огонь сожжёт нас. Не сожжёт. Он слишком добрый.

— Хи-сай — он прячет боль за пафосом. В его глазах море. Не невеста, а вдова.

— Юна — она боится, что её бросят. Но она первая бросается в бой, чтобы доказать обратное.

— До-хван — он учёный, который ненавидит науку. Потому что она убила его друзей.

Все молчали.

— А ты? — спросил Соль-хви. — Что видишь в себе?

— Себя я не вижу. Я смотрю на вас, чтобы не думать о том, что внутри.

— А внутри?

— Пустота. Как у тебя когда-то.

Она надела повязку.

— Всё, — сказала она. — Больше об этом не спрашивайте. Но я с вами. До конца.

— Почему ты решила рассказать сейчас? — спросил Хи-сай.

— Потому что мы плывём на север, где меня чуть не убили шесть лет назад. И я не хочу, чтобы вы думали, что я боюсь.

— А ты боишься?

— Умирать — нет. Страдать — да.

Она поднялась. Поправила повязку.

— Чай ещё горячий, — сказала она. — Я пойду налью.

Она ушла на камбуз.

Хо-сок посмотрел ей вслед.

— Ффухх, — сказал он. — Как же я устал от откровений.

— Тебе никто не мешает устать, — ответила Юна.

— Я устал молчать.

— Ты никогда не молчишь.

— Вот именно.

Хи-сай покачал головой.

— Со-ри — сильнее нас всех. Не по магии, по духу.

— Согласен, — сказал Соль-хви.

— Ты всегда соглашаешься с красивыми фразами.

— Это твои фразы.

— Поэтому они красивые. Они засмеялись. Впервые за несколько дней. Соль-хви посмотрел на море. Север приближался. Конец сорок четвёртой главы.